Нищая невеста - Денни Смит

Уже в коридоре, убедившись, что ее никто не видит, она позволила себе слабость. Она очень рисковала. Не было никакой уверенности, что девушке следует появиться на ужине, как и в том, что ей так уж необходима ванна. Но, если та все же его любовница — хозяин отругает, если она не позаботится об этом, а если нет… Ну, что ж гостья по крайней мере согреется и смоет с себя дорожную грязь, густо облепившую ее. Марта сомневалась, что хозяину придется по душе форменное платье на ней, но других-то достать все равно не откуда. Не рассчитывает же он, в самом деле, что на ужин та явится, сверкая драгоценностями. Она не была уверена и насчет блюд, но надеялась, что достаточно изучила привычки хозяина, и тому захотелось бы пустить пыль в глаза.

Быстрые частые шаги по лестнице возвестили о том, что не долго ей оставалось предаваться своим горестям.

— Миссис Хитклиф, миссис Хитклиф, — из-за угла послышался голос Кэт, отправленной ранее помочь гостье подготовиться к ужину.

— Что ты так верещишь! Что у тебя стряслось? — одернула ее женщина, уже вполне овладев собой.

— Там это, — девушка остановилась, чтобы перевести дух, — мисс Уоррен отказывается от ванны.

— И что, ты не смогла решить этот вопрос? Тебе было приказано элементарное, а ты и с этим умудрилась не справиться!

— Да что ж мне делать-то оставалось? — оправдывалась та, чуть не плача, — Я уж и так, и этак, а только мисс упрямится, — женщины поднимались наверх, — Воду начала таскать, а она только взглянула на меня так пристально и спрашивает: «Зачем это?». И потом такая: «Ничего не надо!».

В такие дни как сегодня Марте хотелось ворваться к хозяину и громко потребовать расчет. Хотелось посмотреть, как от удивления вытянется его самодовольная, смазливая рожа, как он будет просить ее остаться. Без нее в этом доме все пойдет наперекосяк, потому что этот человек не считает нужным давать внятные указания и никогда не бывает довольным. Предчувствуя очередную бурю, миссис Хитклиф постучала в комнату для гостей.

11

С тех пор, как она оказалась в этом доме, ощущение пойманного в лапы лисицы кролика не покидало ее. Она ожидала, что ее привезут сюда и тут же усадят за стол, как и обещал Джозеф, но теперь все поменялось. А может это был просто хитрый ход, чтоб заманить ее сюда? А она, покорная и тихая, сама ступила в ловушку? Но что ему теперь нужно от нее?

Пытаясь отвлечься, девушка осмотрелась. Как и все в этом доме, комната была отделана в кричаще-вульгарной манере в фиолетовых и золотых тонах. На противоположной стороне, словно само воплощение греха, стояла массивная кровать с густым тяжелым балдахином, ножками в виде голов льва и резными столбиками, украшенными ангелами. Последних здесь вообще было предостаточно: вот здесь они взирают на нее с какой-то безвкусной картины, а здесь — вышитые золотом на покрывале и портьерах целятся из лука, на каминной полке в каких-то невообразимых позах застыло еще четверо жирных уродцев.

Эмили никогда не приходилось видеть ничего подобного раньше. Она была шокирована нелепостью интерьера. Но в одном следовало отдать хозяину должное: по-видимому мистер Эттвуд ни сколько не преувеличил размеров того богатства, которым обладал. Красноречивее всего об этом правда говорила не позолота, шелк, бархат и явно дорогая, сделанная на заказ мебель, а жарко натопленный камин в комнате, которой совсем не пользовались и держали скорее для таких вот непредвиденных случаев. Экое расточительство! Должно быть, здесь вовсе не экономят на угле. Даже у Мины было холоднее.

Не удержавшись, Эмили подошла к камину и, сняв порядком истрепавшиеся перчатки, протянула озябшие руки к огню. Напрасно она уговаривала себя, что это не прилично. В конце — концов, она здесь без компаньонки. Одного этого уже достаточно, чтобы не переживать о таких пустяках. С досадой она подумала, что, наверное, не так благоразумна, как считают ее подруги.

Она опять мысленно вернулась к тому положению, в котором оказалась. Ее напугала ужасная женщина, служившая здесь экономкой, которая задавала свои бесконечные вопросы и явно хотела что-то выведать. Но верхом абсурда было, что вскоре после ее ухода пришла какая-то девушка, с помощью еще какого-то мужчины поставила лохань в центр комнаты у камина и стала носить горячую воду. Эмили пришла в ужас, совсем сбитая с толку и непонимающая, что здесь происходит и для чего это все. Как могла вежливо, пытаюсь унять бешено стучащее сердце и спрятать подрагивающие руки, она выпроводила горничную из комнаты и осталась дальше одна, отчаянно пытаясь понять, как же ей теперь выбраться из западни. Со всех сторон на нее взирали ухмыляющиеся ангелы, словно собственноручно загнали свою добычу.

От тревожных мыслей ее отвлекло деликатное постукивание.

— Мисс, можно?

— Входите, — как могла спокойнее проговорила Эмили, надеясь, что дрожь в голосе не слишком слышна.

— Кэт передала мне, что у вас возникло некоторое недопонимание, — в комнату вошла экономка, оставив горничную в коридоре.

— Никакого недопонимания, — девушка нервно облизнула губы, — она все поняла правильно.

— Я могу передать хозяину, что вы отказываетесь от ванны? К ужину вы тоже не спуститесь? — отстраненный тон, как будто ей было вовсе все равно.

Эмили живо представила, как сюда врывается ее недавний знакомый и устраивает побоище. От этой картины пробежала дрожь по всему телу.

— Нет, нет, — поспешно ответила она, — к ужину я спущусь.

— Понятно. Хозяин надеялся, что ванна доставит вам удовольствие и поможет согреться. Но раз уж вам не нужна его забота, я так и передам, — экономка было собралась уходить.

— Погодите, — Эмили совсем не понравилось, как эта женщина ставит вопрос.

Уж не подводит ли ее слух. Как можно считать, что все, что происходит, взаправду? Принять ванную в доме незнакомого мужчины — да это же немыслимо. Завтра же об этом узнает вся округа, ведь сплетни по Лондону распространяются со скоростью лесного пожара. После такого казалось не возможным не просто появиться среди приличных людей, а вовсе подумать о том, чтоб выйти на улицу. Рассчитывать при таком исходе на место гувернантки было бы глупо.

Но отвергнуть такую навязчивую заботу от мистера Эттвуда казалось невозможным. Этот человек, очевидно, умел добиваться своего, и противостоять ему в ее положении было бы рискованно. Как она могла быть столь глупа, чтоб согласиться на эту авантюру? Проверять на деле, что он сделает, если она будет упрямиться, вовсе не хотелось. Не тогда, когда она разомлела в тепле его дома, в кармане не достаточно денег, чтоб