Терновая Корона - Виктория Олейник

не проникающую внутрь. Чувствуя все подробности, ощущая каждую венку, и головку его члена, пульсирующую и влажную, скользящую по половым губам, по клитору, касающуюся входа. Мне придется это вытерпеть.

Зарель закрыл глаза, хрипло застонав от удовольствия, и я повторила движение, распаляя короля так, чтобы тот расслабился. Чтобы отпустил контроль, чтобы забылся.

Мне бы еще самой забыться. Я глубоко вдохнула и склонилась над Зарелем, внутренне готовясь к самому сложному этапу. Огонь бурлил во мне. Прорывался вовне, струясь по моим волосам и коже, но Зарель, закрывший глаза от удовольствия, этого не замечал. Я снова поцеловала его. Пока аккуратно. Даже робко. Хлопнув по его напористой руке, попытавшейся приподнять меня и насадить на мужской член, качнула головой.

— Нет! Я сама.

Прости, Леодар, так не должно было быть. Мы должны были встретить вместе не один век. У меня должны были появиться дети от единственного мужчины, которого я полюбила всем сердцем. Все должно было быть иначе, но боюсь — не будет.

— Зарель, — сладко прошептала я в ненавистные губы. — Я буду ненавидеть тебя вечно...

Я прошептала это сладко, едва ли зимний король понял, что я сказала это от души. Я обхватила его за тыльную сторону шеи, прижалась всем телом, чтобы вложить в глубокий поцелуй столько пламени, сколько у меня было.

Много пламени.

Бесконечность пламени. Огонь вспыхнул между наших губ; слишком поздно Зарель понял мои истинные намерения. Мое тело вспыхнуло золотом, по волосам, по каждой прядке, побежало пламя. Мне оно не причиняло вреда, но Зарель задёргался подо мной, и я усилила нажим. Требовательнее прижала к нему губы, настойчиво проникла в его рот языком, так что зимний король захрипел.

Мне нужно было много магии. Моих обычных методов не хватит, я ощущала в Зареле настоящую бездну, она кричала тысячами голосов; она молила и взывала ко мне, подогревая мой гнев.

Мне нужно больше, больше! Я закрыла глаза, отпуская контроль, освобождая свою магию: связав жизнь с Леодаром, я стала сильнее, и пламя во мне стало сильнее. Я знала, что делаю.

Но и знала, какова цена.

Пламя разошлось от меня в разные стороны. Вспыхнула и мгновенно истлела оставшаяся на мне разорванная одежда, оставив полностью обнаженной, обуглилась кожа Зареля, но он все еще сопротивлялся моей силе.

И тогда... я отпустила ее всю. Всю свою магию, все свое пламя. За моей спиной вырвались огненные крылья, искры разлетелись вокруг. Я целовала Зареля исступленно, жадно, я пила его, я поглощала его...

Я иссушала его собственным пламенем.

Пока он не стал хрипеть, но я уже не могла остановиться. Зарель скинул меня с себя лишь, когда было поздно. Я взлетела вверх и обрушилась на стену, наблюдая за ним сквозь пламенное зарево. Царапая грудь, пытаясь вдохнуть и терпя неудачу в этом, Зарель пятился от меня, будто это могло его спасти.

Но теперь мое пламя жило в нем. Его кожа покраснела, ожоги проявлялись изнутри и расползались черными пятнами на его коже. Я подняла голову, вдыхая запах горелой плоти, мои ноздри раздулись, но я не сделала ни единого жеста, чтобы помочь своей жертве... Пусть горит, чертова тварь!

— Что ты сотворила со мной?! Что ты...

— Прощай, Зарель!

Мои слова упали в пространство тяжелым грузом. Я стиснула зубы, встретившись со взглядом злейшего врага, теперь в нем горело только отчаяние, смешанное с лютой ненавистью…

Последней ненавистью, которую этот подонок испытал! Я знала, что с ним будет, и когда король, покрывшись сетью огненных вен, вдруг взорвался изнутри, будто разлетелся сверкающими искрами, я лишь закрыла глаза и подняла голову вверх — туда, где за мрачным сводом скрывалось небо чужого мира.

Зареля больше нет, он рассыпался миллионом искр пламенеющего праха, теперь медленно догоравших в свете свечей. Он исчез, его больше нет.

Я справилась. Я уничтожила его. Отомстила за отца, освободила брата. Я испепелила эту чертову связь изнутри, Леодар должен освободиться и жить...

Но я этого не увижу. Я знала не только итог Зареля, но и свой собственный.

— Прости, Лео…

И я знала, что будет со мной. Меня душило изнутри, раздирало от мощи. В этом ловушка подобного «срыва», запустив, нельзя остановиться. Нельзя затолкать силу обратно внутрь, нельзя остановись реакцию...

Закрыв глаза, я отпустила себя. Отпустила надежды и страхи, тревоги и привязанности. Меня приподняло в воздух силой огня, крылья вспыхнули, и от них распространилась волна пламени, снося все вокруг. Уничтожая мир, гася жизнь, не оставляя ничего…

Пламя не пожалеет никого.

И меня — не пожалеет.

— Я люблю тебя, мой Терновый Король. Я всегда буду тебя любить…

Я закричала, чувствуя, как меня расщепляет, разрывает изнутри, как пламя нарастает, беснуется, как оно становится мной, а я им...

А потом полыхнула яркая вспышка, как зарево солнца, даже ярче, в ушах загудело и...

Все вдруг закончилось. Прекратилось навеки.

Все растворилось во тьме... что ж, наконец, и я заплатила свою цену...

29

Он брел во тьме, казалось, целую вечность. Он знал эти места, они всегда полны отчаяния, отсюда нет выхода. Как знал, что сейчас он такая же безмолвная бесплотная тень, как остальные путники, то и дело встречающиеся на пути.

Теперь он один из них. Остановившись, Леодар запрокинул голову, но вверху не было неба, только мрак. И внизу, и сбоку, везде только черное марево.

Здесь не было света и не могло быть. Лимб. Так называли это место смертные. Преддверие Алатара, так называли демоны.

Он что-то должен был помнить, но забыл. Прошлое кануло в Лету, не оставив ему ничего.

Он не мог вспомнить даже собственного имени.

Но он забыл что-то важнее этого. Кого-то...

«Лео? Не смей умирать, ты меня слышал?..»

«Дождись меня…»

«Я все исправлю. Я верну тебя...»

Голос, похожий на тени, звонко отдавался во мраке. Леодар стиснул кулаки, странное чувство, тревога, отрицание...

Кем бы ни была эта девушка, она не должна была ничего исправлять! Он знал только одно: он отчаянно не желал этого!

— Айли...

Откуда исходил ее голос? Он звучал так звонко — и все звонче с каждой каплей воды, хрусталем срывающейся в круглое темное озеро, возле которого он очутился. Этот звук словно выдернул его из небытия, вернул ему разум.

Запнувшись, он замер, всматриваясь в отражение, сверкнувшее бликом в мутной глади. Лицо девушки, ее улыбка, протянутая рука. Опустившись на колени, он потянулся навстречу, почти коснулся ее пальцев и вдруг... отражение замерцало, обретая краски и яркость.

Как наяву, он увидел в водной