Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina

— Ваша задача — пройти от одного конца площади до другого и узнать у трех случайных людей, как у них дела. И выслушать ответ. Не давать указаний. Не решать их проблемы. Просто слушать.

Для принца Драко это было похоже на пытку. Он подошел к торговке яблоками. Та, узнав его, побледнела и чуть не упала на колени.

— Как… твои дела? — выдавил он, и его голос прозвучал как скрежет железа.

— В-все хорошо, ваше высочество! Все прекрасно! — затрепетала женщина.

— Она лжет, — сказала Света, стоя сзади. — Посмотри на ее яблоки. Половина помята, на других пятна. Она явно еле сводит концы с концами. Она боится тебя.

Принц смотрел на яблоки, потом на испуганное лицо женщины. Что-то в его строгом выражении дрогнуло.

— Если у тебя есть проблемы… можно говорить, — с невероятным усилием произнес он. — Я… выслушаю.

Сначала женщина лишь испуганно закивала, бормоча что-то о том, что всё хорошо. Но Света молча стояла рядом, и её спокойное присутствие, казалось, создавало невидимый щит. И тогда слова полились сами — тихие, сбивчивые, о плохом урожае, о ценах на лекарства для мужа. Принц слушал. Не двигаясь. Его привыкший к командам мозг с трудом перерабатывал этот поток бытового отчаяния, в котором не было ни вражеских шпионов, ни тактических слабостей. Он не нашел слов утешения — да и не искал. Но когда женщина, всхлипнув, умолкла, он, не глядя на Свету, медленно кивнул.

— Информация... принята к сведению, — произнес он, и его голос потерял привычную сталь, став просто усталым.

Это был не переломный момент. Это была первая, едва заметная трещина в броне, сквозь которую наконец просочился свет чужой беды.

Это был переломный момент.

После того дня что-то в нем изменилось. Он не стал другим человеком — для этого потребовались бы годы. Но он начал пытаться. Он стал назначать ответственных, оставляя себе лишь общий контроль. Он начал, с трудом и скрипом, пытаться формулировать свои мысли не только в терминах эффективности.

Однажды он даже попробовал сделать комплимент повару за особенно удачный пирог. Комплимент вышел душераздирающе неловким («Пищевая ценность и вкусовые характеристики данного продукта удовлетворительны»), но повар, знавший принца, был на седьмом небе от счастья.

Позже тем же вечером, оставшись один в своих покоях, Драко стоял у окна и смотрел на освещённые окна замка. В голове прокручивались события дня. Попытка комплимента повару отдавалась в ушах глупым эхом. «Удовлетворительны». Идиотская формулировка. Он мысленно перебирал фразы, которые слышал от Светы — лёгкие, тёплые, вызывающие у людей улыбки. Для него это было сложнее, чем тактический анализ местности. Каждое такое слово требовало преодоления внутреннего барьера, словно он говорил на чужом языке и постоянно боялся ошибиться в грамматике. Но странным образом, увидев растерянную, а затем обрадованную улыбку повара, он почувствовал не раздражение от своей неудачи, а нечто иное — смутное, непривычное удовлетворение. Эффект был иным, чем от хорошо выполненного строевого смотра, но... не менее ценным. Он поймал себя на мысли, что хочет попробовать снова. Просто чтобы посмотреть, получится ли в следующий раз лучше.

Для Светы эти «уроки» тоже были не просто педагогическим экспериментом. Каждая их встреча, каждый его скрипучий, вымученный прогресс стоили ей огромных душевных затрат. Она, привыкшая управлять процессами и системами, теперь ковырялась в тонкой паутине чужой травмированной психики. Это было сродни ремонту хрупкого часового механизма с помощью кузнечного молота — только молотом была её собственная прямота.

Порой она ловила себя на мысли, что смотрит на него с профессиональным интересом менеджера по персоналу, взявшегося за безнадежного сотрудника. Но затем она видела, как в его стальных глазах вспыхивает та самая «искра понимания», и холодный расчет таял, уступая место чему-то более теплому и человеческому. Она рисковала. Вкладываясь в него, она не просто улучшала будущего короля — она создавала точку опоры в этом абсурдном мире. Если такой человек, как Драко, способен меняться, значит, и весь этот мир, склеенный пророчествами и магией, не безнадежен.

Его трансформация была для неё не только проектом, но и личным маяком, доказательством, что её методы, её «здравый смысл», могут менять к лучшему даже самую неподатливую реальность. И в этом была её собственная, тихая надежда.

Их отношения со Светой тоже изменились. Исчезла напряженность, сменившись странной, взаимной признательностью. Он видел в ней не просто «избранную» или угрозу, а наставника. Она же видела в нем не врага и не объект пророчества, а сложный, сломанный проект, который начинал понемногу оживать.

Их странное ученичество не могло остаться незамеченным в замке, чьи стены были сотканы из сплетен и интриг. Если раньше придворные видели в Свете временное недоразумение, а в Драко — незыблемую скалу, то теперь почва уходила у всех из-под ног. Наиболее проницательные, вроде старого лорда Винана, начали смотреть на принца с новым, оценивающим интересом. Исчезновение его привычной, отстраненной жестокости было тревожнее любой вспышки гнева.

— Он становится слабым, — шептались в углах.

— Её чары действуют и на него, — вторили им другие.

Но были и те, кто впервые за долгие годы осмеливался поднять на принца взгляд, полный не страха, а робкой надежды. Однажды, проходя по коридору, Драко заметил, как двое юных пажей, обычно шарахавшихся от него к стене, не застыли в параличе, а просто поспешно, но без ужаса, отступили в сторону, давая дорогу. Один из них даже неуверенно кивнул. Принц прошел мимо, но этот кивок застрял в его сознании, как заноза. Он анализировал его, как анализировал бы диспозицию врага. Ранее такой поступок он счел бы за непозволительную фамильярность и наказал бы пажа за нарушение субординации. Теперь же он смутно понимал, что это был не вызов, а нечто противоположное. Нечто, что не вписывалось ни в одну известную ему тактическую схему. Это был первый, едва слышный отзвук того самого «вдохновения», о котором говорила Света. И он с удивлением обнаружил, что этот отзвук не раздражает его. Он заставляет задуматься.

Как-то вечером они сидели в библиотеке — она, Сайрус и принц Драко — и обсуждали планы по налаживанию водоснабжения с помощью «раскаявшегося» Малока.

— Он согласился направить подземные воды по новому руслу, — говорила Света, развернув карту. — Но ему нужны ресурсы и рабочие руки.

— Я могу выделить инженерный батальон, — сказал принц. И, после короткой паузы, добавил: — Они хорошо… справляются с задачами земельных работ. Их моральный дух… приемлемый.

Сайрус, делая вид, что изучает карту,