Учительница сына. Будешь моей - Анастасия Сова

Как можно ТАК захотеть секса, что забить на все?

Как можно попросить малознакомого мужчину сделать это с собой?

И вообще, какого хрена на мне это белье? Не трусы из хлопка и самый удобный лифчик на свете, а кружева, просвечивающие соски и лобок?

Получается, я сошла с ума гораздо раньше? И Громов прав, потому что я сама жутко хотела того, что произошло сегодня между нами?

— Знаешь, учительница, — его голос все такой же бархатистый, но властный, — мне, определенно, стоило с тобой заморочиться.

Наверное, нужно счесть его откровение за комплимент, но для меня оно звучит совершенно иначе. Чувств нет. Есть лишь товарно-денежные отношения, в которых нам обоим пришлось поучаствовать.

— Я в душ, — сообщает мне Громов. — Можешь присоединиться.

Он поднимается со своего места и уверенным шагом направляется, по-видимому, в ванную комнату.

Не слежу за его походкой, хотя уверена, передо мной предстала бы его шикарная крепкая задница. Я, определенно, успела заценить ее крепость во время нашей близости.

Слышу, как включается вода за стеной. Мои глаза режет, но слез нет. Наверное, вся влага из моего тела ушла в сосем другие места.

Меня вдруг осеняет, что правильным будет уйти сейчас. Собрать вещи, благо, они как раз под рукой.

Именно так я и делаю.

Поднимаюсь с кровати, хотя конечности не хотят меня слушаться. Ноги тяжелые, а руки до сих пор ноют после пут. Быстро натягиваю на себя одежду.

Тут же лежат моя сумочка и телефон.

Смешно, но теперь я даже в полицию не смогу обратиться. Потому что, что я им скажу: меня принудительно заставили жарко кончить? Так что ли?

Пока направляюсь к выходу, испытываю некоторое беспокойство. А вдруг не выпустят? Но охрана не чинит мне никаких препятствий в побеге. С такими же безразличными лицами, как и при встрече, мужчины меня выпускают за ворота.

С одной стороны, я рада, что все вот так отлично сложилось, и я сбежала. С другой — подсознательно я будто жду, что Громов вновь объявит на меня охоту. Разорвет мой телефон, ворвется в квартиру, чтобы понять, куда я пропала.

Но ничего из этого не происходит. Я просто оказываюсь в своей квартире. Я просто принимаю душ. Я просто ложусь спать, но долго не могу уснуть.

Уже глубокой ночью мне приходит сообщение. Сначала не хочу на него отвлекаться, но все же решаю посмотреть.

Неизвестный номер: «Диана Игоревна, думаю, вы знаете, что надо делать». Следом прикреплена моя фотография в белье и со связанными руками. «Завтра крайний срок. Не хочу этого делать, но вы меня вынуждаете».

Шантаж Захара оказывается последней каплей.

На губах сначала просто образуется нервная улыбка, а затем я принимаюсь хохотать во весь голос. И только, когда от смеха остается лишь мое тяжелое дыхание, я набираю ответ:

Вы: «Давай, Захар, делай, что должен».

Отключаю телефон, и откладываю его в сторону. Даже если парень мне ответит, я уже не увижу.

В какой-то момент начинает казаться, что все происходит правильно. Раз я переспала с малознакомым мужчиной, пусть и привлекательным, предав все свои принципы, то, быть может, такое наказание оправдано? Как теперь смотреть в глаза своим ученикам? Как учить их? Показывать пример? Если я этого совершенно недостойна…

Потому утром, когда просыпаюсь, я полна решимости. Привожу лицо в более или менее нормальный вид, собираю в кулак всю уверенность в себе и направляюсь в школу. Буду писать заявление на увольнение.

Девочки, приглашаю в мою новинку, РАССКАЗ, «Игрушка для бандита». Много секса, ХЭ! Завершено! Сегодня со скидкой)

Читаем здесь: https://litmarket.ru/reader/igrushka-dlya-bandita-3

— На колени!

От грозного приказа мужчины перестаю дышать.

Пикнуть не успеваю, как ширинка верзилы оказывается прямо перед моим носом.

— Знаешь, что это? — спрашивает бандит рычащим от злости и уверенным низким голосом.

Боже…

Аромат его возбуждения слишком острый.

— Это то, что ты будешь любить и ласкать, пока мне не надоест.

Что только не сделает настоящий журналист для хорошей статьи. Но я выбрала для себя совсем опасную дорожку и теперь… я заложница жестокого бандита, который сделает со мной все, что захочет.

Глава 30

Диана

Думала, пойду на работу полностью разбитой, но, на самом деле, ощущаю легкость в теле.

Каждый новый шаг и километр дороги на моей разбитой немного тачке, приближает меня к свободе.

Я нарочно утром делаю особенный макияж, надеваю белую, практически идеального цвета блузку, волосы накручиваю.

И мне правда захотелось это сделать. Хотя еще вчера перед сном я убивалась и чувствовала себя разбитой.

Неприятно думать о том, что Громов прав, и мне всего лишь не хватало секса.

Нет, дело не в этом. Просто, наконец, он от меня отстанет. Ну, чем не праздник?

Но в глубине души, мне очень не нравится об этом думать.

Стоит только вспомнить горячие ласки Громова, как тело тут же реагирует. Но я корю себя за мысли в таком ключе. Но ничего не могу поделать, потому что буквально каждая клеточка помнит, как хорошо было. И стереть эту память мне не подвластно.

— Диана Игоревна, вы сегодня такая красивая, — делает мне комплимент Маша из пятого «А», когда я прохожу мимо.

— Спасибо, Машуля, — улыбаюсь девочке. — Ты тоже красавица. Какая прическа! — восхищаюсь малышкой, а та смущается.

На секунду становится грустно, но я не хочу цепляться за эти чувства. Мне лишь нужно немного времени и, возможно, совсем скоро я вернуть к преподаванию.

Сразу же после первого урока решаю пойти к директору и все рассказать.

— Ты с ума сошла?! — возмущается Юлия Аркадьевна.

Морковка… Хм… интересно, кто придумал ей такое прозвище?

Наверное, я слишком правильная и зануда, но мне бы такое в голову не пришло.

В общем, я рассказываю все Морковке, и та, нехотя, но входит в мое положение.

— Этот Громов сведет нас в могилу! — заключает в итоге директриса. — Хорошо, что учиться ему всего ничего осталось.

Естественно, я не вывалила на Юлию Аркадьевну рассказ о том, как Громов привязал меня к кровати. Просто довела до ее сведения, что Громоздкая семейка травит меня из-за оценок Захара. Получается нерешенный конфликт, в котором мы все лишь глубже увязаем. И всем будет проще, если я уйду.

— Давай просто передам этот класс другому педагогу? — предлагает в итоге Морковина. — Хотя, кто в здравом уме согласится… — рассуждает она тут же. — Мне когда сказали, что к нам этого, прости Господи, мажора переводят, я сразу