Расписание моей судьбы - Этта Гут

Ноэль придирчиво осмотрела выстроившиеся у стартовой линии мобили, включая тот, что был ей уже знаком и принадлежал Аарону, и пришла к выводу, что в этом туре именно он и придет к финишу первым. И ведь не ошиблась! Паромобиль господина Соммерет-л'Иго был мощнее, точнее входил в повороты, быстрее разгонялся и в конечном итоге победил, оставив конкурентов глотать пыль в арьергарде.

Скандалов на этот раз не возникло, все выглядело бесспорным и очевидным. Господин Жанель-л’Якэ поздравил победителя, однако из цифры, которую торжественно занесли в книгу заездов, после предоставленную для изучения всем желающим, явствовало: Летиция Диггори преодолела трассу быстрее. И этот факт Аарона совершенно точно не порадовал. Он был расстроен и пребывал в состоянии нервного возбуждения, которое так и искало выхода. Ноэль увидела это совершенно четко, когда подошла с поздравлениями.

Глава 23

— Уделите мне десять минут? — в ответ процедил сквозь зубы Аарон.

Интонация была агрессивно-раздраженной, но Ноэль все же кивнула. А после и опомниться не успела, как обнаружила себя в какой-то темной подсобке. Аарон был нетерпелив и разве что не рычал, приказывая встать на колени и открыть «твой чертов соблазнительный рот». Ноэль, никогда не испытывавшая восторга от перспективы быть пойманной за чем-то интимно-непотребным, попыталась возражать, но быстро сдалась, с одной стороны не желая скандалить, а с другой испытывая странное трепещущее возбуждение от происходящего: ее хотели, хотели так, что не могли сдержаться.

Впрочем, Аарон кончил быстро, из чего Ноэль сделала самоутешительный вывод, что все это ему действительно было остро необходимо. Да и последовавшие извинения как-то примирили.

— Ну, что могу сказать? Ну, прости меня за подобную малоприличную настойчивость, — сказал Аарон, уже поправив одежду. — Но меня бы просто разорвало. Пойми.

— Постараюсь. Но пойми меня и ты: повторения я бы не хотела, — Ноэль спрятала в ридикюль платок, которым вытирала рот, а после взглянула на свою запыленную юбку.

Аарон тоже посмотрел на нее и вдруг рассмеялся:

— Черт! Это так глупо, что даже смешно. Ты чудо. Мне стало легче. Даже то, что эта проклятая девица оказалась быстрее больше чем на три минуты, уже почти не напрягает. И все же…

Аарон подхватил Ноэль под локоток, выглянул в коридор, проверяя пуст ли он, а после решительно отправился в сторону выхода из гаража. Тут было куда более людно, но Аарон быстро справился с волной поздравлений, уселся в свой все еще попыхивавший паром мобиль и жестом пригласил занять пассажирское место Ноэль.

— Я сама за рулем, — возразила та.

— Тогда встретимся у твоего дома, дорогая моя. Мне действительно нужно кое-что обсудить с тобой. И еще раз поосновательнее извиниться за свой… порыв.

Аарон смотрел просительно и, как показалось, с полной раскаяния нежностью. Так что Ноэль кивнула, соглашаясь.

День уже перевалил за середину, и улицы Ноксфорда были запружены паромобилями, повозками, запряженными лошадьми, оживленными торговцами с лотками, наполненными свежими булками и прочей снедью, и просто пешеходами. Так что в итоге Ноэль не только не отстала от скоростном мобиля Аарона, но еще и успела купить у разносчика свежий выпуск «Настоящего времени» — ежедневной, довольно склочной газеты, корреспонденты которой всегда ухитрялись быть на шаг впереди собратьев по цеху. Ноэль такого рода издания недолюбливала, но тут не удержалась: разносчик выглядел возбужденным, а главное, газеты у него с лотка так и расхватывали. Что-то произошло?

— Новая жертва Ноксфордского душителя! — выкрикнул ей практически в лицо разносчик, забрал деньги и двинулся дальше, продолжая свое: — Читать всем! Маньяк и насильник вновь убивает! «Настоящее время»! Спешите купить! Всего четвертак!

Узнать подробности действительно хотелось, но, понятно, прочесть сразу не удалось — возле дома в заметном нетерпении уже ждал Аарон. Он все-таки приехал первым, ускорившись по прямой на тихой улице, где и стоял дом Ноэль, а потому уже припарковался на единственном свободном месте перед ним и даже погасил котел своего паромобиля. Пока Ноэль за неимением свободного места ставила свой мобиль опять-таки во дворе, Аарон выбрался на мостовую и теперь оглядывался по сторонам. Что-то в его поведении опять-таки показалось странным, неправильным, но мысль поймать так и не удалось — слишком волновал тот факт, что буквально через несколько минут чужой, несмотря на вчерашнее, магик окажется внутри обычно оберегаемого от посторонних нежно любимого гнездышка.

— Милое местечко, — сказал Аарон, когда Ноэль подошла.

Дом этот перешел в собственность семьи Монфер-л'Ари после смерти дальней родственницы матушки Питера, а затем достался и ему самому. Питер собирался его продать, но в итоге подарил просто-таки влюбившейся в него жене под мастерскую. Творить в городе было практически невозможно, так что в итоге была еще и построена та мастерская, которой Ноэль пользовалась до сих пор, но дом, выпрошенный ею у мужа, так и остался в ее безраздельной собственности. Так что в итоге после смерти господина Монфер-л’Ари был продан огромный особняк, достойный сенаторского поста и самого Питера, в то время как его вдова перебралась на жительство сюда, в домик дальней родственницы.

Он был маленьким. И это особенно бросалось в глаза при взгляде со стороны. Всякий раз создавалось впечатление, что соседние здания строили для себя обычные люди или магики, а вот этот теремок предназначался для какого-нибудь гнома или другого сказочного персонажа: окна разных размеров и даже форм, низко спускавшаяся остроконечная крыша с забавной башенкой над входом, парадная дверь, по центру украшенная старинным молотком в виде головы хитро улыбающегося кролика. Аарон щелкнул его по носу и рассмеялся:

— Все это тебе очень подходит. Даже этот милый зверек на дверном молотке.

В гостиной пришлось зажечь газовые светильники — в этом немного мрачноватом помещении, окна которого выходили в стену соседнего здания, всегда не хватало света. Да и холодновато было: паровой котел на время своего отъезда Ноэль по обыкновению заглушила, лишив его магической подпитки ключ-камня. Теперь сердце