Слепая истинность. Невозможно простить - Кристина Юрьевна Юраш

Глава 49

— Нет, — произнес он. Голос звучал глухо, лишено привычной бархатной силы, но удивительно ровно. — Никто на меня не нападал.

Лекарь замер с бинтом в руках.

— Что? Но как же…

— Это я случайно сломал медальон, — продолжил Лотар, нащупывая пальцами тяжелую цепь на шее. Металл был тусклым, мертвым. — Так получилось. Магия вышла из-под контроля. Обратный удар.

Я выдохнула.

Наверное, слишком громко.

Звук получился похожим на всхлип.

Я смотрела на него, как на божество, которое сохранило мне жизнь одним словом. Слезы благодарности потекли по щекам.

Он прикрыл меня. Защитил ту, которая только что пыталась его уничтожить. В груди что-то надломилось, тяжелое и колючее, уступая место жару стыда и благодарности, смешанных в невыносимый коктейль.

Лекарь нахмурился, снова склоняясь над герцогом.

Он водил руками перед его лицом, проверяя рефлексы, но Лотар не моргал. Не реагировал.

— Я вообще-то весьма удивлен, ваша светлость, — произнес лекарь, выпрямляясь и вытирая руки платком. В его голосе звучало искреннее недоумение, смешанное с профессиональным страхом. — У вас, как у дракона, все должно было восстановиться. Регенерация — базовое свойство вашего рода. Даже при магических ожогах ткани затягиваются за часы. Но я не вижу никаких процессов восстановления. И это странно…

Он замолчал, ожидая объяснений. Я тоже замерла, вцепившись взглядом в профиль мужа.

Лотар усмехнулся. Уголок его губ дрогнул, искажая окровавленное лицо.

— Дракона больше нет, доктор. Я сказал вам: медальон сломан. Зверь умер. Вместе с ним ушла и сила, которая позволяла мне исцеляться. Теперь я… почти обычный человек.

Лекарь отшатнулся, словно ему сообщили о конце света.

— Но это невозможно… Род Лантери…

— Возможно, — отрезал Лотар. — И это окончательно. Лечение бесполезно. Вы можете лишь перевязать раны, чтобы остановить кровь. Идите.

Лекарь помялся, явно желая задать еще тысячу вопросов, но взгляд герцога — пусть и пустой — заставил его склонить голову.

— А еще лучше, осмотрите мою жену. Мне кажется, помощь сейчас больше нужна ей. Я слышу ее всхлипы. Дайте ей что-нибудь успокоительное…

Глава 50

Тишина, обрушившаяся на комнату после щелчка закрывшейся двери, оказалась тяжелее свинца. Она давила на перепонки, набивалась в рот сухой, горькой ватой.

Я сидела в кресле, прижав ладони к лицу, и почувствовала, как внутри меня все рвется на части. Мир не просто треснул — он разорвался на острые, режущие осколки, каждый из которых носил имя моей вины.

Даже сейчас, когда из его глаз текла кровь, когда он не видел ничего, кроме вечной ночи, он пытался позаботиться в первую очередь обо мне. Эта мысль жгла хуже любого огня.

— Мадам, вы как себя чувствуете? Вас магия не зацепила? Не обожгла? — голос лекаря звучал теперь как эхо из прошлого, далекого и невозвратимого.

Он суетился вокруг меня. Старик трясущимися руками ощупывал мои плечи, заглядывал в глаза, искал следы ожогов на коже. А я была настолько плоха, настолько раздавлена увиденным, что не могла поднять на него взгляд.

Я боялась, что он увидит в моих зрачках отражение того монстра, в которого я превратилась секунду назад.

— Вот, это настойка, которая позволит вам немного успокоиться. Это безопасно. Просто несколько капель в чай, — он протянул мне крошечный флакон из темного стекла. — Я посмотрю, что может вам помочь, милорд… Поищу, поспрашиваю…

Я не смогла его удержать, выпустив на ковер. Лекарь вздохнул, поднял его и поставил на столик.

Когда дверь за лекарем закрылась, мы остались одни. В воздухе повис густой, металлический запах крови, смешанный с ароматом лекарственных трав и озоном.

Я убрала ладони от лица. Слезы размывали контуры комнаты, превращая мебель в бесформенные тени.

— Прости, — прошептала я. Голос сорвался, звучал чужим, хриплым. Я проклинала материн подарок, проклинала камень, лежащий сейчас у меня на груди под тканью платья. Он был холодным, мертвым грузом, оттягивающим кожу. — Прости меня...

Слова путались, теряли смысл. Что значит «прости» для человека, у которого отняли свет? Что значит раскаяние для той, кто только что держал в руках жизнь и смерть?

— Ты мог меня сдать... — я сделала шаг вперед, но ноги были ватными, словно набитыми песком. — Ты мог сказать, что это я. Это ведь была я.

Мой голос дрожал, разбиваясь о тишину. Я ждала обвинения. Ждала гнева. Имела на них полное право.

Лотар оперся на ручки и встал с кресла. А потом протянул руку. Движение было неуверенным, пальцы слегка подрагивали в воздухе, ловя потоки воздуха, определяя пространство.

— Иди сюда, — послышался его голос.

Тихий, лишенный привычной громкости. Но с властной нотой и болью, которая осталась у человека, потерявшегося в темноте.

Я послушно встала. Зубы стучали друг о друга, меня лихорадило.

Слезы текли по щекам, горячие и соленые, падая на воротник платья.

Я бережно взяла его за руку.

Его пальцы были холодными, но стоило мне коснуться их, как они сжались вокруг моей ладони с судорожной силой. Я всхлипнула, не в силах сдержать звук.

— Ты плачешь? — спросил он. В его голосе не было упрёка. Только удивление. И какая-то бесконечная, тихая печаль.

Глава 51

Это было так очевидно, что скрыть не было никакой возможности. Мое тело предавало меня каждую секунду глухими рыданиями, которые не скрыть никакими другими звуками.

Лотар потянул меня к себе. Я послушно шагнула, спотыкаясь о собственные ноги. Я почувствовала, как напряглись мышцы под его рубашкой. Ему требовались усилия, чтобы просто удержаться вертикально.

— Ты мог меня отдать страже... — прошептала я, чувствуя, как он прижимает меня к себе.

Я не соображала ничего. Холод ветра и раскачивающаяся петля виселицы все еще стояли перед глазами, наложенные на реальность. Я видела себя в камере, видела суд, видела его подпись на моем приговоре.

Лотар прижал меня к себе. К груди. Я слышала стук его сердца — ровный, человеческий, без прежнего звериного гула. Он больше не был драконом. Он отдал эту силу, чтобы не причинить мне вреда.

Если бы я знала… Я бы не воспользовалась материнским подарком. Но я не знала. Это… это глупая, ужасная случайность. Роковое стечение обстоятельств.

Я понимала, что для дракона такая рана — вопрос нескольких часов. Но для человека…

— Ты имеешь на это право, Сиби, — сказал он тихо. Его губы касались моих волос. — После всего, что я сделал… Если бы ты убила меня сейчас… Это было бы справедливо.

В его словах было принятие.