Учительница сына. Будешь моей - Анастасия Сова

В итоге мне удается уговорить начальницу уволить меня сегодняшним днем.

Вот закончатся уроки, и я поеду домой, собирать чемоданы. Решила, что уеду к бабушке. Она у меня живет в ста километрах от города в одной прекрасной деревеньке. У меня с этим местом столько всего связано!

И вот я довожу последние свои уроки, и на предпоследней перемене в класс нагло вваливается Захар.

— По школе ходят слухи, что ты увольняешься? — спрашивает он у меня.

— Во-первых, здравствуй, Громов, — начинаю я, изображая спокойствие, а саму заливает стыдом оттого, что ученик видел меня в таком ужасном унизительном положении и практически голой. В кровати отца. — А, во-вторых, не «ты», а «вы»… хотя, это уже неважно. Говори, как хочешь! — отмахиваюсь от него и возвращаюсь к тому делу, чем занималась: сбору личных вещей.

— Так ты увольняешься? — парень хватает меня за плечо и дергает, вынуждает снова поднять на него взгляд.

Опять узнаю в нем отца. Поразительное сходство. Особенно, когда пытается продемонстрировать свою сил и власть.

Я даже на секунду вздрагиваю, подумав, что со мной рядом и правда Громов-старший, но тут же оживаю:

— Да, увольняюсь, — дергаю рукой, чтобы вырваться из захвата. — И вообще, Захар, соблюдай субординацию! Я пока еще твой учитель. Еще несколько часов…

— Ты… Вы не можете уволиться!

— Это еще почему? Или ты думаешь, мне потребуется твое разрешение? — усмехаюсь.

Боже, я веду себя, как тварь.

— Или у твоего папы, — зачем-то добавляю. И это выглядит глупо.

— Это из-за фотографий? Я не собирался их рассылать.

— Слушай, Громов, уже неважно, правда. И оценку я тебе исправила. Посмотри в портале. Теперь ты круглый четверочник по моему предмету! Можешь собой гордиться.

— Ты не уволишься, слышишь?

— Ты получил, что хотел. Какие вообще ко мне вопросы?

— Потому что я не думал, что все зайдет так далеко! Я не хотел ничего такого!

— Но все равно сфоткал меня голой! — напоминаю ему.

Боже, какой позор.

— Ты была не голая, ты…

— А что здесь происходит? — слышу строгий голос завуча, а когда заглядываю за размашистые плечи Захара, то замечаю рядом с ней еще много моих коллег.

Девочки, сегодня скидки на мои книги! Ищем здесь: https://litmarket.ru/anastasiya-sova-p110187/books

Глава 31

Диана

Автобус гудит, придорожные деревеньки медленно сменяются в окне.

Иногда накатывает сон, но я борюсь с ним, потому что хочется все рассмотреть.

Давно здесь не была. Не навещала бабушку. И сейчас хочется насладиться каждым моментом. Вспомнить все.

А еще так легче отвлекаться. Ведь меня ждет новая жизнь и, оказывается, я так люблю перемены!

Ситуацию, сложившуюся сегодня в школе, удалось с трудом замять.

Во время нашего разговора с Захаром на нас смотрело столько пар глаз, и не кого-то там, а учителей, как известно, самых праведных людей на свете, что у меня беспокойство закололо иголочками в конечностях.

— Ты сфоткал меня голой! — вспоминаю свои слова.

— Ты не была голой, — отвечает мне ученик, а потом, бац, и наша откровенная история становится достоянием общественности.

Пришлось объясняться, но решение никак не приходило. Но меня выручил Захар:

— Вчера я случайно… — когда он начал это произносить, у меня чуть сердце не остановилось. Думала, парень выдаст все, как на духу, и лишь чудом не набросилась на него, чтобы закрыл рот. — Увидел, как Диана Игоревна переодевается в кабинете. Ну, и сфоткал.

Так отлегло в этот момент, что захотелось наброситься на Громова и расцеловать. Но я сдержала себя, чтобы не сделать этого при всех.

— Свободен, Захар! — жестко отреагировала на признание парня завуч. — С тобой позже поговорю.

Мне, конечно, тоже достается. Нотации в стиле: «дверь надо было закрывать», да и вообще «какие переодевания посреди рабочего времени?».

Но, главное, что ситуация разрешилась мирно. И меня с Богом отпустили в свободное плаванье. Погоревали немного, что работы теперь прибавится, а Громова нужно как-то дотянуть до выпускного, чтобы уже выдохнуть окончательно.

И вот я еду к бабушке.

Улыбка расплывается на лице, когда думаю о ней.

Бабуля очень обрадовалась моему сообщению о скором приезде. Уверена, она там наготовила угощений. Особенно я люблю бабушкины пирожки. С капустой, с повидлом — нет никакой разницы! Она умудряется сделать такое тесто, что ничего подобного я еще не пробовала. Нигде.

Так что еду и предвкушаю скорую встречу.

Живот урчит, напоминая, что есть очень хочется. Стоило только подумать о бабулиной стряпне.

Когда уже подъезжаю к городу, где нужно будет пересесть на следующий автобус, уже ведущий прямиком в деревню, решаю написать смску Захару.

Вы: «Никогда не думала, что это скажу, но… спасибо, что не рассказал правду. Надеюсь, у тебя не будет проблем с папой из-за этой ситуации».

Хотя, если подумать, Захар сам виноват.

Ответ приходит тут же.

Неизвестный номер: «Ага».

Короткое сообщение. Но вполне в стиле ребят его возраста.

Ну, вот, теперь совсем легко стало.

— Бабуля, я приехала! — кричу еще от калитки, закатывая по утоптанной дорожке чемодан.

Блин, здесь все особенное! Запах, сам воздух, пение птиц. И чего я так давно сюда не приезжала?

Много работала. На лето брала репетиторство. Закладывала в свою жизнь какую-то очень важную для меня миссию — учить детей.

Но в жизни все оказалось неважным.

Мне навстречу бежит довольная бабушка.

— Пойдем в дом скорее, — говорит она, обнимая меня. — голодная, наверное, — совершенно ожидаемо предполагает бабушка. — Я тебя сейчас накормлю.

Вадим

Выхожу из душа и поражаюсь.

Нет, другое подходит больше — охуеваю, а на лице расплывается дебильная улыбка.

Обычно девушки не спешат покидать мое общество. Каждая из них после траха рассчитывает на что-то большее, и самому приходится командовать что-то в стиле: «Одевайся и вали».

Поэтому не люблю постоянных партнерш. Мне не нужно мозгоебство и проблемы, которые они способны создать.

И я впервые… расстроен что ли?

— Да ладно, Громов?! — говорю сам себе, усмехнувшись. — Ты же не собирался валяться с ней до утра, а всю ночь глазеть на звезды?

Мысль проскальзывает буквально за секунду.

— Блядство!

Не знаю, как это происходит, но я подхватываю брюки и чуть ли не на ходу натягиваю их на ноги. Спускаюсь на первый этаж и уже готовлюсь выбегать на улицу, догоняя учительницу, как вдруг неведомая сила останавливает меня.

«А какого, собственно, хрена?», — снова спрашиваю сам у себя, на это раз мысленно.

У меня нет времени на эти побегушки. Я и так потратил на училку слишком много времени. Вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами, я сидел и представлял,