Красота внутри - Даша Семенкова

— Я тоже рада нашей встрече, дядюшка Джорди, — опомнившись, договорила она. — Как поживает кузен Пабло?

«Теперь понятно, в кого у Доминики склонность к полноте. Родной дядя толстый, как бочонок, да и отцу не мешало бы похудеть, — думала она, пока новоявленные родственники обсуждали ситуацию на границе, возле которой расположился полк того самого Пабло. — Мама у нее маленькая и даже хрупкая, и они совсем не похожи. Разве что рост взяла от нее. И волосы. И карие глаза...»

— Надеюсь, вы не увезете нашу малышку из столицы немедленно после свадьбы? — спросила Альберта мать Доминики. — Мы так по ней соскучились за то время, пока она жила в пансионе!

— Что вы, могу ли я разлучить вас так скоро! К тому же Доминика должна провести здесь свой первый сезон ведь несмотря на бесспорное очарование тех мест, Мевинг и окрестности не назовешь средоточием светской жизни.

— Согласен, молодежи там может быстро наскучить, — рассмеялся дядюшка Джорди. — Но мы вас отвлекли своей болтовней, глядите-ка, вот-вот начнется первый танец!

— Вы позволите? — улыбнулся Альберт, взял Веронику под руку и повел в центр зала, где нарядные пары занимали свои места.

Вечер начинал самый торжественный из танцев, чем-то похожий на полонез: никаких сложных па или энергичных движений. Участвовали только дебютантки, и повести девушку мог либо ее жених, либо высокопоставленный друг или родственник — это считалось для него большой честью.

Все это ангел шептал Веронике на ухо, пока не заиграла музыка, и первая пара, Афелиса с невысоким, сухощавым господином средних лет, не повела за собой вереницу танцоров. Бал начался.

Зря Вероника опасалась, что растеряется и запутается: бал, в отличие от обычной вечеринки, проходил по строгому регламенту. Скучать гостям не позволяли. Танцы, расписанные с точностью до минуты, шли один за другим, а перерывов хватало только на короткую светскую беседу с очередными знакомыми Доминики или ее семьи, так что собеседники не успевали друг другу надоесть.

Вопреки словам Афелисы о происхождении Альберта, якобы не позволявшем ему быть достойно принятым в кругу местной аристократии, среди молодежи он успел обзавестись множеством знакомств. Более того, они общались на равных, без тени высокомерия.

К счастью, он не оставлял невесту в одиночестве, прилежно ухаживал за ней весь вечер и представил всем своим приятелям. Она не раз ловила заинтересованные взгляды девушек и даже замужних дам в его сторону, но почему-то не испытывала ровно ничего. Ни ревности, ни гордости, словно он был ей не женихом, а совершенно посторонним человеком, вызвавшимся ее сопровождать.

Гораздо сильнее обеспокоило странное ощущение, будто внезапно она стала почти невидимой, какой-то полупрозрачной. Когда они вошли сюда, внимание всех присутствующих устремилось к дебютанткам, но едва Вероника отдалилась от других девушек — и она словно ушла со сцены.

На них с Альбертом многие смотрели, наверняка даже обсуждали неравный союз. Но стоило жениху отойти, чтобы поприветствовать очередного приятеля или принести Веронике что-нибудь освежающее, как взгляды устремлялись за ним следом, как лучи прожекторов, оставляя ее в тени.

Впервые она в полной мере поняла, каково это, не обладать красотой. Когда при твоем появлении не смолкают разговоры, и головы всех присутствующих не разворачиваются в твою сторону. Когда тебя не сопровождают комплименты и улыбки, и никто не смотрит вслед. Когда ты просто одна из толпы, безликая, неприметная, и взгляд не выхватывает из многолюдной массы твое лицо.

«А ведь ангел был прав, не стоило покупать это средство, — думала Вероника, разглядывая наряды дам из своего угла. — Все равно меня никто в упор не видит, даже если бы явилась неумытой и непричесанной, вряд ли они бы заметили. Только деньги впустую потратила. Правда, так оно даже лучше: меньше поводов попасться на какой-нибудь ерунде. Мне сейчас на руку быть невидимкой».

Увы, эти здравые рассуждения настроения не улучшили. Она все так же ощущала себя никому не интересной и не нужной. Угрюмо рассматривая веселую, нарядную толпу, увидела Афелису под руку с ее спутником — эта пара затеряться никак не могла. Слишком прекрасна была девушка в своем воздушном бальном платье, а принц... на то он и принц, чтобы всегда быть в центре внимания.

Афелиса каким-то образом почувствовала, что Вероника за ними наблюдает, встретилась с ней глазами и на несколько мгновений задержала взгляд. В нем промелькнула скука и что-то похожее на усталость, но едва красавица обернулась к своему собеседнику, как на лице ее вновь заиграла очаровательная улыбка.

— Доминика, душа моя, я вынужден уступить этот танец кому-то другому, — извиняющимся тоном произнес возникший рядом Альберт. — Я не желал бы ни на мгновение не отпускать вашей руки, но увы — так не принято. Надеюсь, вы не успеете слишком сильно увлечься другим кавалером и вернетесь ко мне.

Он поцеловал ей руку и направился к симпатичной блондиночке в розовом платье. Та не смогла скрыть радости, беря его под локоток. Вопреки его шуточным опасениям, Веронике не выпало шанса кем-то увлечься: никто не спешил ее приглашать. Для этого танца пары не составлялись заранее. Наверное, такие штуки должны были привнести в торжество нотки невинного флирта, и прежней Веронике понравилось бы. Да вокруг нее вмиг собралась бы толпа претендентов, пришлось бы кидать чертов жребий!

«Если бы мой ненаглядный хоть на шаг решился от меня отойти», — с тоской добавила она.

Усевшись на обитый розовым шелком диванчик, она старалась делать вид, что просто очень устала. Втайне надеясь, что таких танцев будет немного. Заботливый Альберт оставил ей бокал с чем-то вроде слабоалкогольного пунша, и Вероника потягивала его потихоньку, жалея, что нельзя взять чего-то покрепче. Глядишь, стало бы веселей.

И вдруг она заметила, как Афелиса прервала светскую беседу и вместе с принцем направилась в ее сторону. Конечно, со стороны выглядело, будто девушка следует туда, куда он ее ведет, но Вероника точно знала — член королевской семьи и не подумал бы поприветствовать неприметную девицу, не вели ему невеста это сделать.

— Позвольте представить вам Доминику Монтеро, новую хозяйку Зеленой долины, — хрустальным голоском пропела Афелиса. — Доминика, это его высочество Себастьян Гарднер, владелец Дворца Роз и мой будущий супруг.

— Значит, вы и есть наша соседка? — спросил принц, когда они поздоровались надлежащим образом. — Я слышал, Зеленую долину уже начали восстанавливать. Должно быть, вы бывали там ребенком, но наверняка помните чудесные оранжереи вашей бабки.

— Увы, я помню лишь, что цветы были красивы, — ответила Вероника наобум. Она понятия не имела, в каком возрасте Доминика