Друг отца. Под кожей греха - Anna

трусики в руки, я сразу заметила странную деталь. Передняя часть ткани была плотнее, как будто там спрятано что-то маленькое, почти незаметное, но явно необычное.

— Что за…? — пробормотала, слегка нахмурившись. — Ладно, выбора нет. Надеваем.

Скользнув в них, я ощутила лёгкое, едва заметное уплотнение — что-то новое и необычное, осязаемое только мне. Сердце забилось быстрее. Интересно… и одновременно тревожно. Что же за «приятный сюрприз» ждёт меня теперь?

Окинув взглядом все три образа, я почти мгновенно выбрала третий.

Поспешила сменить наряд: платье облегло фигуру, туфли на шпильке придали походке лёгкость, а шубка гармонично завершила образ.

Когда я вышла, консультант не смог скрыть лёгкого восхищения:

— Ах…

Другие продавцы переглянулись между собой, их шёпот был тихим, но выразительным:

— Ой, какая хорошенькая…

— Прям как куколка…

В этот момент я заметила Адриана, стоящего чуть поодаль. Он не сказал ни слова и не сделал ни малейшего комплимента, но взгляд говорил больше любых слов: ему понравилось. Мне стало тепло от того, что он оценил меня, даже не показывая этого открыто.

— Так. Быстро и аккуратно раскладываем вещи по пакетам. Не задерживаем покупателей, — хлопнул в ладоши мужчина. — Всё уже оплачено.

Все оживились, забрали вещи и принялись их аккуратно упаковывать.

Я нахмурила брови, мысленно ругая Адриана за то, что он оплатил всё, что мне подобрали.

— Ты выглядишь просто потрясающе! — его голос прозвучал прямо у уха, а рука скользнула чуть ниже талии, не доходя до ягодиц.

— Зачем ты заплатил за всё это? Куда мне носить столько вещей? — спросила полушёпотом.

— Потому что теперь у тебя будет много поводов, чтобы всё это надеть.

Когда мы сели в машину, я не удержалась и спросила:

— Спасибо, конечно, что не оставил меня без нижнего белья. Но они… странные. Что ты с ними сделал?

— Я? Абсолютно ничего, — спокойно ответил он.

В этот момент я заметила, как Адриан достал из кармана маленький чёрный пульт.

— Ты что, купил трусы с подачей тока? — выдала с лёгкой улыбкой, пытаясь пошутить. — Знаешь… как у собак есть ошейники.

Он приподнял бровь и слегка усмехнулся.

— Идея интересная… но нет.

— Тогда для чего этот пульт? — уточнила, наклоняясь чуть ближе.

Адриан улыбнулся — медленно, сексуально, с той самой скрытой игривостью, которая всегда сводит меня с ума.

Он плавно нажал на кнопку пульта.

И… о, боги!

Я вздрогнула на сиденье: скрытый механизм в трусиках мгновенно завибрировал. Нервные окончания будто взбесились, пульсация нарастала, а тело с каждой секундой дрожало всё сильнее.

— Как… как это остановить?! — простонала, впившись пальцами в сиденье.

Дыхание Адриана коснулось моей шеи, и возбуждение мгновенно вспыхнуло новыми, яркими и резкими красками.

— Тебе не нравится? — спросил полушёпотом.

— Нравится… — простонала, позволяя себе полностью отдаться ощущению.

— Какая же ты… сексуальная, — добавил почти тихо, с оттенком восхищения.

Вдруг вибрация резко прекратилась. Я неудовлетворённо застонала — клитор заболел, хотелось ещё прямо сейчас. Весь стыд и смущение словно испарились. Пальцы сами потянулись довести дело до конца, но строгий голос Адриана заставил замереть:

— Не смей касаться себя.

— Тебе не угодить, — выпрямилась я, с лёгкой вызывающей ноткой. — Зачем тогда это покупать, если не собираешься доводить до конца?

