Красота внутри - Даша Семенкова

что та извинилась и сразу же, пусть нехотя, отправилась наверх. Вероника перекинулась с родителями парой фраз, заверила, что бал ей очень понравился, а принц во время танца намекнул на возможные добрососедские отношения. Они не стали долго ее мучить и позволили уйти к себе, отложив расспросы до утра.

Наконец-то у нее появилась собственная комната — уютная, с выкрашенными в персиковый оттенок стенами и светлой мебелью, разделенная на маленькую спаленку и кабинет с окном, выходящим в сад. Все та же неприветливая горничная помогла снять вечернее платье и удалилась, пожелав доброй ночи.

Чуть ли не сразу же после ее ухода дверь беззвучно приоткрылась, и в комнату заглянула румяная мордашка младшей сестренки Доминики. Увидев, что никого из посторонних нет, девушка прошмыгнула внутрь и вновь стиснула Веронику в объятьях.

— Тебя не накажут, если застанут здесь? — спросила та, когда Ребекка наконец отпустила ее и забралась на кушетку подогнув под себя босые ноги.

— Не застанут. Я так рада, что ты вернулась! Расскажи, что было на балу? Ты такая красивая и совсем другая. Что они с тобой сделали в том пансионе?

Пропустив последний вопрос мимо ушей, Вероника начала говорить про бал, про все, что по ее мнению могло быть интересно молоденькой романтичной особе. Она описала убранство дворца, рассказала, какое на ком было платье, и как она танцевала с самим принцем, и, конечно же, не забыла с восторгом упомянуть своего красавца жениха.

Сестра Доминики сперва слушала, затаив дыхание, но чем больше говорила Вероника, тем явственнее читалась растерянность в ее глазах.

«Теперь это моя сестра, о которой я мечтала в детстве и которая появилась, лишь когда я повзрослела и даже успела разок умереть. Оказывается, кто-то все же по-настоящему любил Доминику, такое не изобразишь. Только почему она так странно на меня смотрит?»

— Мики? — тихонько спросила Ребекка. — Почему я тебя не узнаю?

«Что делать? Что, черт подери, мне теперь делать? — лихорадочно думала Вероника, стараясь сохранить спокойное выражение лица. — Где этот ангел, когда он действительно нужен?»

Рука невольно потянулась к медальону, но Вероника сообразила, что не сможет общаться с ним прямо сейчас, даже если будет просто слушать. Не хватало еще, чтобы сестра решила, будто она сошла с ума, или еще хуже — одержима демонами.

— Поклянись, что никому не расскажешь, — собравшись с духом, произнесла она. Ребекка испуганно закивала в ответ. — Незадолго перед балом произошел несчастный случай... В общем, я потеряла память. Очнулась, не понимая, кто я. До сих пор никого не узнаю. Я испугалась, что из-за этого может свадьба расстроиться, и на бал не пустили бы, вот и солгала, притворившись, что все нормально. Ты первая, кто что-то заподозрил.

— Я всегда пойму, если с тобой случилась беда. Но неужели совсем-совсем никого не помнишь? Даже меня?

— Но ведь я тебя узнала! — воскликнула Вероника, не в силах сказать правду. — Ты моя маленькая Бекки, и я не забуду этого, пока жива.

— Я так и думала, — успокоилась Ребекка, придвинулась ближе и положила голову ей на плечо. — Не бойся, я тебя не выдам. И все обо всех расскажу, чтобы они не догадались.

«Она такая славная, — подумала Вероника, слушая сестренку вполуха. — А я ее использую, заняв чужое место, и ее любви совершенно не заслуживаю. Но ведь если бы Доминика просто умерла, как должна была, вышло бы еще хуже!»

— Главное — делать все, что полагается, и соблюдать приличия, — объясняла Ребекка. Она так волновалась за сестру, что перешла к наставлениям немедленно. — Мама и папа сейчас очень заняты подготовкой к свадьбе, к тому же почти не видели тебя эти три года. Может, подумают, будто им в пансионе удалось воспитать тебя как следует.

— Неужели раньше у меня с этим были проблемы?

— Ты забыла даже о своем вспыльчивом характере? — хихикнула она и вдруг отстранилась, глядя на Веронику серьезными глазами. — А ведь тебе правда спать пора, ты устала, а я все болтаю. Можно, я побуду тут, пока не уснешь?

Вероника понимала, что лучше бы отправить девушку в ее комнату, но отказать не смогла, и Ребекка улеглась к ней кровать, забравшись под одно одеяло. Чувствуя боком близкое тепло, Вероника вновь ощутила угрызения совести и горечь. Даже рядом с теми, кто презирал Доминику, было не так тяжело как с той, что искренне ее любила.

А Ребекка все говорила и не подозревала о происходившем в душе собеседницы. Вероника узнала, что их в семье двое, когда-то был еще братик, но он умер во младенчестве. Что у мамы тоже есть сестры, три злые тетки, но, к счастью, живут они далеко, и девочки редко их навещают...

Голос ее становился все тише, пока внезапно Ребекка не заснула на полуслове, напоследок пробормотав что-то непонятное себе под нос. Вероника хотела было ее разбудить, но передумала — пусть спит до утра. Не могла же их мать быть настолько бессердечной, чтобы не умилиться при виде такой искренней привязанности сестер друг к другу.

Вслушиваясь в ее тихое сопение, Вероника тоже вскоре уснула и проспала до самого утра, ни о чем больше не тревожась.

Глава 10

Утро выдалось дождливым и прохладным. Мерный перестук капель по подоконнику убаюкивал, вызывая желание понежится в кровати еще пару часиков, но Вероника не поддалась. Пора было вставать, делать зарядку — и так три дня пропустила из-за всех этих хлопот. К тому же она наконец очутилась на свободе, вырвалась из-под надзора строгих наставниц.

— Первым делом отправлюсь гулять по городу вместе с Ребеккой, — решила Вероника и выглянула в окно. Похоже, дождь зарядил на целый день, деревья, цветы и трава совсем промокли. — Все равно пойду. Возьмем зонтики, а лучше пройдемся по магазинам, попьем где-нибудь кофе с пирожными. У них наверняка должны быть кофейни!

Чувствовала она себя превосходно и уже начала думать, что ей повезло и после зелья побочек не будет. Ведь его действие прошло: после умывания кожа потеряла матовость и сияние, а лицо вновь поплыло и второй подбородок вернулся на привычное место.

Но стоило сесть за стол, где вся семья собралась завтракать, и поднести ложку с традиционной овсянкой к губам, как желудок подпрыгнул к горлу, живот скрутило, и Вероника едва успела выбежать из столовой.

Ее долго выворачивало наизнанку, а после пришлось на дрожащих ногах вернуться в комнату и улечься в постель. Веронику мутило, голова раскалывалась, вдобавок по всему телу разлилась ужасная слабость. О прогулке пришлось забыть.

Хуже всего, что родителям ее утренняя