Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— Говоря, что все обвинения ложны, что вы имеете в виду? — сухо спросил её прокурор.

С места поднялся Нарий.

— Прошу у суда позволения говорить здесь наравне с ответчицей.

— Господин Нарий, — ответил ему адвокат Шиндыев, — уже ваше присутствие на закрытом заседании — нарушение. Я прошу удалить Нария Шолыя из зала.

— Протестую. Я не Нарий Шолый и как брат обвиняемой имею право находиться здесь. Так же, как и все присутствующие здесь мужчины, — он обвёл рукой мрачных Шхаелых.

— Объяснитесь, — коротко велел судья.

— Три дня назад нашему отряду указом хайнеса Узээриша Ийехаидыя было даровано родовое имя. Теперь все мы связаны семейными узами. Позвольте показать вам указ.

Нарий прошёл к судье, вынимая из-за отворота камзола свёрнутую бумагу. Лирка не без удовольствия наблюдала, как смешался щеголеватый адвокат Шиндыев, малость удивился консер Ребуш, но больше всего её порадовал испуганный взгляд консери, который та вскинула на неё.

Лирка обещала, что даст сыну положение в обществе, и она начинает выполнять свои обещания.

А ещё она обещала, что утопит семью Шиндый в крови, если у неё заберут Ханёна. Не в интересах ли самой консери проиграть суд?

Ахиша вновь торопливо отвела взгляд на прокурора, к которому подошёл Нарий. Тот придирчиво изучил документ, и на его скучающем лице появилось какое-то подобие живости. Нечасто приходилось встречаться с семьями, которым имя даровал сам хайнес.

К адвокату Шиндыев Нарий тоже подошёл. Нужно же убедить противника, что документы настоящие. А то, не дай боги, они вступили в сговор с судьёй и прокурором! Растерянность господина Донеса усилилась, но он взял себя в руки, даже поблагодарил Нария за учтивость.

— Дана? — чуть насмешливо уточнил прокурор.

— Воля Сильнейшего, — спокойно отозвалась Лирка, и прокурор сразу стал серьёзнее.

— Так значит, дана Лиркаа Шхаелый… Так что вы имели в виду, говоря, что все обвинения ложны?

— Консер Ребуш нанёс мне оскорбление, заявив, что я девицей родила сына, — Лирка говорила холодно, размеренно, по-военному чётко. — Мой сын рождён в законном браке, я же вдова.

— Вот у нас выписка из храма, где проводился брачный обряд, — Нарий опять пошёл демонстрировать документы.

— Моего мужа действительно звали Весхалий. Но он не имеет к роду Шиндый отношения. Семья лишила его имени, когда он решил стать жрецом Ваирака. К сожалению, он был очень слаб здоровьем и умер через три недели после свадьбы.

— Вот подтверждение о смерти из того же храма, — улыбка Нария становилась всё более благодушной, — и выписку о рождении Ханёна посмотрите сразу.

— Не имея средств к существованию, я поехала сперва на север в родную деревню, но по дороге изменила решение и подалась к границе.

— Харинская застава? — судья поднял глаза от документа. — Не слишком ли опрометчивое решение для молодой беременной особы?

— Жителям этих земель полагаются многие льготы. Они могут получить в надел кусок земли и не платить налоги ещё в течение пятидесяти лет. Быть землевладельцем или нахлебницей в доме родни — выбор вполне очевидный. Но я была самонадеянна и не сразу поняла, что не справлюсь одна с участком. Потому пошла на военную службу через полгода после рождения сына. В течение последующих лет собрался нынешний состав нашей семьи. У моего сына есть всё необходимое. Военная служба хорошо оплачивается, на заставе я могла позволить себе купить дом. В Жаанидые мы пока не успели заиметь своё жильё и делим кров с друзьями. Ханён не может пожаловаться на отсутствие мужского примера, у нашей семьи девять… восемь взрослых мужчин.

Мхян сперва не понял, а потом сообразил и оскорблённо выпучил глаза. Благо ещё промолчал.

— Мы вполне добропорядочная и обеспеченная всем необходимым семья, — закончила Лирка.

— Всё это звучит очень хорошо, — вкрадчиво начал господин Донес, — но законы таковы, что им недостаточно звучания слов.

В этот момент из-за спин отряда вынырнул странно возбуждённый Викан. Он передал какие-то бумаги непонимающе щурящемуся Нарию и поторопился скрыться от злого взгляда судьи, который, видимо, хорошо его знал. Нарий просветлел и расплылся в самой приятной улыбке.

— Вы совершенно правы. Вот тут у нас копии выписок из личных дел членов отря… семьи с указанием окладов и заслуг. Хм-м-м… даже в трёх экземплярах.

Лирка удивлённо посмотрела на Викана. Но тот щерился в насмешливой улыбке и пребывал в откровенно приподнятом настроении по непонятной причине.

— Если же говорить о муже даны Лиркаа, — продолжал Нарий, — то есть свидетели, которые присутствовали на их свадьбе, были знакомы с самим господином Весхалием… всё же, будучи жрецом, он проживал при храме и имел знакомства с другим жрецами. И да, есть свидетели, видевшие его перед самой смертью и присутствовавшие на похоронном обряде. Увы, господин Руахаш Вотый не успел к началу заседания. К сожалению, никто не предупредил об изменении времени. Но он уже оповещён и должен скоро прибыть, чтобы засвидетельствовать слова даны Лиркаа.

— Как представитель дяди, могу подтвердить правдивость сказанного, — широко улыбнулся Викан.

— Вы не можете здесь находиться, — сухо заметил судья.

— О, господин, прошу вас, сделайте мне поблажку, как возможному будущему родственнику госпожи Лиркаа.

Раздался глухой звук и стон откуда-то с задних рядов, будто кто-то коленом по спинке впередистоящей скамьи двинул. Лирка же возмущённо вскинулась и раздражённо посмотрела на мужчину, сеющего безосновательные сплетни. На стороне консера послышались шепотки, кузен же тихо, но издевательски рассмеялся.

— Мы правильно понимаем, что обвиняемая настаивает, что способна сама дать ребёнку всё, что необходимо? — уточнил прокурор.

Нарий удивлённо на него посмотрел.

— Нет, — голос Лирки прозвучал жёстко. — Я настаиваю на том, что была замужем за другим Весхалием.

— Это смешно! — консери вскочила на ноги.

— Вы готовы признать, что безродный больной Весхалий, за которого я вышла замуж и который вошёл в мою семью, ваш сын? — Лирка резко повернула голову и посмотрела прямо в расширенные глаза Ахиши. — Или вы настаиваете на том, что ваш сын отважно воевал, погиб, был гордостью семьи и никогда не был женат? Если второе, то вашего сына я не знаю.

— Она бессовестно лжёт! — заявила консери, глядя на судью. — Пользуется благосклонностью Руахаша Вотого, зная, что он подтвердит любую чушь, которую она скажет.

— Госпожа, прошу вас, меньше эмоций, — укоряюще протянул Нарий. — Напомню слова господина Донеса. Все обвинения должны иметь подтверждения.

— Такую наглость даже вообразить сложно, — Ахиша упала на скамью и, раскрыв веер, шумно обмахнулась. — Вы только посмотрите на них. Как они выглядят? Словно бандиты!

— Госпожа, мы военные. И наша задача с врагами управляться, а не веером обмахиваться, — заметил вредитель.

Консери с щелчком захлопнула веер, но ничего не сказала. Судья опередил.

— Если вы продолжите не относящиеся