— Кто сказал, что не собираюсь? — его голос был низким, спокойным, но в нём слышалась власть. — Ты кончишь для меня много раз. Но не сейчас…

Я резко прикусила губу, ощущая, как тело напряглось, каждая клетка будто загорелась. Его слова обожгли изнутри, и возбуждение стало почти невыносимым — острым и требовательным.

Глава 9

Анастейша

Машина плавно свернула с главной дороги и въехала на вымощенную диким камнем подъездную аллею. Особняк показался не сразу — он словно вырастал из темноты постепенно: сначала мягкая подсветка фасада, затем строгие линии, высокие окна, безупречная симметрия. Дом выглядел дорого без малейшей попытки произвести впечатление — роскошь здесь не кричала, а сухо фиксировала статус хозяина.

Я скользнула взглядом по зданию и невольно напряглась.

— Ты представишь меня как свою ассистентку? — спросила, не глядя на Адриана.

Он кивнул, будто вопрос был решён заранее.

Машина остановилась. Адриан заглушил двигатель, вышел первым, обошёл капот и, распахнув мою дверь, протянул руку, предлагая выйти.

— Ну, мисс Монтгомери, — произнёс он с лёгкой иронией, — по вашему лицу вижу, что вы недовольны. Не переживайте. Мы ненадолго.

Я вложила ладонь в его руку и выбралась из машины. В голосе Кроуфорда уловила деловую сдержанность — ту, что нужна на публике.

Мы пошли по дорожке к дому. Камень под ногами мягко отражал свет фонарей.

Вокруг — ухоженные кусты, подсвеченные снизу, тишина, нарушаемая лишь приглушёнными голосами гостей.

Со стороны мы выглядели идеально: уверенный мужчина и его безупречно одетая спутница. Ассистентка.

И именно это слово неприятно царапало изнутри.

Мне не нравилось, что наши отношения остаются за кадром. Что для всех вокруг Адриан — свободен. Что ни одна из женщин не знает, что он уже занят. Глупо, иррационально — я понимала это. Скрывать всё сейчас было вынужденной мерой.

Но где-то глубоко внутри закрадывалась другая мысль: а вдруг он привыкнет? Вдруг «временно» растянется на слишком долгое «потом»? Сначала секреты, потом недосказанность, затем ссоры — из-за того, что он снова не сказал вслух то, что для меня важно. А дальше — закономерный финал, о котором я старалась не думать.

Двери особняка распахнулись.

Нас встретили безупречно вышколенные сотрудники. Верхнюю одежду у меня приняли молча и мгновенно.

Внутреннее пространство поражало: высокие потолки, тёплый свет люстр, тёмное дерево, мрамор и мягкий гул разговоров.

Людей было много — слишком много, чтобы чувствовать себя уверенно.

Официанты скользили между гостями с подносами, уставленными бокалами шампанского и изящными закусками — всё выглядело как сцена из фильма.

Мы прошли чуть глубже в зал, когда к Адриану подошёл мужчина. Они обменялись короткими фразами, и Кроуфорд, бросив на меня быстрый взгляд, отвлёкся на разговор.

Я осталась одна.

Неловкость накатила почти сразу. Может, шампанское снимет это напряжение? В кино это всегда работает.

Я взяла бокал с подноса, сделала глоток — и поморщилась.

Ну и кислятина…

— Вы не любите брют?

Мужской голос прозвучал за спиной — спокойный, с отчётливым акцентом. Я обернулась.

Передо мной стоял мужчина примерно возраста Адриана: высокий, подтянутый, с внимательным взглядом и чуть небрежной улыбкой. Аккуратно уложенные тёмные волосы, безупречный костюм — явно сшитый на заказ.

— Не особо, — ответила честно.

Мужчина улыбнулся шире, словно это его позабавило.

Я машинально протянула руку:

— Анастейша.

Он взял мою ладонь и, не торопясь, коснулся губами тыльной стороны — жест был старомодным,