Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

— Чет мне не нравится эта херня, — говорю я им.

Всё изменилось. За каждым косяком Айрона теперь будут следить в оба, на каждом углу понатыканы уличные камеры, а из-за межсезонья народу в городе поубавилось, так что те немногие, кто остался, будут у всех на виду.

— Ну, у меня заказы горят, — Трейс развязывает рубашку, повязанную на поясе, и натягивает ее поверх футболки. — Хочешь — отсиживайся.

— Иди-ка ты нахрен, — бурчу я.

Братцы ржут, и мы проходим мимо распахнутых дверей капеллы, где Гарретт Эймс о чем-то трещит с Джеромом Уотсоном и Дейлом Кирклендом, еще одним выпускником из фонда поддержки.

Эймс косится через плечо нам вслед и, даже не попрощавшись с корешами, разворачивается ко мне.

Я кивком подгоняю Айрона и Трейса:

— Идите, я догоню.

Они улавливают намек и мешкают всего секунду, прежде чем двинуться дальше, к парковке.

Гарретт Эймс застегивает пиджак, гордо вздергивая подбородок, и преграждает мне путь. Когда он приближается, я продолжаю идти вперед, вынуждая его развернуться и тащиться за моими парнями.

— Твою падчерицу уже забрали, — бросаю я на ходу.

Но я прекрасно знаю, что ему от меня нужно совсем другое.

— Мне до нее дела нет, — цедит он. — Разве что ты научишь ее вести себя на свой возраст.

Хочешь, я засуну ей кисточку для рисования прямо под челюсть, через рот, так чтобы она в носу застряла? Как тебе такое?

— Каллум о ней позаботится, — заявляет он. — Хотя вряд ли так, как это делает большинство мужиков.

Я сужаю глаза, пытаясь сообразить, что за херню он несет.

— Передай своему брату, что время на исходе. — Его взгляд впивается мне в щеку. — Когда я вернусь, часы начнут тикать, и я сяду ему на хвост мертвым грузом.

Я продолжаю идти, пока он отстает, и я не собираюсь докладывать Мейкону ни единой сраной буквы. Тот и сам прекрасно помнит, на что подписывался, давая Эймсу пять лет форы. Если мы не превратим Залив в такой лакомый кусочек, который правительству будет не по зубам отнять, Гарретт Эймс заявится во всеоружии и сомнет нас без особого сопротивления. Таков был уговор.

У нас в запасе еще целый год, но давление растет, и, боюсь, Гарретт — не единственный Эймс, который пойдет против нас.

— Хорошенько отдохните этим летом, — бросает он мне в спину, пока я выхожу под дождь. — Я сделал всё, что мог, так что пора дать Каллуму проявить себя.

Проявить себя...

Я криво усмехаюсь про себя, пока крупные капли барабанят по голове. Если Каллум — это лучшее, что они могут против нас выставить, думаю, мы справимся.

Открыв дверцу своей «Супры» девяносто третьего года, я закидываю сумку на колени Трейсу и ныряю на водительское сиденье, спасаясь от ледяного ливня.

— Твою мать, — рычу я, утирая воду с лица и захлопывая дверь.

Айрон разворачивает грузовик, кивая нам через опущенное стекло, когда проезжает мимо моей машины.

Я выжимаю сцепление и тормоз, запуская двигатель.

— Мы что, в эпицентре тропического шторма, какого хрена? — Трейс закидывает мою сумку на заднее сиденье.

Я включаю дворники и переключаюсь на первую передачу.

— К полуночи затихнет, — бросаю я.

Дав газу и плавно отпуская сцепление, я пролетаю через пустой пятачок к выезду — впереди ранний ужин и пара часов на сон перед ночным рейсом.

Уезжая, я бросаю последний взгляд на стоянку.

— Самое дерьмо еще впереди.

** ** **

Семь часов спустя я сижу за рулем фургона на грунтовой дороге, пока Мейкон, Айрон, Трейс, Рип, Тайсон и еще пара парней тащат на плечах коробки с аэроглиссеров, по мосткам, через густой лесной массив.

Кабина подо мной покачивается каждый раз, когда они поднимаются по трапу и складывают груз. Должен же быть способ получше. Мы тратим слишком много времени на эту перегрузку. Раньше у нас никогда не было проблем с тем, чтобы доставить выпивку для бара Мариетт, но стоило Трейсу открыть собственный паб в Сент-Кармен, как городские власти начали ставить палки в колеса. Сначала тянули с лицензией, потом — с поиском дистрибьютора. А когда мы нашли того, кто готов поставлять товар, они заломили бешеные цены.

Пришлось возить свое. Контрабандой с кораблей на круизные лайнеры, оттуда в порты Майами и Нью-Орлеана. Затем груз перегружали в грузовики, а поскольку въехать в Сент-Кармен и выехать оттуда можно лишь по нескольким дорогам, Арми подкинул отличную идею: грузить всё на аэроглиссеры и переправлять по болотам в бухту Саноа. Мы планировали заниматься этим лишь до тех пор, пока Сент-Кармен не отстанет от нас, но цены местных перекупщиков мы перебить так и не смогли. Другие заведения быстро пронюхали что к чему и начали брать у нас из-под полы, а городские никогда не станут портить кровь собственным бизнесменам.

Единственный по-настоящему рискованный момент для нас лично — это перебросить товар из болот на склад при пабе.

По спине катится пот, а дождь стихает до мелкой мороси.

— Ну что там? — спрашивает Арми.

Я бросаю взгляд на телефон, включенный на громкую связь, — в этот момент Мейкон проносится мимо фургона обратно к лодкам.

— Идем по графику, — отвечаю я. — Ты как?

— Всё чисто.

Иметь копа в семье оказалось куда полезнее, чем я предполагал. Машина припаркована сразу за каналом, за железнодорожными путями, через которые нам скоро предстоит проскочить в Сент-Кармен.

— На удивление тихо сегодня, — добавляет он.

Я ерзаю на сиденье, стараясь не думать о том, как подозрительно это звучит.

Наши продолжают грузить машины. Бицепсы Айрона явно трещат по швам под старой футболкой, пока он преспокойно тащит по коробке на каждом плече.

— Тебе нужно поговорить с Мейконом, — бросаю я Арми. — Ему здесь не место.

Если начнется замес, глава нашей семьи — на которого оформлены все аренды, банковские счета и права на недвижимость — должен быть в безопасности.

— Ты же знаешь его. — В трубке раздается щелчок зажигалки —