Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

Я правда немного подремала, так и не сомкнув ночью глаза. Кровать пышностью и мягкостью сманила, слишком было удобно. А затем выбирала между старой блузкой и новой, какую именно надеть. Выиграла новая, та самая кремовая.

Но я все равно чувствовала себя ужасно.

— Тесса, я не представляю, как ты связалась с этим несносным дракончиком, — леди Айрин со смешком развернула тканевую салфетку. — Он в детстве стащил у меня десерт и опрокинул весь чайный сервиз.

— Я не пытался стащить, я хотел попробовать, а ты не давала, — Кассель устроился напротив меня и фыркнул. — И сервиз был старый.

— Ему было двести лет, и это был подарок от императора твоему дяде.

— Так о том и речь, — Кассель взял вилку. — Он уже тогда был старый.

Я нервно улыбнулась и уставилась на свои три вилки. Одна маленькая, две побольше, и какая для чего? Покосилась на Касселя — он взял крайнюю. Так… Значит, и я возьму ее же.

— Тесса, расскажи о себе, — Айрин поднесла к губам бокал. — Кассель, разумеется, не рассказал мне ровным счетом ничего. Откуда ты?

Я сглотнула, отложила вилку. Вот и ужасные допросы. Потому что мне не место в таких домах, с тремя вилками и блюдами, которые стоят больше стипендии.

— Из… небольшого городка на западе. Мои родители ремесленники. У отца лавка, он чинит обувь, утварь. Ничего особенного, — улыбнулась, стараясь не думать, кем работает, например, муж леди Айрин.

— Это очень достойно — приводить в порядок вещи. А мама?

— Она помогает отцу. И еще шьет, подшивает одежду местным жителям...

— Значит, ты от них унаследовала усидчивость и любовь к точной работе, — одобрительно кивнула леди. — Это чудесно. Люди, которые умеют делать что-то своими руками, всегда меня восхищали, я, увы, родилась с таким, которые растут не из плеч.

Она легко рассмеялась, а растерянно моргнула. Что?.. Ждала вежливой улыбки и снисходительности, но точно не похвалы, даже, кажется, искренней.

— Артефакторика — не самый очевидный выбор для юной девушки, — продолжала леди, тем временем. — Почему именно она?

— Мне нравится, — я пожала осторожно плечами. — Сложные механизмы, кристаллы, руны, переплетение энергии. Это как… как ремесло, только с магией.

— Она лучшая на курсе, — вставил Кассель, во всю налегая на еду. — Мне шепнули тут недавно.

— Кто? — Айрин приподняла бровь.

— Да один второкурсник, ничего такого.

— Ты расспрашивал второкурсников о Тессе?

— Уточнил просто, тетя.

— О да, — Айрин улыбнулась. — Просто уточнил, все ясно.

Я почувствовала, что снова краснею, и уткнулась в тарелку. Курица с овощами в сливочном соусе была просто божественной, но я старалась не торопиться и не выглядеть так, словно не ела неделю.

— У тебя есть друзья в Академии, Тесса?

— Мира. Она моя соседка, но с факультета зельеварения. Мы дружим с первого курса.

— Как славно. И как она относится к тому, что ты уехала в столицу с драконом?

— Она… — я замялась. — Она сказала, что я дура.

Айрин расхохоталась, поставив бокал, из которого только хотела отпить. И пригубила белое вино, но в алкоголе ничего не понимала от слова совсем.

— Мне уже нравится эта Мира. Надеюсь, когда-нибудь познакомлюсь с ней.

— Да куда ты денешься, за ней Дэйн бегает уже пару недель, — Кассель театрально вздохнул. — Потерял друга.

— Да, — я кивнула и даже чуть рассмеялась. — Они познакомились в таверне, сцепились из-за сплетни.

— Это так в духе Дэйна, — усмехнулась леди. — Он вообще мастер влипать в истории. Кстати, об историях. Тесса, ты знаешь, что они с Касселем в детстве устроили дуэль прямо в этом доме?

— Тетя, это когда было?

— Не так уж давно. Так вот, им было по четырнадцать. Поспорили из-за какой-то ерунды, и Дэйн запустил в Касселя огненным шаром прямо в бальном зале.

— И что было дальше? — спросила я с интересом.

— Снесли старинную люстру, подпалили гобелены, разбили статую. Муж был в ярости, конечно, и заставил их все чинить. А эти сорванцы просто сбежали.

Я прыснула. Кассель и Дэйн — два подростка, сбежавшие от наказания. И я вполне в это верила, уже немного узнав и одного, и второго. Искоса посмотрела на Нокса, невозмутимо поедающего курицу.

— Не смотри на меня так, Мур. У всех было детство.

— Но не все сносили люстры, — тихо ответила я, и Айрин засмеялась в голос.

Когда дворецкий унес последние тарелки, а на столе остались только чашки чая и сладости, Айрин откинулась на спинку стула и посмотрела на меня. К концу ужина мне стало немного спокойнее, и я вдоволь насмеялась над семейными байками.

— Ты держалась молодцом, — вдруг произнесла леди. — Уж я-то знаю, как это непросто — ужин с родственниками.

— Я… спасибо. У вас очень красивый дом.

— Он слишком большой для меня одной, — Айрин махнула рукой. — Муж в отъезде, Кассель появляется раз в полгода с Дэйном. Так что я рада, что вы приехали. Оба, — с нажимом произнесла леди, бросив взгляд на Касселя.

— Да-да. Пойду провожу Тессу, — сказал он, поднимаясь. — Ей нужно отдохнуть.

Попрощавшись, мы вышли из столовой и медленно двинулись по коридору. Как-то резко наступил вечер, и я сама не заметила, что мы так долго провели за обедом. Или уже ужином?..

— Леди Айрин чудесная, — тихо произнесла.

— Ага, она классная, я же говорил, — ответил Кассель, заложив руки за голову.

Я подняла на него глаза. В вечернем свете его лицо казалось почти незнакомым. Мягче, что ли. Спокойнее, без насмешки. Кассель чуть улыбнулся.

— Чего ты? Думаешь, как бы меня поцеловать?

— Дурак.

— Кстати, завтра я уйду по делам. Ты останешься с тетей, но она тебя правда не съест.

— Нет-нет, Кассель, ты с ума сошел?

Дракон тихо засмеялся и, прежде чем я успела сказать что-то еще, скрылся за поворотом лестницы, заставляя идти быстрее и возмущаться тише.

Глава двадцать вторая. Мальчики — это вам не девочки

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если вы остались наедине с драконьей тетушкой за завтраком, не пытайтесь врать. Она видела достаточно драконов, особенно мелких, чтобы распознать ложь за три версты.

— Я хочу позавтракать в городе, — объявила леди Айрин, когда я спустилась в холл утром. — Едем, я покажу тебе чудесное место.

Я посмотрела на свою кремовую блузу, не зная, можно ли в ней в это чудесное место. Более приличной не было, разве что рубашка обычная от формы.

— Она прекрасна, не переживай, очень тебе идет.

Я не была так