Запад Проклятых - Никки Сент Кроу

полные кружки эля к тому моменту, когда добираюсь до дна миски с рагу. Несмотря на то что я набила живот едой, алкоголь быстро ударяет в голову, и по щекам разливается тепло.

На задворках сознания я понимаю, что на самом деле вовсе не пила медленно. Но тревога теперь где-то очень далеко.

Тото хмуро смотрит на меня, но я его уже игнорирую, потому что наконец-то чувствую себя здесь хорошо.

— Ты ей сказала? — кричит один из членов совета из дальнего угла.

Ана говорит:

— Ш-ш-ш! Ещё нет. Я хотела, чтобы девушка сначала поела!

— Сказали мне что?

Её рот складывается в возбуждённое «о», и она пододвигает стул ближе, сокращая расстояние между нами.

— Совет планирует завтра вечером устроить праздник в честь нашего освобождения в Восточном Поместье. Так называется особняк провоста. Мой дом, — добавляет она с подмигиванием. — В общем, вы будете почётной гостьей, и с вами будут обращаться соответствующе, и…

— Почему вы все так радуетесь, что ведьма мертва?

Эль развязывает мне язык, но сейчас мне всё равно. У меня есть ответ, который дали мне жители Краёв, но мне любопытно услышать больше от тех, кто здесь у власти.

— Это долгая история, — отвечает Ана.

— У меня есть время.

Ана жестом подзывает официанта за ещё одной порцией эля. Наши кружки снова наполняют.

— Кардинальные Ведьмы вначале были добрыми, — Ана обхватывает ладонью кружку с элем и замолкает, делая вдох. — После того как Кардинальные Боги покинули нас, а край Оз превратился в пустыню, мы все отчаянно пытались понять почему.

— Подожди. Когда ты говоришь «боги», ты имеешь в виду… мифологические фигуры, которым вы поклонялись? Как в церкви? Или…

— Я не знаю, что такое церковь, но боги были настоящими. Они благословляли нас, наши урожаи и наши земли. Они посещали наши города и деревни, даруя свою любовь. Но однажды они просто исчезли.

Тёплая, туманная лёгкость от эля помогает мне временно отложить неверие. Если Ана говорит, что боги существуют, значит, я ей верю.

— Никто не знает, почему боги ушли?

Она пожимает плечами и делает ещё один глоток.

— Ведьмы сказали, что это наказание королевской семье. Что те пытались украсть силу у богов, и боги наказали их, но последствия расхлёбывали мы все. Когда ведьмы и королевские сошлись в схватке, это положило начало Великой и Ужасной Войне. А столкновение разных видов магии породило Великие и Ужасные Проклятия.

Жители Краёв упоминали, что небо тёмное независимо от времени суток, и всё из-за проклятия.

— Ты сказала «проклятия», во множественном числе? — спрашиваю я.

— Да. Их сотни. Может, тысячи. Трудно сказать.

У меня отвисает рот.

— Какие ещё есть проклятия?

— От невезения до забвения. На Юге есть целая деревня, где все превратились в керамику.

Ладно, неверие снова поднимается. Мне всё труднее держать рот закрытым. Теперь я просто таращусь в потрясении.

— Даже Ведьма Запада страдает от Великих и Ужасных Проклятий. От двух, если точно, но нам известно только одно.

— И это…

— Она боится темноты.

— Ну, я тоже.

— Правда же? — говорит Ана и посмеивается в кружку с элем, прежде чем сделать глоток.

— Откуда вы знаете, что есть второе?

Ана задумывается.

— Знаешь, я не уверена. Это просто то, что все мы знаем.

— Но вы не знаете, что именно это за проклятие?

— Именно.

— А королевская семья? — спрашиваю я. — Где они сейчас?

— Все мертвы.

Я не знаю, должна ли печалиться об этой семье или они и правда были ужасными людьми и, возможно, получили по заслугам.

— Теперь отдельными территориями вокруг Изумрудного города правят Кардинальные Ведьмы, а сам Изумрудный город принадлежит Волшебнику Оз.

— И какое место во всём этом занимает волшебник?

— О, волшебник самый могущественный из всех, — когда Ана говорит о нём, её глаза становятся большими. — Он настоящий герой Великой и Ужасной Войны. Именно он наконец победил королевских.

У меня голова идёт кругом. Возможно, ещё и из-за эля. Тото поднимает голову и бросает на меня такой взгляд, будто умеет читать мысли и согласен с этой теорией.

Не твоё дело, говорю я ему глазами, а он шумно выдыхает, и от этого его усы трепещут.

— Значит… верни меня к Ведьме Востока. Почему вы празднуете её смерть?

Ана кивает.

— Как я уже сказала, вначале она была доброй, а где-то по пути стала злой. Видишь ли, в отличие от волшебника, ведьмы должны черпать силу из чего-то, чтобы пользоваться магией, и Восток, она была…

Ана замолкает, глаза стекленеют и устремляются куда-то вдаль.

— Она была что?

— Она приносила жителей Восточного Края в жертву ради силы.

ГЛАВА 20

ДОРОТИ

— Жителей Восточного Края? Ты имеешь в виду людей?

— Да, — Ана вцепляется в ручку своей кружки. — Жители Края просто исчезали. Нам понадобилось время, чтобы всё понять. Мы всегда знали, что источник магии Дельфины — живые существа, но думали, что это ограничивается растениями. Но с годами её паранойя росла, как и жажда власти. Тогда мы и узнали, что она может использовать и людей.

Я позволяю всему этому улечься в голове. Я не верю в магию. Или, скорее, не верила, пока не проснулась на далёкой земле, укрытой тьмой, и собственными глазами не увидела, как мёртвое тело превращается в пыль, серебряные туфельки исчезают из воздуха и появляются снова в шкафчике с луком, а женщина буквально выходит из облака света.

— Если источник магии Дельфины — люди, может, поэтому Рука избили и привязали к шесту.

— Кого? — спрашивает Ана.

— Моего друга. Того, который у врача?

— О, точно. Полагаю, это возможно, но почему тогда она просто не убила его?

— Да, думаю, это весомый довод.

Я делаю ещё глоток эля, с радостью принимая тепло пряностей.

— Итак, какие силы у остальных ведьм? Или какие источники они используют?

Ана задумывается.

— Ну… начнём с Юга. Потому что её сила очень похожа на силу Дельфины. Её тоже дают живые существа. Запад получает силу от огня. Север — от металла.

— Ты не думаешь, что Ведьма Юга могла бы такое сделать?

— Глинда Добрая? О нет! Никогда! Она отказалась от убийств. Поэтому её сила и ослабла. К тому же её источник, хоть и живой, ограничен животным царством. Но опять же, она бы никогда. Никогда.

Ведьма Севера упоминала, что она тоже добрая, но этот ярлык, безусловно, значит больше, когда его использует кто-то другой, описывая тебя.

Глинда правда настолько добродетельна?

Серебряные туфельки вдруг становятся горячими у меня на ногах. Клео настояла, чтобы я