Друг отца. Под кожей греха - Anna

Странно, насколько легко человек становится тенью, когда оба стараются не пересекаться.

Я вышла из душа, вытирая волосы полотенцем, и посмотрела в зеркало.

Небольшие круги под глазами — спасибо бессонным ночам и мыслям, которые категорически отказывались меня отпускать.

Посвящение первокурсников. Хоть какое-то отвлечение от собственного дурдома.

Я открыла шкаф и несколько секунд просто смотрела на одежду, пытаясь понять, кем хочу быть сегодня: строгой? милой? невидимой? Или — наконец-то — живой?

Пальцы сами остановились на тёплом, но всё ещё дерзком варианте:

тёмная, насыщенно-винная мини-юбка из плотной ткани, подчёркивающая талию;

чёрные полупрозрачные колготки; облегающий чёрный гольф с мягким высоким воротом; а сверху — короткое пальто цвета мокрого асфальта.

И — моя маленькая личная революция — чёрные кожаные ботильоны на устойчивом каблуке.

Не слишком высокие, но достаточно, чтобы чувствовать себя выше, увереннее… заметнее.

Простой нюдовый макияж: выровняла тон, чуть румян, лёгкая тушь.

Всё максимально сдержанно. Но на губы нанесла красную помаду.

Смелее, чем обычно позволяю себе… и, кажется, именно то, что нужно сегодня.

Волосы высохли мягкими волнами. Я провела пальцами по прядям, собираясь что-то исправить, но передумала.

Пусть остаётся так, будто именно такой вариант и был задуман с самого начала.

Уютно. Женственно.

И да — в меру сексуально.

Когда я уже застёгивала пальто, внутри что-то неприятно кольнуло.

Мы с Адрианом почти неделю делали вид, что живём в параллельных вселенных, но…

по идее, он — мой временный опекун.

Боже, смешно. Опекун. Конечно. Тридцатитрёхлетний воплощённый хаос с идеальными пальцами для того, чтобы…

Стоп.

Не туда.

Нравится мне это или нет, но мы живём вместе, и если я внезапно исчезну до позднего вечера, Адриан, в своём любимом стиле, наверняка решит, что меня похитили, продали, утопили… и первым делом, конечно, позвонит моему отцу.

Потом папа будет звонить мне.

Последнее, что мне нужно сегодня вечером — подпрыгивать от собственного рингтона в телефона и слушать: «Анастейша, где ты?»

Нет, спасибо.

Так что, предупредить Адриана — логично.

Минимально вежливо. И, если честно, просто безопасно.

Я вздохнула, достала телефон и набрала сообщение:

«Доброе утро.

Сегодня у нас посвящение первокурсников, поэтому в офис я не приеду.

Водителя можешь не отправлять.

Вернусь поздно.

Хорошего дня.»

Отправила.

Телефон мигнул: «доставлено».

Ответа, конечно, не последовало.

И я даже не ждала.

—— ✤ ——

Посвящение закончилось так быстро, что я почти не успела заметить, как оно началось: короткие речи профессоров, редкие аплодисменты, пара шуток, и — бах! — официальная часть исчезла, словно кто-то выдернул занавес. Всё длилось чуть больше двух часов, но в памяти осталось ощущение растянутого вдоха.

Я стояла между Мией и Алексом, наблюдая, как студенты постепенно расползались по коридорам. Смех пересекался с перешёптываниями, лёгкая суматоха накатывала волнами, а разговоры о вечеринке звучали почти как тайное заклинание.

— Ну и как тебе? — Мия дернула меня за рукав.

— Классно, — кивнула я, чувствуя, как предвкушение шевелится где-то внутри.

— А теперь самое весёлое, — Алекс хлопнул в ладоши так, что звук эхом прокатился по пустым залам, — время вечеринки.

Мы вышли из здания, и воздух сразу стал другим: мягкий, слегка прохладный, с ароматом осенних листьев и шумом машин вдали. Такси уже ждало на углу, готовое увезти нас туда, где будет настоящий хаос, смех и музыка.

— Ну что, в клуб? — спросила Мия, широко улыбаясь.

— В клуб, — ответила я, и мы забрались в такси, оставляя за спиной строгие речи и аплодисменты.

Впереди нас ждёт веселый вечер…

Адриан

Поднявшись из-за стола, я закрыл ноутбук и подошёл к окну. Город жил своей жизнью — предсказуемой, упорядоченной, безопасной. Я предпочитал именно такую структуру. В ней проще контролировать себя и всё, что происходит вокруг.

С Анастейшей контроль начал давать сбой.

Поначалу всё выглядело привычно. Интерес. Влечение. Тело, вызывающее непреодолимое желание взять над ним власть. Я слишком хорошо знал этот сценарий и всегда выходил из него без потерь. Но в какой-то момент поймал себя на том, что думаю о ней не так, как обычно. Не как о девушке, которую хочется трахнуть и забыть.

Да, я по-прежнему хотел её. Жёстко. Без романтической шелухи. Желание никуда не делось. Оно просто перестал быть главным.

Каждый раз, когда подпускал её слишком близко, внутри появлялось что-то лишнее. Не возбуждение. Не азарт. А ощущение привязанности, которую я не планировал и не заказывал.

Мне стало мало просто хотеть её тело.

Я захотел, чтобы она принадлежала мне целиком.

Именно в этот момент понял, что продолжать — опасно. Для нас обоих.

Я знал, к чему приводят такие сдвиги. Уже совершал эту ошибку раньше. И повторять её с Анастейшей не собирался. Проще было исчезнуть. Отстраниться. Сделать вид, что ничего не происходит.

Поэтому я и избегаю её.

Не потому, что больше не хочу.

А потому, что наоборот хочу слишком сильно, но только не так, как следует.

Я провёл ладонью по лицу и вернулся к столу, разложил перед собой бумаги и снова погрузился в работу: проверял отчёты, перечитывал контракты, штудировал мельчайшие детали. Но взгляд время от времени невольно цеплялся за пустое рабочее место Анастейши — черт, всего неделю не слышал её смех, а ощущение этой отсутствующей энергии тянулось словно вечность.

И именно в этот момент дверь кабинета открылась без стука.

— Ты опять собираешься ночевать здесь? — голос Синклера прозвучал лениво, с привычной иронией.

Я отложил бумаги, не торопясь, будто его появление не стоило даже минимального внимания, и только после этого поднял взгляд, позволив себе посмотреть на него почти равнодушно.

— Если ты пришёл читать мне лекции, можешь сразу уходить, — сказал ровно, без раздражения, но и без намёка на гостеприимство.

Он усмехнулся, будто именно такой реакции и ожидал. Прошёл внутрь кабинета и опустился в кресло напротив, закинув ногу на ногу с той расслабленной уверенностью, которая всегда раздражала окружающих, но ему почему-то сходила с рук.

— Расслабься, — произнёс он. — Я заехал по делу. Контракт по Милану — они согласились на наши условия.

— Логично, — коротко ответил я, возвращая внимание к документам. — У них не было выбора.

Мы обменялись ещё несколькими репликами, касающимися цифр, сроков и деталей, которые не требовали эмоций и не допускали двусмысленности. Разговор шёл ровно, без сбоев, как и должно быть между людьми, привыкшими работать с фактами, пока телефон на столе не завибрировал, нарушив этот ритм.

Я не собирался смотреть. Правда.

Но экран загорелся, и взгляд невольно скользнул к нему.