Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

— Да.

— Ключ?

— Нет.

Девочка нахмурилась.

Сайвера отметила.

Завтра нужно найти способ сделать задвижку.

Не потому, что здесь опасно.

Потому что ребёнку важно иметь возможность самому закрыть дверь.

— Я принесу стул, — сказала Сайвера. — Поставишь под ручку.

Тесса посмотрела на неё внимательнее.

— Хорошо.

— Вода нужна?

— Нет.

— Есть хочешь?

— Нет.

Из живота Тессы донёсся тихий звук.

Иврей, всё ещё стоявший в коридоре, просиял.

— У меня было так же.

Тесса покраснела.

— Уходи.

— Я просто сказал.

— Иврей.

— Ухожу.

Сайвера принесла девочке хлеб, остаток лепёшек и воду.

Тесса ела осторожнее Иврея, но не меньше.

Металлический жетон всё это время лежал рядом с её ладонью.

Сайвера старалась на него не смотреть.

Получалось плохо.

Знак был знакомым.

Не просто из книги.

Она где-то его видела раньше.

Гораздо раньше.

Не на бумаге.

На настоящем предмете.

Сайвера перебирала воспоминания, пока Тесса ела.

Дом матери.

Бабушкина кухня.

Старый сундук.

Трактир в детстве.

Нет.

Где?

— Можно оставить свет? — спросила Тесса.

— Можно.

— Я верну фонарь.

— Он трактирный.

— Значит, верну трактиру.

Сайвера кивнула.

Когда она уже закрывала дверь, Тесса спросила:

— А этот мальчик правда пришёл через дверь?

— Правда.

— И вы его оставили?

— Да.

— Почему?

Сайвера посмотрела на девочку.

— Потому что ему некуда было идти.

Тесса опустила глаза.

— Понятно.

Сайвера прикрыла дверь.

Вернувшись к себе, она долго стояла возле сундука.

Потом резко присела и открыла его.

Первый.

Одежда.

Книги.

Инструменты.

Нет.

Второй.

Шкатулка матери.

Семейные письма.

Свёрток с бабушкиным кухонным ножом.

Сайвера достала шкатулку.

Открыла.

Серьги матери.

Старая брошь.

Две цепочки.

Небольшой полотняный мешочек, который она не открывала уже несколько лет.

Сайвера замерла.

Вот.

Она вспомнила.

После смерти бабушки мать принесла этот мешочек и сказала, что внутри вещи, которые никто не знает куда деть. Несколько пуговиц, старый ключ, металлический кусочек неизвестно от чего.

Сайвере тогда было пятнадцать.

Она забрала мешочек только потому, что всё остальное из бабушкиного дома разбирали взрослые, а ей хотелось оставить хоть что-нибудь.

Потом забыла.

Сайвера развязала шнурок.

На ладонь выпали три старые пуговицы.

Маленький ключ.

Потемневшее кольцо.

И половина металлического круга.

Сайвера перестала двигаться.

Тот же серый металл.

Та же неровная линия разлома.

На поверхности — вторая половина знака.

Она схватила фонарь.

Коридор встретил её тишиной.

Сайвера быстро подошла к комнате Тессы и постучала.

— Кто?

— Это я.

— Что случилось?

— Покажи мне жетон.

Молчание.

— Зачем?

— Потому что у меня есть кое-что, что ты должна увидеть.

Дверь приоткрылась.

Тесса выглянула.

Иврей тоже появился из своей комнаты.

— Что случилось?

— Ничего. Пока.

Тесса вынесла половину жетона.

Сайвера раскрыла ладонь.

Девочка застыла.

Иврей подошёл ближе.

— Они одинаковые?

— Нет, — тихо сказала Сайвера.

Она приложила свою половину к половине Тессы.

Края совпали.

Идеально.

Ни одного лишнего выступа.

Ни одной щели.

Две части снова стали единым кругом.

А на его поверхности полностью сложился знак, который Сайвера несколько часов назад видела на полях старой книги гостей.

Незамкнутый круг.

Вертикальная линия.

И маленькая отметина в центре, похожая на открытую дверь.

Тесса побледнела.

— Откуда это у вас?

Сайвера смотрела на соединённый жетон.

— Эта половина принадлежала моей бабушке.

Тесса медленно подняла на неё глаза.

— Не может быть.

— Почему?

Девочка сжала свою часть так сильно, что круг снова распался надвое.

— Потому что мне сказали, что вторую половину нужно отдать только Хозяйке Порога.

В коридоре стало очень тихо.

Сайвера посмотрела на Тринадцатую дверь.

Потом на половину жетона, которая пятнадцать лет пролежала среди забытых вещей её бабушки.

И впервые всерьёз подумала, что «Старый Порог» достался ей вовсе не случайно.

Глава 4. Трактир открывается

Глава 4. Трактир открывается

— Кто тебе это сказал?

Тесса не ответила.

Она стояла посреди коридора в одной рубахе поверх дорожных штанов, с растрёпанными после сна волосами и с половиной тёмного жетона, зажатой в кулаке. Ещё несколько минут назад девочка выглядела готовой спорить с кем угодно, но теперь вся её уверенность словно собралась вокруг одной-единственной вещи — не произнести лишнего.

Сайвера не стала повторять вопрос сразу.

После истории Иврея она слишком хорошо понимала, что бывает, когда взрослый человек считает своё право знать важнее чужого права молчать. Да и сегодняшний разговор с Торвейном всё ещё стоял перед глазами слишком отчётливо.

Она разжала ладонь. На ней лежала вторая половина жетона, та самая, что пятнадцать лет пролежала среди бабушкиных пуговиц, старого ключа и потемневшего кольца.

— Я не собираюсь заставлять тебя рассказывать, — сказала Сайвера. — Но ты произнесла «Хозяйка Порога» так, будто точно знала, что это означает.

— Не точно.

— Уже больше, чем я.

Тесса недоверчиво посмотрела на неё.

— Вы же хозяйка.

— Трактир принадлежит мне третий день. До вчерашнего утра я даже не знала, что он способен захлопывать дверь перед Альфой.

Иврей, стоявший рядом, оживился.

— Она очень громко захлопнулась.

— Спасибо, я помню.

— А Альфа потом так посмотрел…

— Иврей.

Мальчик замолчал, хотя довольная улыбка осталась.

Тесса посмотрела сначала на него, потом снова на Сайверу.

— Альфа сюда приезжал?

— Приезжал.

— И дверь его не пустила?

— Не совсем. Она не позволила ему вывести Иврея против его желания.

Тесса словно стала внимательнее.

— Значит, правда.

— Что именно?

Девочка опустила взгляд на свою половину жетона.

— Что Порог защищает.

Сайвера почувствовала, как внутри снова поднялось то самое неприятное любопытство, из-за которого хотелось задавать вопросы быстрее, чем собеседник успевал отвечать.

Она подавила его.

— Кто бы ни дал тебе жетон, он объяснил больше, чем моя бабушка мне.

— Мне почти ничего не объяснили.

— Тогда у нас удивительно много общего.

Тесса несколько секунд колебалась, а затем подошла ближе. Свою половину жетона она не выпустила, но позволила Сайвере ещё раз приложить к ней вторую.

Края сошлись.

Знак в центре стал целым.

Теперь Сайвера могла рассмотреть его лучше: незамкнутая окружность, прямая линия и маленький прямоугольник, похожий на приоткрытую дверь. На первый взгляд рисунок казался простым, но чем дольше она смотрела, тем отчётливее понимала, что уже видела его не только в книге гостей.

— Подожди.

Она вернулась в свою комнату, взяла старый ключ из бабушкиного мешочка и принесла