Новая надежда - Александра Плен

Отовсюду послышались смешки. Шутка удалась. Теперь понятно, почему Иван не отходил от Макса, делал вид, что он его лучший друг. Прекрасно понимал, что отец сглупил, и их сокровищница не представляет никакой практической ценности. Но пыжился, надувал щеки, делая себя важным. Пустой бесполезный никому не нужный человечек.

Плюс родители Северинова совершили настоящий подвиг — отдали свои билеты малышам, тогда как его родители чуть не задавили женщину и детей. Но, скорее всего, последнее ему безразлично.

— Поинтересуйся у Павла, он собирается продолжать план Мальцевой выхода на поверхность? — обратилась я к Диме. — Работу над респираторами, семенами спатифиллума и прочим?

Все-таки Павел с Дмитрием были друзьями и часто встречались вне жилого сектора.

— Спрошу, — кивнул он.

Двигатели начали включать на третий день. Мы по-прежнему медленно продвигались вверх, по несколько метров за ночь. Мне отказали в посещении Матвея и Лизы. То ли Павел боялся открывать этажные замки, то ли не захотел создавать прецедент. Так как Анна тоже рвалась к своему мужу, оставшемуся на двенадцатом.

Каждого спонсора выводили под конвоем и так же заводили обратно. Дима рассказал, что один из них попытался вырвать оружие из рук охранника, и его сильно избили или даже ранили. Теперь он находится в медицинском центре на втором этаже.

Первую неделю было спокойно. А потом началось то, что следовало ожидать от дорвавшихся до власти сопляков. Сначала они под конвоем вывели семьи спонсоров с тринадцатого этажа, разместили их по остальным, сами же заняли апартаменты богачей. Дмитрий рассказал, что его как-то приглашали на вечеринки, он отказался. А сегодня я услышала женский визг в коридоре. Мы с Настей выскочили одновременно.

— Вы что творите? — заорала подруга.

Два незнакомых парня с оружием зажали к углу двух девчонок с нашего этажа. Издалека мы не увидели, что они делали. То ли щекотали, то ли похуже.

— Знакомимся, — обернул один из молодчиков.

Мы с Настей подошли ближе. Лица девчонок были раскрасневшимися, но слез не было видно, это хорошо.

— Странно, мне казалось, что знакомятся как-то по-другому, — произнесла я.

— А они не против, — добавил второй и ущипнул одну из девушек за подбородок. — Ведь так?

Девушка что-то невразумительно замычала.

— А может, и вы хотите познакомиться? — улыбнулся один из парней и шагнул к нам.

— Не хотим, — отрезала Настя, а я добавила:

— Я расскажу Павлу о ваших ухаживаниях. Он, кстати, наш сосед и живет в нашем секторе. — Конечно, я приврала. Павла в нашем секторе я не видела уже пару недель.

Лица у охранников поскучнели.

— Не нужно, мы просто пошутили, — оба развернулись и направились к выходу.

В этот раз нам удалось остановить произвол. Удастся ли в следующий раз? А если на девушек нападут не на нашем этаже? Границы с каждым днем размываются все сильнее, студенты только пробуют власть на зуб, и неизвестно, чем все закончится. Павел благородный человек, но он занимается лишь термоядеркой и сокровищницами. Он не может быть везде и сразу.

— Не открыли свои сокровищницы только десять семей, — обобщил Дмитрий за ужином. — Главы их сейчас находятся в карцере.

— И Северинов в их числе? — Дима кивнул.

— Дурак, — сделала вывод я. — Кому нужно его геройство?

— Это не геройство, а принципиальность, — отозвалась Настя. — Он молодец. Уважаю.

Я сокрушенно покачала головой.

Почему-то мне не верилось, что бунт Павла долго продержится. Случись что серьезное с двигателями или другими механизмами, наступит катастрофа. Не столько у студентов знаний, чтобы разобраться в их устройстве. Досконально бункер знают только академики и профессора, что его проектировали. А они заперты вместе со спонсорами на жилых этажах.

А еще через неделю нам разрешили продолжить исследования. Я искренне обрадовалась. Совсем закостенела, сидя в своей комнате три на три метра. Студентов с оружием стало больше. Теперь каждую группу вниз провожал охранник с парализатором. Это напрягало, но до тех пор, пока я полностью не погружалась в опыты. После и дамоклов меч, зависший над моей головой, перестал бы меня тревожить — я его просто не замечу.

Глава 12

Однажды ночью двигатели не включились. Я сквозь сон ощутила зловещую тишину и проснулась. Думать о плохом не хотелось, и я успокаивала себя тем, что раньше тоже были случаи, когда двигатели молчали — день или два. Электричество было, значит, электростанция работала.

Но утром отключилась и она. Нам всем приказали оставаться на своих этажах и не выходить на лестницу. Естественно, все работы отменялись. Перепуганные юноши и девушки столпились в темных коридорах. Охранники молчали. Молчал и Павел. Это молчание продолжалось несколько часов, потом электростанция включилась, но как-то частично. Заработали вентиляторы в воздуховодах, появилась вода в душевых и туалетах. На этом все — коридоры по-прежнему освещались аварийным светом, а в розетках жилых комнат не было напряжения.

К вечеру нам раздали сухие пайки, которые стали единственной едой за весь день. Мы с друзьями сидели в своем секторе в общей комнате и молчали. На лицах каждого застыл страх. Что происходит? Авария? Катаклизм? Еще один бунт? Отсюда невозможно сбежать или выйти наружу. Мы стали заложниками в этой подземной тюрьме, запертыми среди толстых бетонных стен. Мы обменивались взглядами, полными вопросов, но никто не знал, что делать дальше. Время тянулось мучительно медленно, и в воздухе витала неопределенность, словно предвестник чего-то ужасного.

Все разрешилось лишь к утру. К девяти нам приказали подняться на первый этаж в фойе. На трибуне, что очень удивило, стояли Вероника Сергеевна Мальцева, Павел Ларионов, академик Вячеслав Иванович Борцев и профессор Иванченко.

— Нам удалось договориться о сотрудничестве, — начала свою речь Мальцева. — Теперь бункером управляет совет, состоящий из представителей студенческого братства и спонсоров. Я осталась председателем.

Зал загудел. Спустя несколько дней от четы Красницких мы узнали, что произошло. Как и опасался Павел, выпускать команды разработчиков, в которые входили профессора и академики, было опасно. Именно Борцев отключил двигатели, а следом и электростанцию. Опцию дистанционного управления он и его команда запрограммировали изначально. Павел и все остальные думали, что центр доступа находится лишь на первом этаже. На самом деле, на каждом пятом был выход к пульту. Вдруг комета повредит обшивку, и нужно будет изолировать какие-то этажи. Вот когда академик воспользовался шансом спуститься на тридцатый.

Павлу пришлось договариваться.

— На самом деле, — усмехнулась Аня, рассказывая, как все было, — Ларионову давно надоело командовать. Он — физик-теоретик, а не руководитель. Пашка думал лишь о том, как отомстить мажорам, а в итоге получил огромную ответственность за тысячу жизней и будущее цивилизации. Такая ноша не в радость.

Мальцева не обрадовалась совету из студентов и спонсоров.