Ведьма не для змея - Аврора Джейсон

череда испытаний и потерь, выпавших на его долю. В этом вихре осознания его боли я почувствовала себя ничтожной, мерзкой. Всем сердцем стремлюсь отыскать его, броситься в объятия, умолять начать сначала. Я не могу отречься от него, не могу предать, осознав, что люблю его всей душой.

Я помню все наши счастливые моменты, искренний смех, нежные прикосновения. Эти воспоминания – как лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи отчаяния. Именно они дают мне силы, верить в то, что наша любовь еще жива. Но есть и темные пятна в моей памяти – недопонимание, предательство. Все это, как ржавчина, разъедало наши отношения, пока они не оказались на грани разрушения.

Я должна доказать, что изменилась, что стала лучше, мудрее. Я готова работать над собой, чтобы стать достойной его любви. Но главное – я должна быть честной. Честной с ним, честной с самой собой.

Я знаю, что это будет непросто, но я не сдамся без боя. Райнрад, я верю в нас, что любовь достаточно сильна, чтобы выдержать все испытания. Я найду его, чего бы мне это ни стоило. Буду бороться до конца за счастье.

Я очнулась на холодной земле в окружении свое клана и своих сестер. Старейшина восседала в центре.

Райнрад очнулся вместе со мной и сразу, обратил на меня внимание. Он достал меч защищая меня всем телом.

– Санрая, тебе запрещено ступать на наши земли. Ты не выполнила этап посвящения, и нарушила клятву. – старейшина смотрела на нас с отвращением. – Убить ее.

– Я не позволю это! – Райнрад стал моим щитом. – Это не ее вина, а моя. Я виновен. Она всеми силами сражалась со скверной. Исцеляла землю и людей, не щадя своих сил. Я виновен во всем, заключив ее в темницу.

Я очнулась на холодной земле в кругу сестер по клану. Старейшина стояла в центре, словно воплощение ненависти. Райнрад проснулся вслед за мной и сразу нашел меня в этом море враждебных лиц. Его меч, до этого спокойно висевший в ножнах, поднялся в воздух, защищая меня от угрозы. Он встал передо мной, готовый принять удар.

— Санрая, тебе закрыт путь на землю предков, — процедила старейшина с презрением в голосе. — Предать ее смерти.

— Не позволю! — прорычал Райнрад, закрывая меня собой. — Это моя вина, не её. Она сражалась со скверной, не жалея себя, исцеляла землю и людей, вложив в это всю свою душу. Я заточил её в темницу, я один несу ответственность за это!

В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра и перешептыванием окружающих. Лица сестер оставались непроницаемыми. Вина Райнрада, хоть и неоспоримая, не смягчила их сердец, ожесточенных многолетними традициями.

– Твоя вина не отменяет ее преступления, Райнрад, – холодно парировала старейшина. – Она осквернила чистоту клана, нарушив клятву. Закон есть закон. Мы совершим правосудие.

Райнрад нахмурился, его взгляд сейчас обжигал яростью. Он крепче сжал рукоять меча, готовясь к битве. Я попыталась остановить его, коснувшись его руки, но он лишь покачал головой, не отводя взгляда от старейшины.

– Я не отдам ее, – твердо произнес он. – Если вам нужна ее кровь, вам придется пройти через меня.

Клан заколебался. Райнрад был одним из лучших воинов, и никто не питал иллюзий относительно легкости предстоящего сражения. Но старейшина не дрогнула. Ее глаза, словно угли, горели непреклонностью. Она подняла руку, давая знак.

Корни деревьев, словно взбесившиеся змеи, вырвались из земли, обвили нас, сковали по рукам и ногам, не давая и шанса на спасение. Из толпы, словно призрак смерти, вышла женщина, в руках её блеснул длинный меч – палач. Моя голова покатится по земле, а затем они убьют Райнрада. С каждым её шагом приближалась неминуемая гибель. Райнрад метался в бессильной ярости, его крики о мести резали воздух, но были бесполезны. Я знала, что так и будет. В последний миг встретилась взглядом с мужчиной, который пытался меня спасти. В его глазах плескалась бездонная боль, они наполнились слезами отчаяния.

– Прошу тебя, я не смогу без тебя, Санрая!

Его слова эхом отдавались в моей голове, пронзая сердце острее клинка. Санрая… Мое имя, словно последняя молитва, сорвалось с его губ.

– Прости меня, Райнрад. Я должна была сказать тебе раньше, я давно простила тебя, и всегда буду любить тебя. – горло сдавило от ужаса.

Женщина-палач подняла меч, и в его отблеске я увидела своё отражение – бледное, испуганное, обреченное.

Я зажмурилась, готовясь к неминуемой боли и вечной тьме. Крик Райнрада потонул в моем собственном беззвучном вопле. Со свистом разрезая воздух, лезвие обрушилось на меня. Но вместо этого почувствовала лишь легкий сквозняк. Открыв глаза, я увидела, как меч остановился в дюйме от моей шеи.

– Живи, Санрая, – голос старейшины был приказом. – Твой свет может спасти многих. Но спасти тебя саму, может только любовь мужчины, который готов умереть за тебя. Вы прошли испытание души.

Женщина опустила меч, и корни, словно по команде, разжали свои смертельные объятия. Мы упали на холодную землю, оглушенные внезапным спасением. Райнрад подполз ко мне, дрожащими руками ощупывая шею и целую лицо, словно проверяя, не мираж ли я. Его взгляд, еще недавно наполненный яростью и отчаянием, теперь светился неподдельной нежностью.

– Санрая… ты жива. – прошептал он, прижимая меня к себе.

Я уткнулась в его плечо, чувствуя, как постепенно возвращается способность дышать. Страх, еще секунду назад сковывавший меня, начал отступать, уступая место странному чувству облегчения и благодарности.

– Мы выдержали испытание. – с облегчением выдохнула я.

Старейшина, указал на тропу, ведущую из леса. Ее взгляд, мудрый и проницательный, говорил о многом, но не раскрывал главного. Мы поднялись, все еще шатаясь от пережитого, и, держась за руки, побрели по тропе, в неизвестность.

– Запомните, лишь вместе вы сможете победить в грядущей битве с тьмой.

Она подошла ближе и вручила нам то, за чем мы сюда пришли, склянку с пеплом древнего костра.

Мы получили, что желали, и даже больше. Мы снова обрели друг друга.

Глава 14. Начало нового.

Мы обрели нечто большее, чем осмеливались мечтать. Снова единые, неразделимые. Плечом к плечу с Райнрадом мы возвращались в замок, навстречу судьбе, словно два потока, сливающиеся в полноводную реку. Собрав воедино осколки надежды, мы были готовы сорвать печать многолетнего проклятия, что словно тень преследовала его.

Горнило испытаний очистило мою душу,