Терновая Корона - Виктория Олейник

Врата со скрипом открылись перед ними, пропуская на придворцовую площадь. Некогда Леодару довелось увидеть одну из оргий, которую здесь устраивал Зарель. Но сейчас здесь было пусто, ни души — слишком подозрительно.

Где стража?

— Смотри в оба, — бросил Леодар своему нелепому соратнику. Тот зыркнул исподлобья. От этого типа проку, кроме воплей, конечно, нет. Но глаза за спиной не помешают.

Тем более что немногочисленные стражники обнаружились за вторыми вратами, поджидали, как будто им отдали приказ остановить именно его любой ценой. Крутанув в руках клинок, он ударил по первому нападавшему, потом по второму.

Но Айли здесь не было. Пусть он ощущал след ее ауры, легкий, невесомый — она была здесь только что. И это заставляло нервничать еще больше. Где она сейчас? Куда Зарель увел ее?

Впрочем, стоило перешагнуть порог, как любые вопросы утратили свой смысл.

Сначала повисла тишина. Неестественная, словно нажали на кнопку, и все звуки угасли, а мир остановился и застыл. Сердце Леодара ударилось лишь один раз, а потом вокруг разнеслась волна жара и пламени, такая мощная, что его отбросило назад, а в ушах заложило. Он словно потерялся в пространстве, завис в нем, распятый силой слишком мощной, чтобы спутать ее с другой.

Упав на пол, он утратил сознание и понимание, где он и что он есть. Корона тисками обхватила его голову, сжала так, что Леодар зарычал от боли. Ему казалось, артефакт раздавит его, уничтожит в пыль!

Это длилось минуту... часы.

А может быть, мгновения. Нахлынул мрак, всё загудело, вокруг закружился пепел. Здание тряхнуло, что-то заскрежетало в нем, словно камень дробился на осколки. Земля подпрыгнула, когда Замок начал осыпаться, как карточный домик. Обваливались целые куски стен, пыль и щебень погрузили все во мрак; камни трещали и рассыпались в пепел. Леодар почти ничего не мог понять...

…Кроме того, что в груди больно. Словно натянутую струну отпустили, и она выбила почву из-под его ног. Но именно эта струна сетями стискивала его все это время, мешала дышать. Отнимала его силы.

Теперь, когда она разорвалась, он вдохнул полной грудью. Было невыносимо больно, так больно, что его дыхание вырывалось с хрипами.

Однако в то же время утраченная сила стремительно возвращалась к нему. Наполняла такой мощью, которой он не ощущал с момента изгнания.

Связь с Зарелем... исчезла.

— Повелитель? Вас уже надо хоронить?

Леодар не обратил внимания на посыльного, кашляющего от копоти. Как и на то, что ударная волна пощадила его, но никого больше — все стражники сгинули в пламени. Из его груди вырвался рык. И не боль была тому причиной, а осознание.

Вокруг не было тел. И, кроме его самого и посыльного, живых не было. Только пепел — бесконечный пепел и выжженная земля без единого намека на жизнь. На многие мили вокруг. Ничего и никого; Замок все еще рушился, наполовину сожженный. Земля трещала под весом руин, обугленная, как зола. Его пальцы утопали в слое пепла и праха, в его ноздри ввинчивался запах сожженной плоти.

— Феникс... - вырвалось у Леодара.

Только одна сила могла это вызвать. Последний дар чудесного создания, сверкающего золотым пламенем, как яркое солнце...

Последний дар, потому что, уничтожая все в пламени, фениксы сгорают и сами на своем погребальном огне...

32

Фениксы легендарны даже в Аристоле. Всегда живущие уединенно, они не торопились давать потомство, как и не слишком часто снисходили до общения с демонами в целом. Они находились на границе двух миров, их трудно было отнести как к смертным, так и к бессмертным. Они проживали порядка десяти смертных жизней и только потом угасали окончательно, возвращаясь в стихию, из которой появились — в пламя.

Заканчивая свое последнее воплощение, они не умирали — просто исчезли навек.

Однажды Леодару сказали, что у Айли осталась лишь одна жизнь. Как так вышло, она ведь молода! Значит ли это, что она исчерпала пламя, которое могло ее возродить? Или всему виной ее выбор, ведь связав себя узами брака с ним, терновым королем, она начала путь перерождения в терновую королеву?

Леодар не знал, мог только надеяться. Надеяться, что он не потерял свою королеву, что она каким-то образом жива, что у него есть время, чтобы ее спасти, хоть что-нибудь!

Отчасти ему дарила надежду тонкая, истончающая нить, протянувшаяся между ним и Айли. Брачная связь исчезала, но она все-таки еще теплилась. Должно быть время. Хоть какое-то!

— Мне нужна твоя энергия для портала, — отрывисто велел он посыльному.

Пепел кружился в воздухе, на месте замка образовалось выжженное плато. Теперь не нужно было петлять по коридорам, чтобы отыскать, где феникс находилась перед тем, как Зарель забрал ее.

Оттуда можно будет проследить, где она сейчас… Впрочем, Леодар и так догадывался, проклятье, он догадывался, где искать жену!

Ритуальный дворец, где Зарель однажды попытался связать девушку узами брака. Именно там возникла чертова взаимосвязь между ним и зимним королем; именно там он отбил феникса из лап зимнего ублюдка, а теперь, если понадобится, отобьет ее у самой смерти!

— Да смысл? Барьеры пали, не заметили, что ли? — Посыльный, раздраженно выдохнув, махнул рукой, и воздух заискрился от перламутрового вихря. Прежде, чем шагнуть в портал, Леодар долго посмотрел на парнишку, впервые поймав себя на мысли, что этот тип не так прост...

Но для этого не время! Дернув плечом, Леодар перешагнул границу пространства. Плевать, что с этим парнем не так, плевать, что случилось, плевать на все! Леодар пнул с дороги остатки сожженной стены, пробивая себе путь.

Плевать на все... кроме нее.

Он увидел ее сразу, как только прах развеялся достаточно, чтобы обнажить для него мир. Там, на горизонте, все еще разливалось пламя. Горели местные леса, тлели здания...

Феникс, утративший контроль над своим даром, обречен. Он умирает сам. И забирает с собой жизни всех, кто подпадет под пламя — тысячи и тысячи жизней.

Леодар упал перед Айли на колени. Его губы дрогнули, он не верил, не мог...

— Айли... - позвал он, коснувшись ее щеки. Пламя не коснулось ее тела. Он ни разу не видел, как возрождаются фениксы. Разве она не должна восстать из пепла теперь? Разве она не...

Он подцедил прядь ее медных волос, и та, вспыхнув, рассыпалась искрами. Девушка... исчезала. Исчезала на его глазах; под ее кожей мерцали огненные вены, и он вспомнил старые легенды: именно так погибают фениксы...

Когда это пламя, текущее в ее венах, угаснет окончательно, девушка исчезнет вместе