Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

яйца. Если хотите обсуждать мой развод, к заказу добавляется ещё одна монета.

Иврей поднял голову.

— Правда?

— Нет.

— Жаль.

Одна из женщин неожиданно рассмеялась.

За ней вторая.

Через десять минут все трое уже сидели у окна и ели.

Через полчаса разговор действительно дошёл до развода.

— А правда, что Альфа предлагал вам сорок тысяч?

Сайвера вытирала стойку.

— Правда.

— И вы отказались?

— Как видите.

— Почему?

Сайвера посмотрела на зал.

На новые занавески, которые Тесса перешила из старой ткани.

На книгу заказов.

На свежую вывеску за окном.

— Потому что хотела узнать, сколько я могу заработать сама.

Женщина замолчала.

Вопросы после этого стали тише.

Перед уходом они купили четыре лепёшки с собой.

Через два дня вернулись.

Но уже не втроём.

Привезли мужей и детей.

На этот раз никто не спросил про Торвейна.

Спросили:

— А та похлёбка сегодня будет?

Сайвера ответила:

— Будет.

И почему-то именно тогда впервые почувствовала, что победила маленькую, совершенно невидимую битву.

Слухи работали лучше любой вывески.

Через несколько дней в «Старый Порог» начали приезжать люди, которым трактир вообще не лежал по пути.

Одни действительно хотели увидеть бывшую Луну.

Другие — посмотреть на женщину, которая отказалась от денег Альфы ради развалины.

Третьи были уверены, что Торвейн наверняка тайно содержит трактир, а Сайвера лишь изображает самостоятельность.

Последние раздражали сильнее всего.

— Очень удобная теория, — сказала она одному особенно настойчивому купцу. — Только, пожалуйста, объясните её крыше. Она почему-то до сих пор не знает, что её тайно содержит Альфа.

Купец смутился.

Его спутники засмеялись.

На следующий вечер они вернулись.

Любопытство приводило людей один раз.

Кормить его бесконечно было невозможно.

Чтобы человек приехал второй раз, требовалось нечто другое.

Чистая комната.

Нормальный ужин.

Тёплый зал.

Спокойная конюшня.

И ощущение, что здесь тебя не будут расспрашивать, если сам не хочешь рассказывать.

Последнее получилось почти случайно.

Один путешественник спросил Сайверу, почему она не требует имя при заказе комнаты.

— Платите заранее и не ломайте мебель. Остальное мне не нужно.

— А если я разбойник?

— Тогда надеюсь, вы достаточно умный разбойник, чтобы не заниматься ремеслом там, где хозяйка знает Альфу лично.

Мужчина рассмеялся.

Но после этого кто-то пустил новый слух.

В «Старом Пороге» не задают лишних вопросов.

Сайвера сначала хотела возражать.

Потом вспомнила надпись у входа.

«Пришедший без дома принимается до выяснения права и рода».

Возможно, трактир сам всегда был таким.

Она просто продолжала старую привычку дома, не зная об этом.

К концу второй недели четыре комнаты превратились в шесть.

Не сразу.

Сначала Сайвера переоценила собственные силы и решила, что сможет починить кроватную раму сама.

Результатом стал громкий треск и крайне довольное лицо Тессы.

— Я говорила.

— Ничего ты не говорила.

— Я подумала.

— Тогда твоя победа не засчитывается.

Пришлось найти плотника в соседнем поселении и заплатить за работу.

Денег было жалко.

Но после первой же ночи, когда все шесть комнат оказались заняты, Сайвера признала, что трата была правильной.

Тесса теперь почти полностью отвечала за подготовку комнат. Не за тяжёлую уборку и не за работу взрослых, которую Сайвера не собиралась сваливать на двенадцатилетнюю девочку, а за проверку.

Есть ли вода.

Цела ли кружка.

Не забыли ли убрать старое полотенце.

Работает ли защёлка.

