Ведьма не для змея - Аврора Джейсон

открыв истину, и теперь я могла вновь смотреть на Райнрада с любовью, а не с ненавистью. Больше не было места обиженному взгляду, лишь свет восходящего солнца, ведущий в новую жизнь. Он коснулся моей руки.

Его прикосновение опалило, словно искра, высеченная из камня былого страдания и безудержной радости, что теперь бурлила в крови. Наши пальцы переплелись, словно корни вековых деревьев, чудом устоявших перед яростью бури.

Выйдя из леса, я едва не спросила, что он там увидел, но промолчала. Теперь это не имело значения. Главное – мы снова вместе, и пламя нашей любви, закаленное испытаниями, пылало ярче прежнего. Воспоминания о прошлом служили лишь крепким фундаментом для нашей новой, выстраданной нежности.

У ворот замка нас встретили гвардейцы, выстроившиеся в безупречную шеренгу. Они ждали, жаждали нашего возвращения, мечтали об избавлении от проклятия, что тяжким бременем давило на замок и окрестные земли. Пока они докладывали Райнраду о событиях нашего отсутствия, я прошла за ворота. Замок встретил зловещей тишиной, словно затаил дыхание перед бурей. Каменные стены, веками хранившие свои мрачные секреты, словно укоризненно и зловеще взирали на наше возвращение. Каждый угол эхом отзывался тенями прошлого, напоминая о темных временах.

"Сегодня нужен отдых, а завтра… завтра начнем ритуал", – думала я. За своими мыслями не заметила, как Райнрад нагнал меня и, обняв за талию, прижал к себе.

В его объятиях я ощутила долгожданное чувство безопасности, словно вернулась домой после долгого и опасного странствия. Он вдохнул аромат моих волос, и я ощутила тепло его дыхания на своей шее.

– Я так скучал, – прошептал он, и его слова растаяли в воздухе, словно утренний туман.

Вместе мы вошли в замок, наши шаги гулко отдавались в пустых, мрачных коридорах.

Райнрад повел меня в комнату, просторную и светлую, с видом на сад, который сейчас выглядел увядшим и заброшенным. Он закрыл дверь и повернулся ко мне, и во взгляде его плясали нежность и решимость.

– Завтра мы покончим с этим, – сказала я, взяв его руку в свою. – Мы освободим замок и себя от этого проклятия.

Он кивнул, соглашаясь. Мы прошли через ад, но теперь, держась за руки, мы сможем преодолеть все. Завтра начнется новая глава нашей жизни, где не будет места страху и ненависти, только любовь и надежда.

Он нежно коснулся моего лица.

– Это будет завтра, а сегодня… я хочу хоть на миг вернуться в те беззаботные дни, когда существовали только мы.

Он потянулся к моим губам для поцелуя, но я остановила его, отстраняясь.

– Нет, мы не вернемся назад, – прошептала я. Тень разочарования скользнула по его лицу. – Мы начнем новый день. И начнем по-новому.

И мои губы набросились на его в страстном, всепоглощающем поцелуе, желая отдать всю себя без остатка. Больше не было сомнений и страха, лишь безудержное желание быть с ним, здесь и сейчас, навсегда.

Поцелуй был словно глоток свежего воздуха после долгой разлуки, исцеляющий и дающий надежду. В нем сплелись горечь пережитого и предвкушение будущего, страх и нежность, желание и решимость. Мы целовались так, словно хотели вобрать друг в друга все чувства, которые накопились за время разлуки.

Когда воздух в легких закончился, я отстранилась, глядя в его глаза, в которых отражался огонь моей собственной страсти. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Я провела пальцами по его щеке, чувствуя легкую щетину и знакомое тепло его кожи.

– Пойдем, – прошептала я, – я хочу искупаться.

Райнрад улыбнулся, и этой улыбки мне так не хватало все это время. Он взял меня за руку и повел в ванную.

– Нет.

Он посмотрел на меня с непониманием. Не отпуская его руки, я повела его прочь из комнаты и из замка, выходя к берегу моря.

Он не отрывал своего голодного взгляда, пока я раздевалась.

– Вода холодная, а я теплокровный. – заверил он меня.

Когда я обнаженная приблизилась к нему, он ловко поймал меня в ловушку своих объятий.

– Моего огня хватит на двоих. – мои слова были ему обещанием.

Волны лизали песчаный берег, словно приглашая нас в свою стихию. Последние лучи солнца играли на поверхности воды, превращая их в золотое полотно. Я чувствовала, как дрожу, но не от холода, а от предвкушения.

Райнрад опустился, его глаза не отрывались от меня. Он взял мои руки в свои и поднес к губам, целуя каждый палец. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Его дыхание обжигало мою кожу, и я чувствовала, как жар разливается по всему телу.

В следующее мгновение он поднял меня на руки и вошел в воду. Шум волн заглушал все остальные звуки, создавая ощущение полной изоляции. Вода была ледяной, но его объятия согревали меня. Я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с моим.

Мы стояли так, пока наши тела не привыкли к холоду. Затем он начал медленно двигаться вглубь, пока вода не достигла нашей груди. Я обвила руками его шею, чувствуя себя в безопасности и полной гармонии с ним и с этим местом.

Его губы нашли мои, и я ответила на поцелуй с такой же страстью, которая горела в его глазах. Мы были одни, вдвоем, на краю света, и ничто больше не имело значения. Только мы и наше пламя.

Не разрывая поцелуя, я обвила его торс ногами, словно плющ, и наши тела сплелись в едином ритме. Вода, словно шелковое покрывало, окутывала нас, смывая прочь все тревоги, все тени сомнений. Его руки крепко держали меня, словно оберегая от падения в бездну, а его дыхание обжигало щеку обещанием вечности. Каждый поцелуй был вспышкой сверхновой, каждое прикосновение – клятвой верности до скончания времен. В ослепляющем вихре страсти я отдавалась его ласкам, позволяя чувствам диктовать этот танец двоих.

Когда дрожь озноба пронзила наши тела, он вынес меня на берег, словно хрупкую жемчужину. Закутавшись в его плащ, я смотрела в его бездонные глаза, в которых отражались те же чувства, что бушевали во мне, словно пламя костра. Без слов, лишь прижавшись друг к другу, мы наслаждались теплом близости, словно два путника, нашедшие убежище в бурю.

– Идем.

Я повела его в сад, к купели – лучшему месту, чтобы согреться и восстановить силы. Он облегченно улыбнулся, увидев каменную чашу, наполненную живительным жаром воды. Мы разделись, не отрывая взгляда, словно боялись, что стоит отвернуться, и волшебство развеется, оставив лишь пепел воспоминаний.

Погрузившись