Повелительница его сердца - Мэри Джо Патни

Рамзи заглянул в буфет и улыбнулся, обнаружив там ячменные лепешки. Последний раз он ел такие перед отъездом из Шотландии. Разломив лепешку пополам, он намазал его свежим сливочным маслом, прихватил не слишком привлекательное сморщенное яблоко и направился в конюшню. Ореховый вкус ячменной лепешки вернул его в детство.

Пришло время познакомиться с лошадью Дункана, Тором Пятым. Просторное стойло любимца лэрда находилось в дальнем конце конюшни. На табличке вверху было крупно написано «Тор», без указания номера.

У Рамзи перехватило дыхание, когда он увидел серого в яблоках жеребца. Это был великолепный образец распространенной на островах породы. Лошади Торси произошли от нескольких пород, в их жилах, в частности, текла кровь исландских скакунов, но были крупнее своих исландских предков, хотя обладали такой же выносливостью, смелостью, спокойным характером, а также пышными, ниспадавшими волной гривами и густыми хвостами.

За годы скитаний Рамзи доводилось ездить на лошадях разных пород, но, по его мнению, ни одна не превосходила местную породу, распространенную на Торси. Легендарные арабские скакуны были, пожалуй, ближе всего к ней, хотя имелись и важные отличия.

Тор поднял голову и радостно заржал, увидев его, но, приглядевшись, конь презрительно фыркнул и опустил голову. Судя по всему, он на мгновение принял его за Дункана, поскольку ростом и телосложением внук был очень похож на деда.

— Прости, Тор, — тихо сказал Рамзи. — Старого лэрда больше нет. Теперь ты принадлежишь мне. Я знаю, что вряд ли заменю прежнего хозяина, которого ты всем сердцем любил, но надеюсь, мы сможем стать друзьями.

Он протянул коню на раскрытой ладони яблоко. Тор подошел, понюхал угощение и захватил бархатными губами.

— Ну что, покатаемся, мой мальчик? — спросил Рамзи, ласково похлопав жеребца по шее и почесав за ухом. — Ты, наверное, застоялся в конюшне и соскучился по прогулкам. Ну ничего, теперь сможешь вволю побегать.

Продолжая говорить, Рамзи вывел коня из стойла.

Тор нервничал, явно из-за предстоящей прогулки. Рамзи вывел его во двор и быстро вскочил в седло.

— Ты, конечно, попытаешься меня сбросить, чтобы показать, кто здесь главный, но сразу предупреждаю: у тебя ничего не получится!

Тор взбрыкнул, показывая ретивый норов, но Рамзи заметил, что конь не раздражен, а сделал это так, для порядка.

Дункан из-за болезни давно уже не садился в седло, но кто-то другой наверняка все это время ездил верхом на Торе, чтобы конь не застаивался в конюшне.

Когда Тор наконец успокоился, Рамзи одобрительно похлопал его по шее.

— Кто-то ведь ездил на тебе, верно? Надо поблагодарить этого человека, он поддерживал тебя в хорошей форме. А теперь мы отправимся на прогулку, и ты мне покажешь, на что способен.

У настоящих исландских лошадей на два аллюра больше, чем у большинства других пород: кроме трех основных, они владеют еще телтом и летящей иноходью.

Рамзи выехал верхом на Торе со двора и направился вглубь острова, чтобы осмотреть окрестности. Как приятно было снова сесть в седло после месяцев на судне по пути из Константинополя домой. Рамзи подал знак Тору перейти с шага на телт, и жеребец повиновался: это был быстрый шаг, сравнимый с бегом рысью, — а через некоторое время пустил легким галопом вверх по длинному склону.

Ход лошади был быстрым, плавным, красивым, и Рамзи громко рассмеялся от удовольствия и воскликнул:

— Дед был прав! Ты действительно лучший среди сородичей!

На вершине холма Рамзи остановился, чтобы полюбоваться потрясающим видом на морские просторы и очертания далеких островов, однако общее впечатление от прогулки не было радостным. В глаза ему бросались картины обнищания местного населения. И это вызывало беспокойство. Поголовье скота, особенно крупного рогатого, явно уменьшилось, некоторые фермы были заброшены или имели запущенный вид. То, что он увидел, было мрачным подтверждением трудностей, которые Торси переживал на протяжении последних лет.

Рамзи понимал, что дела обстояли бы еще хуже, если бы Дункан не помогал тем, кто больше всего нуждался в этом. Направляясь на север, он миновал место самых крупных торфяных разработок. В такую рань рабочих еще не было. Кругом высились штабеля выложенного на просушку торфа. Без торфяных брикетов, которые использовались здесь в качестве топлива, северные острова были бы непригодны для жизни.

Рамзи ненадолго остановился у броха, одного из любимых исторических памятников. Это были развалины круглой каменной башни, построенной на мысу над морем. В сотне ярдов от берега из воды торчала высокая скала причудливой формы, которая когда-то была частью большого утеса, но безжалостные удары волн размыли его, превратив останки во внушительный памятник могуществу Северного моря.

Рамзи не стал спешиваться, чтобы подойти ближе и лучше рассмотреть брох. Его давно мучили вопросы: сколько лет было этой башне, что за народ построил ее и от кого защищался? Ответы затерялись где-то в глубине веков. Рамзи с нетерпением ждал начала инвентаризации древних памятников, о которой они с Сигни говорили в первый день по его возвращении. Казалось, этот разговор был очень давно, хотя с тех пор прошло меньше недели.

Он повернул Тора обратно, к Скеллиг-хаусу, и сказал:

— Сейчас посмотрим, сможешь ли ты перейти на летящую иноходь, мой мальчик.

Этот необычный аллюр считался отличительной чертой лучших исландских лошадей, но не все скакуны местной породы на Торси обладали им. Это был быстрый и в то же время плавный бег, не рассчитанный на длинные дистанции.

Когда Тор легко перешел с телта на летящую иноходь, раздался резкий звук ружейного выстрела, эхом разнесшийся по холмам. Стреляли где-то совсем близко. Выругавшись, Рамзи наклонился вперед и пришпорил Тора. И тут прогремел еще один выстрел, и ему показалось, что стрелок где-то на одном из холмов. Судя по звуку, они отдалялись от него, поскольку Тор мчался во весь опор.

Рамзи не сбавлял темпа скачки, пока не оказался на приличном расстоянии от того места, с которого, по его расчетам, велась стрельба, и лишь оказавшись на тропинке, ведущей к морю, придержал коня и попытался прикинуть, кто бы мог стрелять в безлюдной местности. На Торси было не так уж много ружей. Обычно ими обладали крупные землевладельцы и бывшие солдаты, которым удалось, вернувшись домой из армии, прихватить трофейное оружие. Мог ли это быть браконьер? Вряд ли, браконьеры предпочитали действовать скрытно, не выдавая своего присутствия.

Стрельба велась крайне неосторожно. Одно из главных правил использования огнестрельного оружия гласило: никогда не стреляй, не наметив цели.

Может, у стрелка была такая цель — он сам, Рамзи? От