Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— Она вас всё-таки увидела? — из-за спины хайнеса показался запыхавшийся Викан. — Ну этот процесс…

— Судья!

Все пришли в движение и в суматохе затесали хайнеса, Саврия и Викана на скамейку прямо за спиной Лирки.

— Встать, суд идёт.

«А я даже рад, что он здесь. Хочу посмотреть, как вытянется мордашка нашей горячо любимой консери, когда она поймёт, кто прилетел на помощь её нелюбимой невестке», — Иррес веселился.

А вот Лирка была зла. Её прямо-таки колотило. Ревнивый Ханён жался к её боку и негодующе шипел на хайнеса, который, нарочно его дразня, дышал женщине в затылок, не рискуя распрямиться в полный рост.

Наконец все расселись и в зал вместе с прокурором вошёл маг, несущий поднос с тремя чашками. Появление хайнеса так сильно выбило Лирку из колеи, что она не могла заставить себя сосредоточиться на происходящем.

Раз больше не болеет, сидел бы и делал дела! Какого Тёмного он теперь своим дыханием ей волосы шевелит⁈

— Волнуешься? — тихо спросил Викан, пользуясь тем, что маг рассказывал, как будет проводиться ритуал. — Ой, да ты вся трясёшься!

Сидящий рядом Нарий обеспокоенно взглянул на неё. Он-то видел, в какой она ярости.

— Не переживай, всё будет хорошо, — тихо-тихо пообещал Сильнейший.

Всё и так было неплохо! Лирка с трудом удерживалась, чтобы не повернуться и не зарычать на мужчину. А он ещё склонился к самому её плечу, почти губами касаясь шеи.

— Не трясись, ничего у них не выйдет, — Риш склонился к уху Лирки и жарко прошептал: — Я подменил кровь консера на свою.

Глава 9

Наследие

Звонкая пустота воцарилась в голове. Сердце ухнуло в желудок, желудок, словно не выдержав тяжести, провалился глубже, и свело живот. Казалось бы, при столь поразительной пустоте в голове слух должен бы обостриться, но Лирка совсем перестала слышать голос судейского мага.

«Что он сделал?» — Иррес звучал пугающе спокойно.

«Подожди… Что? Серьёзно? Да не может быть! — господин Наэш нервно усмехнулся. — Вот так⁈»

В уши влился мерзкий воображаемый звук, будто кто-то пытался играть на ржавых струнах. С противным скрежетом смычок издевательски медленно полз сперва в одну сторону, а затем, сменив тональность, в другую.

— Так что не о чём переживать.

От тихого шёпота хайнеса между рёбрами свернулась острая боль. Стянуло-сомкнуло горло, но Лирка даже не попыталась вдохнуть, позволяя слепому ужасу сплестись с удушьем. Не моргая, она смотрела, как маг добавляет кровь в пустую чашу сперва из одной посудины, потом из второй. Ужас перед коварством случая скрутил её безволием.

— Серьёзно? — донёсся до слуха взволнованный шёпот Викана. — Как успели?

«Останови его!» — Иррес с диким рёвом рванул наружу, и, если бы не господин Наэш, ему бы удалось вырваться.

Лирка только покачнулась, смотря как рисуют в воздухе печать. Действительно, нужно что-то сделать…

«Прекрати! — рычал на Ирреса господин Наэш. — Это стало бы известно рано или поздно. Лучше бы при других обстоятельствах, но раз Лирка не хочет сама говорить, то пусть говорит судьба!»

«Заткнись! Что ты расселась, как размокшая тряпка⁈ Давай, действуй! Да пусти ты меня!»

Но господин Наэш, в обычное время малоспособный противостоять духу, держался и не думал уступать. Уши продолжал наполнять ржавый скрипичный скрежет, тянущий всё более высокую и надрывную ноту, которая, казалось, оборвётся вместе со струнами и жизнью Лирки.

— А я кровь Ханёна на свою поменял, — горячечно прошептал Викан.

Струны разорвались в хлам, Иррес и господин Наэш резко умокли, а Лирка едва не рухнула в обморок, когда провалившееся сердце судорожно забилось-затрепыхалось в животе. Кровь бросилась в голову, и пустота наполнилась пульсирующим током и ватной глухостью, которая, впрочем, слышать не мешала.

— Когда⁈ — изумился Сильнейший.

От чаши вверх потянулся дымок, и Лирка спиной ощутила возникшее позади напряжение.

— Родство не установлено, — с напускным безразличием выдал маг.

Зал вспыхнул шепотками, как сложенные для костра полешки огнём. Ёрих ликующе хохотнул, глухо зарокотал Хабдир, взволнованно зашевелились остальные члены отряда. Ханён вскинул голову, чтобы с самым довольным видом посмотреть на мать, а Нарий безуспешно делал вид, что иного результата и не ожидал. С правой стороны послышались сдержанные смешки, Лирка различила потрясённый вскрик консери, но сил повернуть голову и посмотреть не нашла. Всё тело ощущалось странно деревянным.

— Я на секундочку испугался, — шёпотом признался Викан.

— Ты настолько плохого мнения о своей матери? — возмутился Риш.

— Моя мать сирота, а вы вполне могли бы быть мне дедом!

— Да умолкните вы наконец! — Лирка со страшным рыком резко повернулась к мужчинам, даже не думая слегка понизить голос. — Если вы сейчас не заткнётесь, из зала вас выброшу я!

Внутри клокотала смесь из ярости, облегчения и желания хорошенько намять бока двум болтунам. Викан, уже сталкивавшийся с разъярённой Лиркой, торопливо вжался в спинку скамьи и показательно закусил нижнюю губу. А вот хайнес уставился на неё широко распахнутыми жёлтыми глазами и смотрела так поражённо, что женщина вновь рыкнула и оскалилась, намекая, что ему лучше помолчать. Ещё слово, и она действительно вытащит его из зала как нашкодившего медвежонка.

«Ха-ха-ха! — пришёл в себя Иррес. — Поцелуй потом мальчишку. Прямо с языком! Заслужил. И этого тоже поцелуй, — пребывающий в хорошем настроении дух был милостив и щедр, — чтоб не заподозрил чего».

В обескураженном молчании господина Наэша явственно чувствовалось разочарование.

— Простите, — мрачно извинилась она перед судьёй, развернувшись.

— Как она хороша в ярости, — тихо протянул хайнес за её спиной.

В этот раз обернулся Ханён. Он сердито зашипел и показательно обхватил маму за плечи обеими руками, обозначая свою территорию.

— Так и хочется разозлить сильнее…

— Кхм… Господин, лучше как-нибудь потом, — попросил Хабдир.

— Когда нас рядом не будет, — беззастенчиво внёс дополнение Мхян.

Судья дал минуту присутствующим, чтобы принять такой поворот и выплеснуть эмоции. Возможно, он и сам был несколько обескуражен, но внешне никак этого не показал. Прокурор же едва скрывал насмешку, пялясь в стену.

— Дана Лиркаа, как вы можете объяснить результаты? — сухо спросил судья.

Женщину всё ещё трясло от пережитого напряжения, и вопрос судьи она восприняла с раздражением.

— Я уже объяснила, что вышла замуж за другого Весхалия. Безродного, слабого здоровьем, но самого доброго и понимающего. Весхалий Шиндый не был моим мужем.

Она наконец посмотрела в сторону консера и консери. Последняя глядела на неё с яростью, презрением и почему-то отчаянием. Господин Ребуш же хмурился, поджимал и без того сухие губы и смотрел строго перед собой. А вот его кузен глаз с сутулой спины брата не отводил