Друг отца. Под кожей греха - Anna

Едва успела моргнуть, как он раздвинул мои ноги, встав между ними. Пальцы впились в мои бёдра так, что с губ непроизвольно сорвался сладкий, почти жалобный стон. И только тогда он наклонился ближе, прошептав прямо в мои губы:

— Твой первый раз не состоится здесь, на этой кухне, между чайником и бокалом виски, — Адриан выдержал паузу. — Ты должна точно знать, чего хочешь, а не просто поддаваться возбуждению.

Я промолчала.

Внутри смешались разочарование и желание. На секунду мелькнула мысль: я выглядела глупо? Слишком неопытной. Слишком наивной. Может, именно это его остановило?

— Посмотри на меня.

Я послушно подняла взгляд.

— Если бы дело было только в сексе, — продолжил он, — мы бы уже давно были в спальне.

От этих слов, от той интонации, с которой он говорил, внизу живота вспыхнуло нарастающее пульсирование, которое невозможно было игнорировать.

— Но если мы пойдём дальше, — его голос стал низким и твёрдым, — это будет не просто секс. Это будут настоящие отношения. Полноценные. Со всем, что неизбежно приходит с ними.

Адриан выпрямился.

— Поэтому я даю тебе время подумать.

— Сколько?

— Неделю. Чтобы ты решила, готова ли ты быть моей. Полностью.

Он отступил на шаг, и пустота между нами стала ощутимо давящей, будто воздух сам тянул меня к нему.

Неделя.

Слишком долго.

И в то же время — бессмысленно.

Потому что внутри всё уже было решено…

Глава 8

Анастейша

Я закрыла дверь ванной комнаты и на секунду задержалась, прислонившись к ней спиной, будто мне нужно было убедиться, что всё произошедшее — не фантазия, не игра воображения и не дурацкий сон. Осторожно ущипнула себя за плечо и тихо выдохнула сквозь зубы:

— Больно.

Значит, не сон.

Я сделала шаг вперёд и посмотрела на себя в зеркало. Отражение казалось знакомым, но одновременно чужим: растрёпанные волосы, покрасневшее лицо, слишком блестящие глаза и слегка припухшие губы. Выгляжу… взволнованно.

Пальцы сами потянулись к щеке, скользнули по тёплой коже, замедлились у губ.

Я замерла на секунду — и только тогда заметила эту дурацкую, почти смущённую улыбку.

Мы действительно это сделали.

Я и Адриан… мы целовались. По-настоящему. Его язык был у меня во рту, а пальцы крепко держали за ягодицы.

Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, в руках ощущалась лёгкая дрожь, но это было не страхом — чем-то новым, острым, непонятным и при этом пугающе приятным.

Я опустила взгляд и медленно сняла кофту, затем юбку и колготки. Движения были осторожными, почти задумчивыми, будто я всё ещё находилась где-то между реальностью и воспоминанием.

Оставшись обнажённой, снова посмотрела на своё отражение. Пальцы скользнули по коже — от ключицы к животу — и по телу рассыпались мурашки. Только после этого я повернулась к душевой, включила кран и дождалась, пока вода станет по-настоящему горячей. Сделала шаг под струю, позволяя ей обжечь кожу. Выдавила на ладонь немного ванильного шампуня и медленно распределила его по волосам, мягко массируя кожу. Запрокинула голову, позволяя воде свободно скользить по лицу. В этом было что-то почти медитативное: шум воды сливался с ощущениями тела, мысли постепенно утихали, оставляя только чувство присутствия здесь и сейчас.

Закончив, вышла из кабины и встала босыми ногами на прохладный кафель. Контраст заставил меня слегка встрепенуться. Полотенце оказалось под рукой. Я вытерла волосы, затем тело. Накинула халат, не завязывая пояс сразу, и вышла из душевой прямо в спальню.

Свет был слишком ярким, и глазам сразу же стало некомфортно. Я щёлкнула по выключателю, оставив только мягкое рассеянное освещение, и почти вприпрыжку — сама от себя не ожидая — забралась на кровать.

Легла на спину, накрыла губы ладонью, задержав её на секунду дольше, чем нужно, и, выдохнув, отправила поцелуй в пустоту комнаты.

— Надеюсь, он долетит до твоей комнаты, Кроуфорд.

И в этот момент в дверь постучали.

Я вздрогнула, резко натянула одеяло почти до подбородка и, прочистив горло, отозвалась:

— Да?

— Можно войти?

— Да, — выдохнула я, стараясь не выдать дрожь.

Дверь приоткрылась, и я не смогла сдержать улыбку, слегка наклонив голову в бок:

— Значит, ты всё-таки умеешь стучаться.

Адриан вошёл без спешки. Я приподнялась, облокотившись на локти, и невольно задержала дыхание. Медленный, почти жадный взгляд скользнул по нему — от влажных, чуть растрёпанных волос к плечам, обтянутым белой футболкой. Ткань плотно прилегала к телу, подчёркивая грудь и рельеф пресса, угадываемый даже сквозь хлопок.

Он подошёл ближе и присел на край кровати. Матрас слегка прогнулся под его весом — и теперь мы оказались рядом, так, что почти касались друг друга.

— Пришёл проверить… как ты.

Я не ответила сразу. Вместо этого протянула руку и осторожно положила ладонь поверх его, будто проверяя, не исчезнет ли он от этого прикосновения.

— Останься, пожалуйста, — произнесла тихо, почти шёпотом.

Адриан выдохнул. Его взгляд задержался на наших руках, потом встретился с моим. В ту же секунду, приподнявшись, я потянулась к нему, словно тело решило всё за меня.

Он наклонился навстречу, и наши губы встретились снова — не резко, не жадно, а уверенно, глубоко. Его ладонь легла на мою талию, притягивая ближе, а я растворилась в поцелуе, забыв обо всём на свете.

Кроуфорд отстранился первым. Нехотя. Медленно.

— Так будет лучше, — тихо сказал он, будто убеждая меня и самого себя.

Мы лежали рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его тела. Адриан устроился полусидя, опершись спиной на изголовье; одна рука свободно лежала на покрывале, почти касаясь моей.

Несколько минут я молчала, глядя в потолок, собираясь с мыслями, а потом всё-таки повернулась к нему.

— Адриан… — наконец выдохнула я. — А как теперь мы… ну… как вообще будут выглядеть наши отношения?

Он не ответил сразу. Только слегка усмехнулся, будто вопрос был ожидаемым.

— Как и у всех, — пожал плечами. — Ничего нового или необычного.

Как и у всех.

Отлично. Очень информативно.

Я нахмурилась.

— А что ты подразумеваешь под «как у всех»?

Уголок его губ дёрнулся.

— У тебя что… — пауза была короткой, но ощутимой, — даже отношений ни разу не было?

Я тут же скрестила руки на груди и отрицательно покачала головой.

— Представь себе, нет. Не у всех такая насыщенная и разнообразная личная жизнь, как у тебя.

И да, я это сказала. Молодец, Анастейша. Сарказм — твой щит и меч.

В его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти виноватое. Он тихо усмехнулся и наклонился ближе.

— Значит, — произнёс медленно, — сегодня был твой первый поцелуй?

Я кивнула.

— Угу.

Он притянул