Друг отца. Под кожей греха - Anna

— Да, — ехидно улыбнулась. — А ещё он оказался тем самым другом по переписке.

Адриан сжал челюсть до хруста. Я ощутила, как его напряжение будто передалось мне, и поняла: пора перестать нарочно провоцировать ревность, даже если это так возбуждает.

— Прекрасно! — выпалил он. — А я то всё голову ломал, где его найти, чтобы выбить дерьмо.

— За что? — опешила я.

— Хотя бы за то, что посмел попросить у тебя интимные фотографии.

Опять вспомнил тот вечер…

— Не было такого! — выдала я, закатив глаза. — Ты просто неправильно понял контекст. По-моему, это только ты такое можешь придумать…

Язык — мой враг.

— Меня такое не возбуждает. Слишком скучно, — хмыкнул Адриан.

Укол обиды пронзил меня: значит, он уже занимался подобным… Небось с какой-нибудь из своего «стада».

Ну конечно… мужчина-Плейбой.

Хотела сыграть на его ревности… а в итоге сама измучилась от одной только мысли, что он когда-то был с другой. Браво, Стейси. Отличная работа.

— А что тогда для тебя не «скучно»? — фыркнула, уже не пытаясь скрыть разочарование.

— Как-нибудь расскажу, — начал Кроуфорд. И тут в дверь постучали.

Адриан резко выпрямился в кресле, мышцы на руках напряглись, взгляд стал пронзительно серьёзным.

— Войдите.

В кабинет вошёл пухлый мужчина средних лет с залысинами на голове. Адриан представил нас друг другу. Оказалось, он коммерческий директор. Интересно, как Кроуфорд успевает всех запомнить? Пока что в моей памяти осталась только та стервозная девица за стойкой администратора и профессор Синклер. На этом всё.

— Мисс Монтгомери, я сейчас вышлю вам документы. Сходите в архив и сделайте копии, — выдернул меня из собственных мыслей Адриан.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Мистер Кроуфорд, почему вы не распечатаете их на своём принтере?

— Он сломался сегодня утром. Если бы вы не проспали работу, были бы в курсе.

Вот же лгун. Решил поиздеваться?

Прищурившись, я молча кивнула. Судя по выражению лица Адриана, вся эта сцена его откровенно забавляла.

Я запустила компьютер и открыла почту — но никаких документов там не оказалось. Зато почти сразу завибрировал телефон. Сообщение от Адриана.

С наигранно тяжёлым вздохом разблокировала экран… и тут же поперхнулась.

«Прямо сейчас ты пойдёшь в туалет, снимешь свои трусики, вложишь их в папку и принесёшь мне.

Если откажешься — срок увеличится с недели до двух. А может, и до трёх».

— С вами всё в порядке? — поинтересовался Адриан, наклонив голову. — Вы так резко покраснели.

— Да. Просто подавилась.

— Нужно быть аккуратнее, — он медленно покачал головой. — Так вы идёте? Мне очень срочно нужны копии.

— А? Да, — пробормотала я и, зажмурившись от стыда, поплелась к выходу.

— Анастейша, — окликнул меня Адриан уже у самой двери.

Я обернулась.

— Вы забыли папку.

Адриан поднялся из-за стола и сам подошёл ко мне, держа её в руке.

Я уставилась на него, не веря происходящему, и беззвучно прошептала одними губами:

Ты сошёл с ума, Кроуфорд…

Он лишь довольно ухмыльнулся — медленно, почти лениво, словно именно этого и добивался. Протягивая папку, на мгновение коснулся моей руки, большим пальцем скользнув по коже — слишком быстро, чтобы кто-то успел это заметить.

Затем он так же спокойно развернулся и вернулся к директору, будто ничего не произошло, снова погрузившись в деловой разговор.

А я вышла из кабинета и на дрожащих ногах и с колотящимся сердцем, дошла до уборной.

Закрыла за собой дверь кабинки и замерла, прижав папку к груди, словно она могла удержать меня от собственного безумия.

Дыхание сбилось. Рваные вдохи — и ни один из них не имел ничего общего ни с быстрой ходьбой, ни с паникой.

Это было другое.

Желание.

Стыд.

Предвкушение.

Неужели я это сделаю.

Я.

Больная на голову.

А если он тоже?..

Положила папку на узкую полочку и медленно расстегнула джинсы. Руки дрожали, но не останавливались. Двигалась плавно, будто давая себе последний шанс передумать — и не воспользовалась им.

Пальцы остановились на резинках трусиков.

Мне сейчас радоваться, что сегодня на мне тот самый красивый кружевной комплект?

Или проклинать себя за то, что делаю то, на что никогда бы не решилась?

Закрыв глаза, я всё-таки сняла трусики, сжав губы так крепко, будто это могло вернуть мне контроль.

Собралась.

Оделась.

Спрятала улику внутри папки.

Когда вышла из уборной, щёки пылали. Было ощущение, будто каждый встречный в курсе того, что я только что сделала.

Вернулась в кабинет.

Адриан всё ещё сидел напротив директора. Разговор шёл своим чередом, пока он не поднял на меня взгляд.

— Вы сделали всё, как я просил? — спросил совершенно обычным, деловым тоном.

Я молча кивнула.

Кроуфорд поднялся и подошёл ко мне. Я протянула папку. В этот миг он замер, держа её в руках.

Казалось, Адриан сейчас рассмеётся.

Скажет: «Стейси, извращенка ты, а не я».

Пристыдит.

Но он ничего не сказал.

Молча развернулся и вернулся на своё место, будто ничего не произошло. Сел обратно в кресло, продолжая разговор. Папку положил себе на колени — будто действительно собирался просмотреть документы.

Я заметила, как он осторожно приоткрыл её. Ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

Его взгляд мгновенно впился в меня.

На лице было то самое выражение, от которого внутри всё сжимается, а по телу пробегает дрожь.

Ни улыбки. Ни усмешки. Только чистое, откровенное желание и абсолютный контроль.

Он медленно сжал содержимое папки в кулак и, незаметно, убрал руку в карман брюк.

По его виду было ясно: он остался не просто доволен, а полностью удовлетворён — будто получил именно то, чего хотел.

Директор попрощался, вышел, и мы вновь остались вдвоём.

Мои представления о том, что стоит нам остаться наедине, и Адриан наконец доставит мне удовольствие… снова разбились вдребезги.

Он наводил порядок на столе с точностью хирурга, поправляя каждый мелкий уголок бумаги. Чёртов педант!

Да что с ним такое? Ничего не скажет? Никак не отреагирует…

Я ведь сделала всё ровно так, как он велел — принесла своё нижнее бельё почти на блюдечке…

— И зачем тебе понадобились мои трусики? — не выдержала, голос дрожал от смешанных чувств.

— Ты же хотела, чтобы я показал, что подразумеваю под «не скучно». Вот, — ответил, аккуратно складывая бумаги в сейф.

Я нахмурилась, подбежала к нему и выставила ладони вперёд:

— Отдай!

— Нет.

— Не хочу, чтобы мои лежали среди других, принадлежавших всем твоим… «предыдущим».

— О, не переживай. Для твоих у меня будет особое место.

Внутри всё сжалось. Прямо-таки больно. Чтобы не показать, что задело, отвернулась, сжав