Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

Нарий заинтересованно на неё посмотрел.

— В этом случае судья должен будет потребовать подтверждения родства на крови. А здесь, — Лирка смялась и закусила губу. — Здесь карты лягут не так, как того желают Шиндые.

— Вот как? — Нарий неожиданно хитро прищурился и заинтригованно приподнял брови. Будто кое о чём догадался. — Так ты точно это знаешь?

Меньше всего хотелось признаваться, но Лирка всё же кивнула.

— Ха! А я подозревал, что Ребуш вообще не может иметь детей и Весхалий либо выдуман, либо не его сын.

Лирка ошеломлённо моргнула, не ожидая, что её слова поймут так.

— О его похождениях знает вся столица. И о его визитах к лекарям тоже. По городу давно ходят слухи, что у консера Ребуша проблемы с мужской силой, — вредитель хмыкнул. — Он отслеживает всех женщин, с которыми делил постель, в надежде, что кто-то понёс. А тут ещё сын, которого никто никогда не видел, но о котором слишком уж хорошо говорят. Про живых так обычно не сплетничают.

Поправлять друга Лирка не стала.

— А ещё он, похоже, не знает последние новости про тебя, — раздражение сменилось уверенным ликованием.

— Ты про газетные статьи? — скривилась женщина.

— Нет, — Нарий удивлённо на неё посмотрел. — Я про имя. А что там с газетами?

— Зловещая дана Лиркаа выходит на охоту на улицы города! — громогласно возвестил мальчишка, разносчик газет, выскочивший из проулка и побежавший вдоль оград предлагать свеженькую газету часовым на воротах богатых домов.

— Лирка? — вредитель напрягся, и магичка тяжело вздохнула.

Как же ей хочется назад, на Харинскую заставу.

— Господин Аризей, — мужчину нагнал один из подчинённых. — Вас искал какой-то парнишка, представился Мхяном Шхаелым. Сказал, что вот Лирка просила передать.

Аризей принял сложенный вчетверо лист бумаги и с тайным предчувствием неприятностей развернул его.

'Господин Аризей, прошу освободить меня завтра от службы. Мне надлежит быть в суде по случаю тяжбы с семьёй моего мужа.

Лиркаа Шхаелый'

— А больше он ничего не говорил? — Аризей вскинул глаза на подчинённого.

Тот с готовностью кивнул и добавил:

— Сказал, что Шиндые ребёнка хотят у неё забрать. И переживает, что Лирка сейчас вместе со старшим братом ругаться с ними поехала.

— Ругаться? — удивился Аризей.

— Ну сперва он сказал «убив», а потом поправился, — осклабился подчинённый.

— Отправь ребят, пусть узнают, что там произошло, — распорядился глава охраны.

А сам развернулся и пошёл к Ришу, из лап которого недавно едва смог вырваться.

Глава 8

Суд

Поиски Дориния и хоёторцев потеряли приоритет. С Мхяном Нарий и Лирка столкнулись на пути к дому господина Ёрдела и отправили парня отыскать остальных членов семейства.

— Они подкупили судью, — злился Нарий, — иначе бы не смогли так быстро назначить собрание. И тебя особо-то не искали. Что тебя искать-то? Любое официальное обращение к военным структурам, и те сказали бы, что ты на службе во дворце, там тебя и искать. Если бы не язык Викана, который вытянул информацию из знакомых судейских, мы бы и не знали о заседании, и Ханёна постановлением отсудили бы в пользу семьи Шиндый.

Иррес внутри бесился хуже, чем Нарий снаружи. Сама Лирка молча сжимала и разжимала кулаки, представляя, что Ханёна действительно могли завтра отсудить уже потому, что она не явилась на заседание. С судебными тяжбами раньше дел ей не приходилось иметь, но Нарий весьма подробно пояснил, что ожидало бы их, точнее, что их бы уже не ждало, пропусти они процесс.

— Хотя нет, не подкупили, — вредитель поморщился. — Знаю я этого Бото̀ха!

Мрачная Лирка вопросительно на него посмотрела. Они как раз шли по улице и особо не торопились. Господину Ёрделу и, упаси боги, госпоже Лоэзии о своих проблемах они решили не говорить. Точнее, решила Лирка. Нарий как раз рвался горестно пожаловаться госпоже Лоэзии на несправедливость, может, господин Мариш и господин Ёрдел сделали бы что-то, чтобы охраняемая от любого беспокойства пташка была счастлива. Но Лирка высказалась категорично против. Опасалась быть обязанной господину Маришу, особенно в свете того, что они увели у него казну. Тем более она почти не сомневалась, что сможет повернуть ход процесса в свою сторону.

— Судья Ботох О̀тый — весьма консервативно настроенный оборотень. Из тех, кто считает, что ребёнок должен воспитываться в семье, которая может его обеспечить, а не матерью, которая едва-едва сводит концы с концами.

— Я хорошо зарабатываю, — воспротивилась Лирка.

— В его глазах, сколько бы ты ни зарабатывала, твоё одиночество будет самым вопиющим фактом, говорящим, что ты не можешь дать сыну достойное воспитание и средства к существованию. Только что-то одно.

Лирка поджала губы. В чём-то судья был прав. Всё же служба занимала много времени.

«У консери-то времени побольше твоего, но на воспитание ребёнка она его не тратила, — ядовито заметил Иррес. — Так и скажешь в суде. На нянек переложила. Нянек и у нас много. И каждая — образец мужского поведения! Отца в качестве примера не нужно с такими няньками».

«В суде она этого не скажет, потому что знать не должна, как консери своего сына воспитывала, — напомнил господин Наэш. — Мы вышли замуж за другого Весхалия».

«Не мы, а она!» — возмутился дух.

— В глазах судьи консер Ребуш будет выглядеть более достойным опекуном. У него есть власть, деньги и влияние. Всё то, чего нет у нас, — Нарий раздражённо отёр лоб. — Ты уверена, что Ханёна не получится признать? — не дожидаясь ответа, вредитель продолжил: — Проверка на крови распространена для подобных процессов. Неужели консери не опасается раскрытия? Или надеется, что это ляжет пятном на твою репутацию? А это ляжет, если мы не докажем, что ты вышла замуж за другого Весхалия.

Лирка поджала губы.

— А что, если консер всё знает? — сделал неожиданное предположение Нарий. — Понимает, что сам не может иметь детей, но не хочет отдать кровью заработанный титул брату, который палец о палец не ударил.

Женщина всё же немного напряглась. Надеялась она не на то, что Весхалий окажется не сыном своего отца, но рассуждения Нария вселили в неё тревогу.

— Зная это, он может попытаться подменить свою кровь на кровь жены.

«Да хоть на кровь самого Весхалия», — глумливо заржал Иррес.

— А если он пойдёт дальше и раздобудет твоей крови, чтобы подменить ею свою? — фантазия Нария воистину внушала тревогу. Лирка начинала понимать, почему именно он ждал от очередных похождений Ёриха бо̀льших проблем, чем остальные. Больше мог вообразить.

Дома уже стало не до тревожных домыслов. Не зная, в чём именно обвинят Лирку, они могли только