История (не) Белоснежки - Ямиля Нарт

Её логика, детская и простая, ударила меня прямо в сердце. Не «это несправедливо, что я мою», а «почему мне нельзя, если можно им». В её голове уже успела сложиться картина мира, где её положение — это норма, просто её доля.

— Потому что ты — принцесса, — сказала я, но тут же поняла, что это плохой аргумент. Я поправилась, ища нужные слова. — Вернее, дело не только в этом. Детям вообще нельзя давать такую работу. Мыть холодной водой, в продуваемых коридорах, целыми днями… это вредно для здоровья. Детям можно поручать только посильные задачи. Помочь накрыть на стол, убрать свои игрушки, полить цветы в теплице. А мытьё полов ледяной водой — это опасный труд даже для взрослых. И я обязательно исправлю это.

Она слушала, и в её глазах мелькнуло слабое понимание, смешанное с недоверием.

— Но… няня говорила, — голос её снова стал едва слышным, — что для меня это нужно. Что вы… что вы никогда не позволите мне стать королевой. И очень скоро отошлёте из замка или… или сделаете со мной что-то плохое. Поэтому мне надо привыкать работать. Чтобы я могла выжить, когда меня выгонят.

От этих слов, произнесённых таким тихим, обречённым голоском, у меня внутри всё перевернулось. Я знала, что Агата отравляла её сознание, но слышать плоды этой работы было в тысячу раз ужаснее.

— Няня меня ненавидит, — устало, но откровенно сказала я. — И у неё есть на то причины. Её семья пострадала из-за решений, которые когда-то принимала та… прежняя я. И она права. Та женщина заслужила эту ненависть.

Белоснежка подняла на меня глаза, удивлённая такой прямотой.

— Но я изменилась. Ты же видишь? А няня — нет. Она не хочет видеть. Она хочет верить, что я всё та же злая королева, и её ненависть даёт ей силы жить. Именно поэтому её нельзя оставлять с тобой. Она будет и дальше вредить тебе, чтобы отомстить мне через тебя. Она не видит в тебе ребёнка. Она видит в тебе орудие для мести. Ты этого не заслуживаешь.

Девочка молчала, переваривая мои слова. Сложные взрослые понятия — месть, ненависть, предубеждение — должно быть, с трудом укладывались в её голове.

— Поэтому мы найдём тебе новую няню, — мягко заключила я. — Может, ты сама кого-то знаешь? Кого-то из служанок, кто всегда была к тебе добра? Или… может, тебе нравится кто-то из женщин в замке?

Белоснежка медленно, растерянно помотала головой. Она была слишком запугана и замкнута, чтобы иметь предпочтения.

— Не знаю, — прошептала она.

— Хорошо. Тогда я сама найду, — я погладила её по голове через одеяло. — Я найму умную, добрую женщину. Которая будет тебя защищать и учить хорошему. А пока… скажи, Белоснежка, умеешь ли ты читать? И писать?

Она кивнула, чуть оживляясь.

— Няня учила меня читать «Хроники Триединства».

«Хроники Триединства» — храмовый фолиант, полный нравоучительных притч и догматических текстов. Не самое подходящее чтение для ребёнка. Но сам факт того, что девочку хоть чему-то учили, был небольшим светлым пятном.

— А считать умеешь? — спросила я.

Она снова кивнула, но уже менее уверенно.

— До ста.

Этого было явно недостаточно. Мне нужна была не просто добрая душа, а учёная няня. Женщина, которая могла бы дать Белоснежке настоящее образование, соответствующее её положению и будущему. Такие, наверное, были только среди городских учительниц или жриц младших чинов. Нужно было искать.

В этот момент в дверь постучали и вошла Фрида. Она несла платье — не серое и не грубое, а из тёмно-синего бархата, с тонкой серебряной вышивкой по вороту и манжетам. Одно из тех, что мы купили в городе.

— Спасибо, Фрида, — я взяла платье. — И передай, пожалуйста, Лине, чтобы она подумала и посоветовала мне кого-нибудь, кто хорошо умеет считать, писать и читать. И чтобы этот человек был добрым и терпеливым. Скажи, что этот человек станет новой няней принцессы.

Фрида кивнула, понимая важность поручения.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Она вышла, и я снова осталась наедине с Белоснежкой, завернутой в тёплое одеяло, с твёрдым решением в сердце исправить хотя бы эту одну, маленькую несправедливость. Пусть вокруг кипели интриги, зрели заговоры и нависала угроза войны. С этого момента благополучие этого ребёнка стало для меня таким же приоритетом, как спасение королевства. Одно без другого было уже невозможно.

Глава 14

Контролируемый хаос

— … и ты уверен в ней? — спросил король Альдрих III, мой покойный муж.

— Абсолютно, — ответил Фальк.— Она дальняя родственница моей покойной жены. Скромная, набожная, прекрасно обращается с детьми. Агата будет идеальной няней для Белоснежки. Она даст девочке нужное… направление. Пока ты занят делами королевства, а твоя новая супруга осваивается.

— Направление? — король кашляет. — Я хочу, чтобы дочь росла доброй и мудрой, как её мать.

— Именно об этом я и говорю, брат. Агата воспитана в строгих традициях. Она привьёт ей смирение, почтение к семье. Ты же не хочешь, чтобы она выросла избалованной?

Это было воспоминание, показанное мне Ксилом.

Агата. Не просто злобная, обиженная женщина. «Ставленница» Фалька, внедрённая в самое сердце замка, к Белоснежке.

Просто уволить её? Бессмысленно. Она сбежит прямиком к Фальку и расскажет всё: и о моих переменах, и о провале Конрада, и о том, что её влияние на Белоснежку пошатнулось. Это преждевременно раскроет наши карты и спровоцирует герцога на действия, к которым мы ещё не готовы. Нет, её нужно было не уволить. Её нужно было нейтрализовать.

План начал складываться сам собой, будто кто-то вложил его мне в голову. Мне нужны были две вещи: сила и магия. Я позвонила в колокольчик, и почти сразу вошла Фрида.

— Прикажите капитану Маркусу и магу Геральдису явиться ко мне. Срочно и без лишних глаз, — сказала я тихо.

Фрида, увидев моё лицо, лишь молча кивнула и вышла.

Я прошла в свой кабинет. Там уже горел камин, разгоняя утренний холод.

Они пришли почти одновременно — капитан Маркус в своей повседневной униформе, без доспехов, но с твёрдым, сосредоточенным видом, и Геральдис, всё ещё выглядевший немного не от мира сего.

— Закройте дверь, — сказала я. Они выполнили приказ. — Садитесь.