Красота внутри - Даша Семенкова

— У вас будет прекрасный случай наверстать это досадное упущение. Не сомневаюсь, что в скором времени ваш сад составит неплохую конкуренцию моему. Когда приедете в поместье, напишите мне, пришлю вам своего садовника.

Вероника принялась благодарить, но принц ответил, что делает это чтобы спасти редкие виды растений, а в качестве ответной услуги с удовольствием примет черенки и луковицы. Возможно, они бы продолжили разговор, если бы не вмешался незнакомый господин с гвоздикой в петлице и тонкими темными усиками. Извинившись перед присутствующими, он увел Афелису — якобы она обещала ему танец.

Его высочество оценил ситуацию и пригласил Веронику. Вряд ли ему особенно этого хотелось, скорее, не стал обижать ее, бросив в одиночестве. Глядя, как перед ними все почтительно расступаются и смотрят с любопытством, Вероника немного смутилась. Но едва заиграла музыка, неловкость прошла без следа. Принц оказался превосходным партнером. Он так уверенно вел ее в танце, четко попадая в ритм, так бережно, но крепко поддерживал, что она чувствовала себя невесомой, словно плыла по воздуху, едва касаясь паркета.

И вообще, этот человек производил впечатление. Он был не молод, на вид не меньше сорока, и красавцем его вряд ли можно было назвать, но в осанке, жестах и манере держаться чувствовалось особое достоинство и уверенность. Открытое волевое лицо говорило о жестком, но справедливом и великодушном характере, в светло-серых глазах светился живой ум.

«Он намного привлекательнее моего смазливого Альберта, — думала Вероника, смущенно опуская ресницы. — От него так и веет харизмой. Куда только смотрит Афелиса? Рядом такой мужчина, а она бегала к какому-то хлыщу!»

— Вы прекрасно танцуете, госпожа Монтеро, — произнес он, сдержанно улыбнувшись.

— Танцевать с вами — большая честь для меня, ваше высочество, — отозвалась Вероника и добавила: — Наверное, я покажусь невежливой, но Афелисе очень повезло быть вашей невестой. И дело вовсе не в титуле и состоянии.

— Приятно это слышать, юная леди. Я из тех, кто ценит прямоту больше вежливой лести. Позвольте в свою очередь быть откровенным и дать вам совет, — тихо проговорил он. Вероника кивнула. — Вам придется собраться с силами и взять дела в свои руки, если хотите, чтобы Зеленая долина процветала, а ваш брак был удачным. Я с детства знаю вашу семью и отношусь к ней с живейшим участием, а с отцом господина Гаррета хоть и едва знаком, но осведомлен о его хватке и умении делать деньги буквально из воздуха. Но его старший сын, увы, гораздо больше интересуется балами, чем делами. Так что готовьтесь управлять поместьем и вообще — смотрите в оба.

Вероника догадалась, что, намекая на легкомысленность ее жениха, он подразумевает не только отношение к деньгам, но решила не акцентировать на этом внимание. Ей не хотелось ни о чем сейчас думать: она танцевала в центре роскошного зала с настоящим принцем, и портить такой момент заботами о насущных делах было бы настоящим кощунством.

Когда танец закончился и принц проводил ее ко все тому же диванчику, мягкое сиденье прогнулось, словно кто-то уселся рядом, и раздался голос ангела. Пользуясь незаметностью, он и не старался говорить потише.

— Поздравляю! Ты только что получила пригласительный билет в высшее общество.

— Разве я не принадлежу к нему с рождения? — едва шевеля губами, процедила Вероника. Альберт уже проводил свою даму и спешил к ней, не в силах скрыть довольного выражения лица.

— Формально, мой недалекий друг, только формально. А теперь, когда обзавелась красавчиком-мужем буржуазного сословия, и вовсе могла получить отлуп. Вон, гляди, он прямо сияет! Сможешь удвоить его супружеский долг.

— Изыди, — только и успела шепнуть она до того, как предмет обсуждения подошел слишком близко и вновь принялся хлопотать вокруг своей драгоценной невесты.

И только гораздо позже, когда бал закончился и Вероника уселась в карету родителей, она поняла: Афелиса все нарочно подстроила. Зная, что ее поведут на танец, начала тот разговор, чтобы ее спутнику пришлось пригласить собеседницу из вежливости.

Не важно, было ли это проявление доброты или красавица преследовала свои тайные интересы — Вероника ощутила прилив благодарности и решила, что непременно сделает для Афелисы что-нибудь хорошее в ответ. Как только придумает, что.

Избегая разговоров, Вероника притворилась уставшей и с обессиленным видом откинулась на спинку сиденья, едва экипаж тронулся с места. На самом деле бал так ее взбудоражил, что сонливости совершенно не ощущалось, но родители Доминики поверили и не тревожили ее.

Ехать пришлось недалеко, Вероника даже не успела вдоволь насладиться видом ночной столицы. Путь пролегал по центральным улицам, просторным, хорошо освещенным, с ровной мостовой и широкими тротуарами, на которых в поздний час почти не встречалось прохожих, с нарядными фасадами домов. Редкие окна уютно светились, пару раз даже удалось разглядеть мелькавшие за шторами силуэты.

«Интересно, что там происходит? — думала Вероника. — Вечеринка? Или у них просто принято ложиться так поздно?»

Ей хотелось наконец познакомиться с городом и его жителями. Побродить по улицам, оценить местную архитектуру, заглянуть в магазины и попробовать что-то необычное в ресторанах. Словно она впервые оказалась в экзотической стране, где все удивительно и ново. Впрочем, примерно так и было.

Семье Доминики принадлежал небольшой, но красивый и ухоженный дом, окруженный маленьким садом. Ворота выходили не на главную улицу, а в глухой переулок, потому вокруг было тихо и темно.

Просторный холл, где зажгли все лампы, казался тесным и сумрачным после ослепительного зала дворца. Вероника едва успела снять плащ и оглядеться, как послышались чьи-то быстрые шаги, и по ступеням круто изогнутой лестницы сбежала девушка.

Точнее, девчонка, еще совсем подросток. Безо всяких подсказок Вероника узнала сестру Доминики — те же густые темно-русые волосы, те же круглые щеки и карие глаза. Юная и хорошенькая копия ее нынешней. Она тоже была невысокой и немного полной, но даже полнота ей шла и казалась милой.

— Мики! — завопила девчонка и бросилась Веронике на шею. — Милая моя, хорошая! Я скучала по тебе, очень-очень. Ты ведь не уедешь до осени? Обещай, что останешься!

— Ребекка! Разве ты не должна в это время быть в постели? — одернула ее мать. В тихом голосе явственно звучали холодные строгие нотки.

«Но ведь она соскучилась по сестре! Неужели нельзя разрешить немного нарушить режим по такому поводу?» — про себя возмутилась Вероника, наблюдая, как девочка послушно отошла на несколько шагов, не сводя с сестры радостного взгляда.

Матери этого было недостаточно. Она больше ничего не стала говорить, но посмотрела на младшую дочь так,