Друг отца. Под кожей греха - Anna

— Тогда слушай, — сказал уже серьёзнее. — Под «обычными» я имею в виду всё, что делает отношения настоящими: уважение, внимание, честность. Буду рядом. Буду ухаживать. Не оставлю тебя наедине с сомнениями и не исчезну, когда тебе нужна поддержка. Даже если всё между нами началось… не совсем по плану.

Почему от этих слов стало так спокойно? Не бабочки, не фейерверки — ничего мимолётного. Просто тихая уверенность, которая растеклась по телу и осела где-то глубоко внутри.

— Ладно… — протянула я. — А как мы будем вести себя в компании? Ну… слухи же поползут.

Секундная пауза, и я фыркнула:

— Должность, щедро приправленная личными договорённостями.

Конечно, будут болтать, что я сплю с боссом. Переглядываться, перешёптываться за спиной и с видом знатоков бросать что-то вроде: «Ну а как ещё? Удобно устроилась, оказалась в нужной постели в нужное время».

Людям вообще нравится всё упрощать — так легче жить. Повесил ярлык, сделал вывод и пошёл дальше, не утруждая себя деталями.

Классика жанра.

Адриан коротко рассмеялся.

— Поверь, если бы я спал со всеми, с кем мне приписывают романы, у меня бы не осталось времени на работу.

Потом добавил уже спокойнее:

— Первое время лучше не афишировать.

Я кивнула, соглашаясь, но мысли уже понеслись дальше. Слишком быстро.

Так. Отношения. Работа. Компания…

И тут будто что-то щёлкнуло.

— Отец! — я резко приподнялась. — Господи, Адриан, а если он узнает? Он убьёт меня. Или тебя. Или нас обоих. Нет, скорее тебя. Хотя…

— Тише, — он обнял меня сзади, прижимая к себе, и уткнулся носом в мои волосы. — Ты слишком разогналась.

Я замолчала, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается.

— Со Стивом я поговорю сам, когда придёт время. Без тебя, — обнял крепче, словно ставя точку. — Хорошо?

Я кивнула, прижимаясь к нему спиной. Повисло молчание, не тяжёлое, а такое, когда каждый погружён в свои мысли. Спустя некоторое время уже пыталась уловить, что у него на уме. Разговор с отцом? Слухи на работе? Или… сомнения, что зря он в это всё ввязался?

— О чём задумалась? — внезапно спросил Адриан.

— Ты не думаешь, что отношения со мной принесут тебе проблемы? Твой мир перевернётся с ног на голову. У тебя своя жизнь, свой распорядок… и я… я просто…

Он слегка наклонил голову, чтобы встретиться со мной глазами, и я почувствовала всю серьёзность его взгляда.

— С того момента, как ты появилась… — сказал мягко, с едва уловимой строгостью, — моя жизнь уже полностью изменилась. И знаешь что? Мне это нравится.

Он провёл по моей щеке подушечкой большого пальца, нежно, почти осторожно.

— Анастейша, эта неделя на раздумья нужна прежде всего тебе, чтобы понять… готова ли ты быть со мной.

Я устроилась ближе, уткнувшись лбом в его плечо. Адриан мягко провёл ладонью по моим волосам.

Остаток времени мы лежали молча, глядя друг на друга.

— Останься сегодня со мной, пожалуйста, — пробормотала я, чувствуя, как сон начинает тянуть вниз.

— Я подожду, пока ты не уснёшь, — ответил он.

Адриан

Анастейша уснула быстро. Дыхание выровнялось, тело расслабилось, ладонь на моей груди обмякла и соскользнула чуть ниже.

Я замер, боясь пошевелиться и разбудить её.

Никогда бы не подумал, что всё-таки созрею для серьёзных отношений. Если бы ещё месяц назад кто-нибудь сказал, что я буду лежать вот так — слушать её ровное дыхание у своего плеча и ловить от этого удовольствие, — я бы рассмеялся ему прямо в лицо.

Но всё изменилось.

Через некоторое время я осторожно высвободился из объятий. Нехотя поднялся, аккуратно поправил одеяло и убрал прядь волос с её щеки. Анастейша не проснулась — только тихо вздохнула во сне, едва заметно шевельнув губами.

Чёрт. Почему так сложно оставить её одну? Не хочу уходить… но нужно.

Я постоял ещё мгновение, не в силах оторвать взгляд. Спокойная. Милая. До безумия красивая.

Вышел из комнаты, прикрыв дверь почти беззвучно.

Коридор встретил холодным полумраком и тем мерзким ощущением, будто меня резко вернули обратно в реальность.

С ней — хорошо.

Слишком хорошо.

А вот осознание того, во что я вляпался, — нихрена не радует.

В своей спальне не стал включать свет. Рухнул на кровать, уставился в потолок и упрямо пытался не думать. Не вышло.

Вопросы Анастейши били точно в цель. Они были правильными. Но отвечать на них было чертовски сложно.

Мне плевать на слухи в компании. На чужое мнение я давно перестал реагировать.

Но есть один человек, которого не хотел подводить. Никогда. Единственный, перед которым не хотел бы облажаться.

Стивен.

Вот где начинается настоящий ад.

Он отправил дочь в Нью-Йорк с мыслью, что я за ней присмотрю.

Ага. Блядь. Присмотрел.

Чёрт возьми.

Если бы кто-то так «присмотрел» за моей дочерью, — я бы уже решал, где закапывать тело. И, зная Стивена, его реакция будет примерно такой же.

«Друг».

Охуенное слово. Особенно когда ты лезешь к его дочери и рушишь всё, что между вами было.

А ведь я уже однажды его подвёл. По-крупному. И сейчас, похоже, решил добить окончательно. Потому что Анастейша — самое важное, что у него есть. Я посягнул на единственное, что для него действительно свято.

Как это вообще сказать? Как преподнести?

«Привет, дружище. Помнишь, ты просил меня быть взрослым и ответственным?

Ну так вот… теперь мы с твоей дочерью вместе. Не благодари».

Он меня убьёт.

Да. Точно.

И, если честно, я это заслужил.

Вот только дело уже не во мне. А в ней. В том, что будет с Анастейшей, если Стив поставит ультиматум. Если заставит выбирать. Если сломает её этим выбором.

Я сжал челюсть.

— Что ж я за идиот…

Отличная работа, Адриан. Потеряешь друга. И одновременно — единственную женщину, ради которой действительно готов на всё.

— Эй, Всевышний, — глухо бросил в темноту. — Это ты так решил меня наказать за прошлые грехи?

—— ✤ ——

Белый свет бьёт в глаза — режет, как лампа в пустом больничном коридоре поздно ночью.

Узкая кухня с низким потолком кажется теснее, чем есть на самом деле.

Зои стоит ко мне спиной, уставившись в окно на серый двор. В стекле отражается её лицо — ухоженное, красивое и злое. Губы сжаты в тонкую линию. Между дрожащими пальцами зажата сигарета; пепел падает мимо, но ей всё равно.

— Ты правда думаешь, что всё так просто? — бросает она, не оборачиваясь.

— Прекрати. То, как ты поступаешь со Стивом, — подло и мерзко, — отвечаю я. — И потуши, мать твою, сигарету. Здесь ребёнок.

Зои усмехается и,