Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

меня загорелись щеки. Это… Это такое. Разве такое носят?! Полупрозрачные вещи, которые я никогда в жизни не надела бы по собственной воле. Но где-то в глубине души, они мне очень нравились. И еще вот эта изумрудная, простенькая по сравнению с остальным, ночнушка.

— Это… это обязательно? — пискнула я из-за портьеры.

— Обязательно, — хором ответили Айрин и Жизель.

Я зажмурилась и начала примерять. Слава богам, выходить мне в этом не нужно было, леди Айрин и Жизель сами заглядывали, когда я разрешала, наперебой расхваливая.

— С обувью проще, — Жизель выставила передо мной несколько пар. — Вот эти с каблуком повыше, для приема. Эти на каждый день...

— Я не умею ходить на высоком каблуке, — призналась.

— Значит, возьмем без каблука и на низком, — согласилась Айрин. — Красота не должна быть пыткой.

Оставалась теплая мантия, перчатки и детали, которые я перестала считать, потому что на фоне вороха сверток, множащихся на прилавке, это правда были уже мелочи. И платье… Два платья для приемов.

Смотрела в огромное зеркало. Темно-синий бархат мягко облегал плечи и спадал вниз почти до пола. Никаких рюшей, хоть и с декольте. И мне неожиданно понравилось. Не то чтобы я такое носила, но… Вздрогнула, когда сзади подошла леди Айрин и положила руки на плечи.

— Это?

Я молча кивнула.

— Ну и славно, мне тоже нравится. Нужно еще одно платье, какое-то наденешь на прием.

— Прием? — я уставилась на Айрин. — Какой прием?!

— Небольшой вечер в моем доме, — невинно ответила она. — Гости, музыка, ужин. Ничего особенного, просто повод выгулять обновки. Будут только свои, так… камерная встреча за бокалами вина.

— Леди Айрин…

— Так, все.

Я стояла посреди примерочной, глядя на гору свертков, которые Жизель уже упаковывала. У меня никогда не было столько одежды. У меня никогда не было ничего подобного.

— Спасибо, — тихо сказала.

— Не за что, дорогая. — Айрин взяла меня под руку. — А теперь едем домой, тебе нужно отдохнуть перед вечером.

— Каким вечером?..

— Увидишь. И не бойся, мой племянник будет сражен наповал. А если нет, то я его ударю, клянусь своими любимыми туфлями.

Я засмеялась впервые за весь день по-настоящему.

Глава двадцать пятая. Ночное золото

Из учебника «Основы межрасовой эмпатии» под редакцией профессора А. Гроула:

Если дракон выбрал место для свидания лично, не хвастается золотом и смотрит на вас так, будто вы — единственный человек в зале, значит, все серьезно. Весьма серьезно.

Кассель

Я стоял у входа в “Серебряный фонарь” и ждал, пока приедет Тесса в карете тетушки. Потому что, видите ли, девочкам нужно прихорошиться. А мальчики что?.. В форме Академии стоят ждут?

Вздохнув, пнул камешек. Заведение выбирал сам и оплатил так, чтобы никого кроме нас не было, никто не пялился и не смущал Мур. Ну потому что она… будет смущаться, а раз это-таки свидание, но пусть чувствует себя комфортно.

Я волновался. Стоял, как дурак, пинал камешки и думал: какой она будет? В смысле, я знал, как выглядит Тесса Мур, сто раз уже видел. Разной… Черт. Но вот сегодня. Какая будет?

Карета остановилась у входа минут через пять, когда я же мерял пространство перед заведением широкими шагами.

Дверца открылась, и я увидел, как сначала из нее выскользнула изящная туфелька на низком каблуке, затем трость, затем…

Тесса.

Темно-синее платье до пола с декольте, и оно сидело на ней так, что у меня перехватило дыхание. Волосы немного уложены, заколоты красиво… Очки и все… все такое. У меня впервые не было эпитетов, чтобы нормально описать девушку на свидании.

— Привет, — сказала она тихо, подходя ближе.

— Привет, — голос чего-то резко сел. — Ты… Небо, Мур.

— Что?..

— Охренительная. То есть. Красивая.

Она покраснела, а я все смотрел на нее. Вздернутый чуть носик, румянец на щеках, полные губы, пряди пушистые. Затем протянул ей локоть, предлагая взять под руку.

Столик у нас был у окна, хотя любой могли занять. Просто у него показалось особенно красиво. Официант принес меню, но Тесса больше была занята залом, разглядывала растения, витражи, свечи на столах.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила она.

— Да нет, пару раз был. С теткой и однажды с Дэйном, когда отмечали сдачу экзамена.

Она чуть улыбнулась и отвела взгляд, наконец взявшись за меню. Я смотрел на нее и не мог налюбоваться. Мягкость свечей бросала золотистые отсветы на рыжие волосы, огоньки отражались в больших глазах с длинными темными ресницами.

— Кассель?

— А, да, спрашивала что-то?

— О чем ты задумался?

— О тебе, — честно ответил, и Тесс вспыхнула.

Кашлянув, стал рассказывать про блюда, про то, что здесь пробовал. Постепенно мы оба втянулись в разговор, даже без неловкости, и, кажется, это был первый раз, когда вот так просто сидели и о чем-то говорили.

Тесс рассказывала про свою работу в лаборатории, какие-то новые сплавы, в которых я ни черт не понимал, но готов был просто слушать голос. Я рассказал про Дэйна и Миру, как друг впервые в жизни вдруг начал нервничать перед свиданием. Тесса смеялась, и от этого смеха внутри у меня все переворачивалось.

Она рассказала немного о родителях, о том, как отец мечтал, чтобы она продолжила семейное дело, но когда узнал, что дочь поступила в Академию, три дня ходил гордый, хоть и пытался это скрыть.

— Ты скучаешь по ним? — спросил я.

— Иногда, — она повела плечами. — Но я привыкла быть одна. В Академии у меня появилась есть Мира. И… теперь еще ты.

Это “ты” осело чем-то теплым в солнечном сплетении.

Я рассказывал ей про океан, как в детстве отец возил на побережье, и я впервые увидел настоящие, огромные, серые от шторма волны. Как стоял на скале и орал от восторга, расправив крылья, а отец смеялся и держал меня за шкирку, чтобы не сдуло.

— Хотел бы вернуться туда?

— Наверное… С тех пор много чего случилось, мы отдалились с отцом. Наследник, все дела, понимаешь. Требования.

— А чем бы ты хотел заниматься тогда?

Я отпил из бокала.

— Торговля. Не хочу идти в политику, как отец, и не хочу сидеть на наследстве. Хочу сам, сам добиться. Сделки, переговоры, поиск редких товаров, в этом полно азарта.

Она улыбалась, слушая меня. А я вдруг понял, что никогда никому этого не рассказывал, кроме Дэйна, с которым мы были компаньонами и в этом. Тут же просто выложил как на духу.

— Это здорово, — сказала она наконец. — Правда. Я думаю, у тебя получится.

— Спасибо. А ты? Если бы могла делать что угодно, что бы выбрала?