Друг отца. Под кожей греха - Anna

Но тут Адриан медленно обхватил меня за талию и притянул ближе. Его лицо оказалось почти в моих волосах, дыхание скользнуло по шее — тёплое, слегка обжигающее, оставляя шлейф электричества на коже.

— Анастейша… Это шутка.

Сделал паузу, словно наслаждаясь моей реакцией, затем добавил:

— Но вот по поводу того, что их не верну… я был предельно серьёзен.

Всё внутри налилось жаром. Смущение и возбуждение смешались в один клубок, и я поняла: с ним каждая игра становится опасно приятной.

— Мне нужно заглянуть к Синклеру. А потом поедем в тот ресторан, про который говорил.

Я приподняла бровь и почти невзначай сказала:

— Может, лучше поужинаем дома? Я не совсем подходяще одета для «Le Jardin Noir». Да и на мне… нет нижнего белья, ты ведь знаешь.

Кроуфорд только скривил уголки губ:

— Можем заехать и купить всё, что тебе нужно. И да, столик уже заказан. Нам нужно хоть одно нормальное свидание.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ладно.

Адриан подмигнул мне и вышел из кабинета. Оставшись одна, я села в его кожаное кресло и закрыла глаза, отмечая про себя, как приятно быть на месте босса… пусть даже ненадолго.

Прошло несколько минут тишины, и вдруг зазвонил стационарный телефон. Один звонок, второй, третий. Секретарь была на выходном, поэтому все вызовы автоматически переводились прямо в кабинет.

Раздражённо потянувшись к аппарату, я собралась нажать кнопку «не беспокоить», как делает Адриан, когда не хочет, чтобы его отвлекали. Но случайно нажала другую — голосовая почта.

Сначала послышался приглушённый голос, потом следующий, затем ещё один. Сообщения воспроизводились одно за другим, словно кто-то прокручивал их прямо передо мной: обрывки слов, настойчивые просьбы и вопросы — и всё это наполняло кабинет, пока я пыталась понять, как это выключить.

И вдруг раздался женский голос — резкий, требовательный, с оттенком обиды и злости:

«Ты знаешь, как это важно для меня… Дело в ребёнке! Чёртов ты эгоист! Я и так слишком много из-за тебя потеряла… Помоги хоть сейчас…»

Сердце бешено забилось. Я сжала подлокотники кресла, пытаясь переварить услышанное. И тут в памяти всплыл разговор Адриана, который я невольно подслушала:

— «…как уже сказала, цветёшь и пахнешь. Вот и продолжай в том же духе…»

— «Это твой ребёнок, не мой. Благотворительностью не занимаюсь».

Теперь слова женщины слились с его холодным тоном из воспоминаний, создавая пугающий узор в моих мыслях.

Что за ребёнок? Чей он? Что происходит между ними? И почему у меня такое странное, противоречивое чувство — будто стала свидетельницей чего-то, о чём мне не следует знать?

— У меня нет детей. Мне звонила… старая знакомая. Она приехала в Нью-Йорк, и ей не с кем оставить ребёнка. Вот и решила обратиться к единственному, кого знает в этом городе… но мне пришлось отказать, — так он объяснил мне тогда.

Я сжала телефон так, будто он мог что-то мне объяснить, но понимала: здесь нет простых ответов. Только догадки. Только тревога, которая с каждой секундой росла, сжимая внутри грудь и заставляя мысли кружиться в вихре.

Меня будто окатили ледяной водой.

Адриан солгал.

Эта мысль оформилась слишком чётко, чтобы от неё отмахнуться. Не смутное подозрение — вывод.

Женщины не цепляются за прошлое годами без причины. Не звонят, не требуют, не напоминают о себе, если их ничто по-настоящему не связывает.

А здесь связь есть.

Ребёнок.

И если так…

Его отец — Адриан?

Нет.

Не верю.

Кроуфорд помогал моему отцу столько лет. Даже не будучи связанным с ним кровью.

Сложно представить, что Адриан отказался бы от собственного сына или дочери.

Не помог. Не защитил.

Или всё-таки…?

Сердце болезненно сжалось. Мысли путались, накладывались друг на друга, превращаясь в вязкий, тревожный шум. Я не понимала, что делать.

Спросить его прямо?

Позвонить ей?

Или просто… уйти. Убежать отсюда и собрать себя по кусочкам где-нибудь подальше — от этого места, от него, от всей этой ситуации.

Я заставила себя сделать вдох. Потом ещё один. И ещё.

Дрожащими пальцами схватила ручку и быстро — почти лихорадочно — переписала номер на листок для заметок. Чернила легли неровно.

Встала.

И в этот момент дверь распахнулась.

Я вздрогнула и буквально рухнула обратно в кресло.

— У нас поменялись планы, — спокойно сказал Адриан, заходя внутрь.

Кроуфорд не сразу заметил моё состояние.

— Мне пришло приглашение от зарубежного партнёра. Он устраивает приём — отличный способ наладить связи с людьми, полезными для компании.

Не поднимая на него глаз, я глухо выдавила:

— Езжай без меня.

Адриан замер.

— Если ты злишься из-за ресторана… — он вздохнул. — Прости. Я не хотел всё так резко менять.

Кроуфорд обошёл стол и встал за моей спиной. Я не позволила ему обнять себя и тут же выпрямилась, словно между нами воздвигли невидимую стену.

— А знаешь что, к черту этот приём! Проведём время вместе дома. Ужин на мне. А твоя забота — выбрать фильм.

Какой щедрый жест со стороны трудоголика. Но нет.

Я медленно покачала головой, стараясь сдержать дрожь в руках и в голосе. Внутри всё клокотало: обида, недоверие, растущее ощущение предательства. Мысли метались, дыхание перехватывало. Я хотела промолчать, найти какой-то выход… но слова сами сорвались наружу, как обрушившаяся лавина.

— Ничего! — выкрикнула, вскакивая на ноги. — Езжай на приём. В ресторан. В бар. Да хоть куда! Но в следующий раз, когда решишь завести отношения, предупреждай девушку сразу о том, что у тебя есть ребёнок. И чёрт возьми… проблема даже не в ребёнке. А в том, что ты безответственный лгун! — ткнула пальцем в его грудь.

Адриан отшатнулся на полшага, глаза расширились, брови взмыли вверх. На мгновение он замер, словно мои слова ударили прямо в грудь. Ни гнева, ни ярости — только шок, смешанный с удивлением.

— Что ты несёшь? — его взгляд скользнул вниз, к моей руке, сжимающей бумажку с номером.

— Покажи! — твёрдо потребовал он.

Я проигнорировала и развернулась, собираясь уйти. Но не успела сделать и шага.

Кроуфорд схватил меня за запястье — не грубо, но крепко. Листок выскользнул и упал на пол.

Он наклонился, чтобы поднять его… и застыл.

Взгляд резко изменился. Не злой. Не строгий.

Испуганный.

— Откуда у тебя этот номер?

Я, смотря исподлобья, едва слышно задала встречный вопрос:

— Какие у тебя ещё секреты?

Адриан резко повысил голос:

— Откуда, блядь, у тебя этот чёртов номер?!

Я вздрогнула. Сердце ударилось о рёбра, дыхание спёрло в груди. Но почти сразу злость вытеснила испуг.

Молча развернулась и, дрожащими пальцами, нажала кнопку на стационарном телефоне.

Автоответчик