Закрывается ли окно.

После первого же случая, когда гость обнаружил под кроватью забытый чужой сапог, Тесса внесла в собственный список новый пункт:

«СМОТРЕТЬ ПОД КРОВАТЬЮ».

Иврей прочитал.

— А если там человек?

— Тогда брать плату за второго гостя.

Сайвера, проходившая мимо, остановилась.

— Я начинаю вас бояться.

Тесса подняла подбородок.

— Зато комнаты хорошие.

Это было правдой.

У Иврея тоже появилась настоящая книга.

Не несколько листов, сшитых ниткой, а небольшой толстый журнал, который Сайвера купила ему на первую полноценную заработанную плату.

Она ожидала восторга.

Иврей открыл книгу.

Потрогал бумагу.

— Это моя?

— Для заказов.

— Значит, трактирная.

— Вести будешь ты.

— А если я уйду?

Сайвера не сразу ответила.

Тесса, стоявшая рядом, тоже замолчала.

— Тогда оставишь следующему человеку, который будет принимать заказы.

Иврей провёл пальцем по чистой странице.

— А если не уйду?

— Тогда когда-нибудь мне придётся купить вторую.

Он улыбнулся.

На первой странице Иврей написал крупно:

«КНИГА ЗАКАЗОВ СТАРОГО ПОРОГА»

Ниже после долгих размышлений:

«ВЕДЁТ ИВРЕЙ»

Сайвера не стала исправлять.

Первую настоящую прибыль она увидела в конце недели.

До этого деньги всё время исчезали.

Пришли — ушли на муку.

Пришли — ушли на доски.

Пришли — ушли Мирте за яйца и масло.

Пришли — ушли плотнику.

Сайвера записывала каждую монету.

Однажды вечером, когда последний гость поднялся наверх, дети уже ушли спать, а в общем зале остался только слабый свет от очага, она открыла свою книгу.

Доходы.

Расходы.

Запасы.

Оплата поставщикам.

Вклад Иврея в крышу, который Сайвера по-прежнему записывала отдельно.

Она считала долго.

Потом ещё раз.

И остановилась.

Оставались деньги.

Не много.

Но они оставались после еды, поставок, мелкого ремонта и оплаты работы.

Сайвера достала монеты из ящика.

Разложила на стойке.

Собственные деньги.

Не содержание Луны.

Не средства дома Альфы.

Не сумма, которую Торвейн считал необходимой для её будущего.

Эти монеты оставил человек, которому понравилась комната.

Другой заплатил за ужин.

Третий — за стойло для лошади.

Одна маленькая монета появилась потому, что женщина купила лишнюю лепёшку для сына.

Сайвера сидела за стойкой и смотрела на деньги так долго, что не услышала шагов.

— Много?

Она подняла голову.

Тесса стояла на лестнице.

— Почему не спишь?

— Воды хотела.

Сайвера придвинула к ней кружку.

Тесса подошла.

Посмотрела на монеты.

— Мало.

— Вы с Ивреем явно договорились никогда меня не хвалить.

— Я хвалю комнаты.

— Спасибо.

Тесса отпила воды.

— Но больше, чем раньше?

Сайвера улыбнулась.

— Больше, чем было утром.

— Значит, хорошо.

— Значит, хорошо.

Тесса посмотрела на неё.

— Вы рады не потому, что много.

— А почему?

— Потому что ваши.

Сайвера замерла.

Двенадцать лет.

Иногда дети понимали слишком много.

— Да, — тихо ответила она. — Потому что мои.

Тесса кивнула и пошла наверх.

У лестницы остановилась.

— Спокойной ночи, хозяйка.

Не госпожа Элрон.

Не Луна.

Не бывшая жена Альфы.

Хозяйка.

Сайвера ещё долго сидела одна.

А потом аккуратно собрала монеты и впервые записала в своей книге:

«Прибыль».

Торвейн появился на следующий день после