Друг отца. Под кожей греха - Anna

Девочки. Секс без обязательств. Пора расслабиться.

Адриан

Я плавно двигался по улицам Нью-Йорка, держа путь в отель «The Langford Plaza». Место, где умеют хранить чужие секреты. Здесь никто не интересуется целью визита, не задаёт вопросов, не всматривается в лицо. Персонал в лобби будто натренирован смотреть сквозь клиентов. Ты входишь — и сразу исчезаешь. На время, на ночь, на пару часов… сколько тебе нужно.

Когда-то бывал там чаще, чем у себя дома. А теперь… ощущение странное, непривычное.

Казалось, я собрал абсолютно все красные светофоры в городе. Один за другим. Словно даже они намекали: «Не возвращайся к прошлому. Разворачивайся. Езжай домой».

По прибытию забрал ключ-карту и вошёл в лифт. Только сегодня заметил, насколько здесь душно. Тесно. Пропитано приторными женскими духами, от которых хочется поскорее выйти наружу.

Двери лифта расползлись в стороны, и я почти выпрыгнул в холл, как будто там, внутри, меня пытались задушить.

Длинный коридор тянулся вперёд. Я шёл медленно, ключ-карта холодила пальцы, а в голове была… тишина. Та самая липкая, которая появляется перед чем-то неизбежным. У двери остановился. В памяти всплыло, как когда-то открывал этот же номер с нетерпением, почти с голодом. Входил — и сразу брал то, за чем пришёл. Сейчас же всё по-другому. Рука легла на ручку, но пальцы не спешили давить вниз. И всё же нажал.

Замок щёлкнул.

Я шагнул внутрь — и замер.

Моника сидела в кресле, в одних чулках, широко раздвинув ноги. Свет падал на неё так, будто кто-то специально расставил прожекторы: «Вот твоя жизнь. То, что ты так любил. Бери».

Ещё месяц назад я бы бросился на неё без раздумий. Трахал бы до тех пор, пока она не сорвёт голос. А Сейчас — пусто. Ни желания, ни азарта, ни возбуждения. Только холод, скользящий по коже, и ощущение, что всё это уже не для меня.

— Иди ко мне, — она плавно провела пальцами между ног.

— Прикройся, — бросил я и прошёл вглубь номера.

Моника фыркнула, но халат всё же накинула. Я сел в кресло. И она снова появилась рядом, словно тень, в которой всё знакомое вдруг стало чужим.

— Я звал? — сухо спросил, даже не притронувшись к ней.

— Разве не за этим ты приехал? — её влажный язык скользнул по моей шее.

Да. Только ради жёсткого секса без прелюдий. Всё как люблю… или любил? Лёгкость, которая когда-то заводила, теперь отталкивала. Пришёл. Взял. Ушёл. Всё слишком просто. Хочется чего-то другого. Чего-то нового.

— Ты сегодня напряжённый, — прошептала она. — Позволь мне помочь.

Моника медленно опустилась на пол. Ремень и молния сдались без сопротивления. Она провела языком по губам и посмотрела на меня снизу вверх. В её взгляде читалась привычная похоть: «Возьми. Используй. Сделай то, что всегда делаешь».

Она продвинулась ближе, точно готовая взять мой член в рот целиком, как брала сотни раз. И тут внутри что-то щёлкнуло. Не желание. Не возбуждение. Не раздражение. Скорее… отторжение.

— Хватит, — остановил её.

Моника отшатнулась, словно получила пощёчину.

— Что, блядь, с тобой, Кроуфорд?!

Хороший вопрос.

— Хотел бы знать, — ответил, застёгивая ремень.

— Ты стал другим, как только превратился в няньку!

Верно подмечено. С Анастейшей всё иначе, словно мир перевернулся, и это меня нисколько не раздражает.

Я накинул пиджак, положил ключ-карту на стол и направился к выходу.

— Ублюдок! — прокричала вслед.

Скорее идиот. Иначе кто бы ещё оставил горячую, готовую на всё, девушку одну в номере отеля без причины? Вернее, причина есть. И прямо сейчас она разъезжает по Нью-Йорку с каким-то мальчишкой.

—— ✤ ——

По дороге домой мысли о Монике рассыпались так же быстро, как песок, ускользающий между пальцами. Её место заняла другая: упрямая, слишком взрослая для своих лет и при этом до смешного наивная. Анастейша. Не девчонка, а шторм.

Часы показывали почти полночь, когда я припарковался у дома. Свет в гостиной горел. Лёгкое напряжение внутри наконец-то отпустило. Значит, жива, не улетела в кювет со своим мальчишкой. Почему это меня волновало больше, чем должно — вопрос, на который я сам себе не хочу отвечать.

Тихо открыл дверь. В прихожей пахло Анастейшей — духи с оттенком жасмина и лёгкой нотой цитруса, который сразу врезается в память. Стянул пиджак, повесил в шкаф и прошёл внутрь.

Гостиная встретила мягким светом лампы. Анастейша сидела на диване, завернувшись в плед. Телевизор мигал сценами какой-то сопливой мелодрамы. А она была настолько поглощена происходящим, что даже не повернула голову. Или делает вид — эта малышка умеет.

Несколько секунд просто стоял, наблюдал. Нелепо. Мужик моего возраста должен владеть собой лучше. Но стоило только взглянуть на неё — маленькая, закутанная в плед, вся такая тихая… — и напряжение начало отступать.

Неужели Анастейша действительно та самая причина? Из-за неё я ушёл от голой, голодной до секса женщины, которая предлагала себя без единого слова?

Смешно. И пугающе.

Девчонка наконец-то заметила меня краем глаза, но не обернулась полностью, только чуть крепче сжала плед вокруг плеч. Будто скрывает что-то… или просто ждёт, что я сам заговорю.

Конечно заговорю. Но не сразу.

— Что смотришь? — спросил я.

— Сладкий ноябрь, — сухо ответила девчонка.

Напряжение между нами не исчезло. Но я понял одно: не хочу, чтобы она молчала и дальше.

— Может, посмотрим что-нибудь вместе? — буднично предложил я.

Анастейша медленно повернула голову.

— Почему бы и нет, — пожала плечами. — Что скажешь на счёт ужастика?

Я усмехнулся. Она и ужастик? Серьёзно?

— Не испугаешься?

— Если вдруг испугаюсь, прижмусь к тебе, — подмигнула она.

И что мне ответить? «Выбери самый страшный фильм» или…

— Адриан, — щелканула пальцами, — я пошутила.

Смешно? Нет.

— Видел бы ты своё лицо. В моменте стал таким серьёзным, — она звонко рассмеялась.

— Ха-ха-ха, — подыграл я. — Ладно. Ты пока ищи фильм, а я пойду переоденусь.

Когда вернулся, фильм уже был выбран.

— Нашла?

— Да. «Проклятие монахини». Говорят, неплохой.

Мы устроились на диване, слишком близко, почти вторгаясь в личное пространство друг друга. Каждое её движение отдавалось во мне, заставляло сердце биться быстрее.

— Ты ела?

— Да. Мы с Райаном перекусили в кафе.

— Он твой парень? — наконец спросил я.

Анастейша повернула голову и мягко улыбнулась.

— Нет. Просто друг. А что? Хочешь сказать, что мы хорошо смотрелись?

Меня перекосило от одной мысли.

— Ты и этот сопляк? Нет! Он тебе не подходит.

— А кто подходит? — она повернулась ко мне полностью.

— Не знаю, — пожал плечами. — Кто-то более зрелый. Опытный. С кем ты будешь