Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова

Его губы исказились в брезгливой гримасе. Лицо моего несостоявшегося жениха ещё хранило следы былой красоты. Но при дневном свете бросались в глаза следы излишества и злоупотреблений: провисшие мешки под глазами, обрюзгшее лицо, несвежая кожа, поплывшая фигура. Два года назад я не заметила бы этого. Впрочем, возможно, два года назад эти признаки порока были не столь явны.

Воображение нарисовало картину, что это Анджей, а не Яниш, подсаживается ко мне на кровать, тянется и шепчет: «Я же теперь не усну», и меня чуть не вывернуло наружу наспех проглоченным завтраком.

— Я могу идти, милсдарь мастер Анджей? — я поклонилась ещё ниже.

— Ступай. — Он сделал небрежный жест кистью, указывая направление.

И я пошла. Шла, пока улица не сделала поворот. Остановилась и осторожно выглянула из-за забора углового дома, чтобы убедиться, что маг за мной не следит.

Не следил. Его и след простыл.

Я спешно, стараясь держаться в тени и в толпе, добралась до конных рядов на рынке. Прислушалась к разговорам, чтобы не слишком показывать свой интерес расспросами. Никогда не знаешь, как твоё слово отзовётся и где аукнется.

Завтра с утра уходило три подводы.

Что ж.

Не планировала я так быстро прощаться с этим городком. И домиком в лесу.

Это всё снег.

Проклятая зима, которая всегда отбирает самое дорогое.

Глава 15

Яниш

Я ещё какое-то время посидел в попытке отдышаться. Сердце скакало испуганной белкой, грудь ходила ходуном, руки тряслись мелкой дрожью. Если бы я ошибся в расчёте, если бы поддался панике, меня бы уже не было. Я бы навсегда затерялся в лесу, бесследно пропал на задворках королевства. И спасся только потому, что неведомый противник меня недооценил.

И то, что Майя исцелила меня в такие немыслимые сроки. Вряд ли это входило в планы злоумышленника.

Постепенно возбуждение сходило на нет, сменяясь усталостью и апатией. Холод просачивался под тулуп от земли и выворотня, к которому я прислонился спиной. Пора трогаться, пока я не околел окончательно.

Соблазнительно было снова простыть и отдаться в целительные руки Тыковки. И я бы с радостью в них отдался, если бы не представлял собой ходячую опасность.

Какое-то время мне потребовалось, чтобы собрать самоё необходимое: смену одежды, обуви, оружие. Кошеля с деньгами я не обнаружил. Видимо, деньги не пахнут. То есть по ним никак нельзя определить владельца. А здесь оставили всё, что можно было опознать как принадлежащее мне. Зато я нашел свой нож. И это было замечательно: в рукоятке был тайник, в котором хранилось несколько золотых. Я проверил: никто не догадался туда заглянуть. Я практически богат. Уж на то, чтобы рассчитаться с Майей, хватит.

А потом, может, я вернусь и расплачу́сь ещё. У меня теперь есть знакомая травница, к которой можно смело обращаться в случае ранений и травм, благо этого добра у меня хватает…

От этой мысли на душе потеплело. Ведь правда: никто не заставляет меня расставаться с Тыковкой навсегда. На время. Я уйду, решу свои проблемы и потом прискачу к ней на лихом коне в белом плаще с меховым подбоем. И тогда, наконец, она оценит меня по достоинству.

Ну, должна оценить. Я верю в себя.

Пошатываясь от слабости, я тронулся в путь.

И только тогда сообразил, что не оставил обратного ориентира. Надо сказать, что близость Майи действовала разрушительно на мой мозг, заставляя забывать об очевидном. Я вернулся на то место, где нашёл перстень, хотя это было не точно, поставил на прямой в сторону выворотня два маячка на небольшом расстоянии друг от друга, и пошёл в противоположном направлении. Так, чтобы сигнал от обоих ощущался на одной линии. Это не гарантировало, что я окажусь на том месте, из которого вышел, но, по крайней мере, меня не занесёт куда-нибудь совсем не туда.

Обратная дорога далась гораздо труднее. Я устал, ныли едва сросшиеся кости ног и подмышки, в которые упирались костыли. Дико хотелось есть и пить, и никакой определённости в отношении того, куда я иду и как долго это будет продолжаться, не было. Ведь я мог промахнуться. Хорошо если в сторону городка. Там дороги. А если наоборот, если пройду мимо домика Майи в сторону чащи? Как понять, уже прошёл или не дошёл всего-ничего?

В общем, когда лес впереди начал редеть, я чуть не заорал от облегчения. Я думал, что уже способен только ползти, но как только появилась надежда на спасение, прямо второе дыхание открылось.

Со склона, на который я вышел, предстал чудный вид на городок. N представлял собой небольшую крепость, в далёком прошлом — форпост. Старинная крепостная стена в темных пятнах затёков, нищенские халупы, жмущиеся одна к одной, шпиль городской ратуши с часами — главное достояние округи… То есть сам видок был весьма посредственным, но крепость просматривалась как на ладони.

От городских ворот начинался широкий тракт, который уходил левее. Чуть дальше от него ответвлялась небольшая дорожка. Ветер и снег затёрли на ней все следы. Лишь оставленные подводами колеи указывали на неё среди белоснежного поля. Хорошо, что к дому Тыковки всё же иногда кто-то ездил.

Надеюсь, в лечебных целях.

Приободрившись, я заторопился через лес в сторону дорожки. Обрадовался ей как родной. Доковылял до дома почти как в цивилизованном мире. По сравнению с хитросплетениями корней, которые норовили ухватить то ногу, то костыль, я прямо как по мостовой шёл.

Дом встретил меня теплом и запахом еды. Я наскоро сполоснул руки холодной водой и поспешил за стол, где меня ждала остывшая каша. Никогда не ел ничего вкуснее. Успокоив желудок и выпив травяной настой, я осмотрел себя и был вынужден признать, что выгляжу ничуть не лучше, чем оставшиеся в лесу разбойники. Вся разница в отсутствии дыры в теле. И присутствии головы. Выглядел я прямо как местный городок: грязный, потасканный и унылый.

Я принёс пару вёдер из колодца, вылил их в лохань и опустил руку в воду, чтобы быстро подогреть магией. Скрутил тряпицы с лубков. Разделся, встал ногами в пустую кадушку, зачерпнул воды ковшом и полил на себя сверху. С одной стороны, сени не топились, поэтому в сравнении с домом здесь было свежо. С другой стороны — тёплая вода. Как же не хватало здесь нагретой ванны! Мыло, которое обнаружилось возле умывальника, пахло травами и цветами. Именно так пахла Тыковка. Я быстро, чтобы окончательно не задубеть, намылился сразу весь. Поднял лохань с водой и опрокинул водопадом на