Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

уверена, но спорить не стала, и через минут сорок мы уже сидели за столиком на террасе кофейни с видом на парк. Айрин заказала кофе, я решила попробовать чай с незнакомыми мне цветами.

Здесь правда было красиво. Старые дубы, пруд с лебедями… Но все равно мыслями возвращалась к Касселю. Интересно, куда он отправился?

— Тесса, — голос Айрин вывел из задумчивости. — Я не спрашиваю, что между вами с Касселем, но он правда тебя не обижает?

— Нет, что вы… Между нами были недопонимания, но… Мы вроде бы все обсудили, — я крепче взялась за фарфоровую хрупкую чашку, в которой плавал лепесток.

— Ты очень мило краснеешь, думая о нем.

Я открыла рот, закрыла, снова открыла, не зная, как на это ответить. Затем отвела взгляд.

— Я не умею, — вырвалось у меня.

— Что именно?

— Все… вот это. Любовное, — глухо ответила. — Общаться с парнями. С… Я никогда не встречалась ни с кем до Касселя. И не уверена, что мы встречаемся.

Я замолчала, чувствуя, как горят щеки, и была готова к тому, что леди засмеется или скажет что-то типа “я так и думала”. Но она отставила кофе и накрыла мою ладонь своей, подавшись вперед.

— Совсем никогда?

— На первом курсе был один парень. Мы вроде как встречались... А потом я застряла в библиотеке и пропустила два свидания, — неловко улыбнулась. — Он решил, что я его избегаю. Наверное, так и было... Я не очень понимаю, как это все… работает. В артефактах все… Все понятно, а тут я не понимаю. А мама…

Я осеклась.

— Мама? — нежно повторила Айрин.

— Мы с ней не очень близки, — я смотрела в свою чашку, чувствуя, как слова льются сами по себе, хоть мне и стыдно признаваться в чем-то таком. — Она хорошая, правда, она меня очень-очень любит. Просто… у нее лавка, работа, всегда некогда. Ну и… Она всегда говорила, что я со всем могу сама разобраться. А я, похоже, не смогла, — горько усмехнулась.

Айрин помолчала, отстранилась и отпила кофе, взявшись двумя руками за чашку.

— Знаешь, у меня тоже не было никого, с кем можно было поговорить о таком. Мать считала, что нужно подобрать партию, а чувства сами придут. И когда я встретила своего будущего мужа, я тоже ничего не знала. Ну, любовные романы не в счет.

Я подняла глаза, успокаиваясь от ее серьезного тона.

— А как вы… научились?

— Методом проб и ошибок, как и все девушки, — она чуть улыбнулась. — Ну и благодаря тому, что муж оказался достаточно… терпеливым. Драконы вообще не очень терпеливы, но ради любимых готовы перебороть себя.

— Я заметила по поводу нетерпеливости.

— Тесса, — Айрин наклонилась чуть ближе. — Я знаю Касселя, как облупленного. Он не стал бы возиться с девушкой, которая ему безразлична, и тем более привозить в мой дом. Понимаешь?

Я кивнула, не в силах говорить, в горле стоял предательский ком.

— Я уверена, что ты ему важна, и если ты когда-нибудь захочешь поговорить о том, чего не умеешь… О мальчиках, драконах, я тебя выслушаю. Договорились?

— Договорились, — прошептала. — Тогда… Я… У меня есть пара вопросов. Но они… очень глупые. Вы никому не скажете?

— Подружки не болтают о секретах друг друга.

Я улыбнулась, затем набрала в грудь побольше воздуха и выпалила шепотом, подавшись к леди.

— Когда вы впервые легли в постель с мужем, вам было страшно? Что… что нужно делать? Чтобы… чтобы не было больно? И вообще, как это все…

Я замолчала на полуслове. Щеки горели так, что, наверное, ими можно было разогреть для нас новые порции кофе и чая. Но Айрин смотрела на меня все с той же мягкой улыбкой.

— Это очень хорошие вопросы. И абсолютно не глупые. Во-первых, да, мне было страшно. Почти всем страшно в первый раз.

Я слушала, затаив дыхание и не сводя с нее взгляда. У Миры были свои взгляды на это, она была куда более смелая и открытая, и я знала, что до Дэйна у нее были парни.

— Во-вторых: чтобы не было больно, нужно, чтобы ты была готова не только морально, но и физически. Я объясню, ты позволишь?

— Д-да.

Леди Айрин рассказывала так спокойно, что мне даже не хотелось провалиться сквозь землю. Она говорила о том, как тело женщины отвечает на желание, про то, почему может быть неприятно или больно.

— Дракон чувствует свою настоящую пару, — сказала она. — И хороший дракон, а мой племянник, при всех его недостатках, хороший, не пойдет до конца, пока девушка не будет согласна.

— А как понять, что я готова? — спросила тихо.

— Ты это почувствуешь, — Айрин улыбнулась. — Когда перестанешь бояться и начнешь хотеть, тело само тебе подскажет. Ты будешь расслабленной, тебе будет хотеться прикосновений. И если в этот момент ты скажешь “да”, то все будет в порядке, не нужно этого стыдиться.

Я кивнула. В голове было так много всего, но стало спокойнее. Потому что в мороке все было так… Иначе, а когда вернулась, то чувствовала, что с каждым днем думаю об этом все больше. Но почему тогда Кассель остановится там? Если я была готова. А я была…

— И еще кое-что, — добавила леди. — Я хочу, чтобы ты это хорошенько запомнила, Тесса. Когда это случится, не важно, с Касселем или с кем-то еще, это должно быть с человеком, которому ты доверяешь. И если ты в любой момент захочешь остановиться, то имеешь на это право. Даже если все уже началось. Понимаешь меня?

— Да, — прошептала я. — Понимаю.

Айрин взяла чашку, отпила кофе и посмотрела на меня поверх с улыбкой.

— С-спасибо… Мне нужно подумать.

— Конечно, дорогая. Давай закажем десерты, здесь изумительные круассаны.

Глава двадцать третья. О тех, кто предает и кто остается

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Фамильные тайны имеют свойство всплывать в самый неожиданный момент. Но не спешите с выводами, особенно если речь идет о драконьих родах. У них все очень сложно.

Те самые круассаны с миндальным кремом, о которых говорила Айрин, принесли очень быстро. Я отщипнула кусочек попробовать, но в голове все еще крутились слова о доверии и о том, что я могу остановиться, если захочу.

— Тесса, — Айрин отставила чашку. — Я хочу кое о чем тебя спросить.

Я кивнула, ожидая продолжения.

— Ты знаешь, что такое истинная пара у драконов?

— Я… Я слышала и немного читала. Что это как любовь, но не совсем, — неловко поправила очки.

— Это своеобразная магическая связь, правда похожая на любовь.