Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже - Рина Сивая

Сказала – и сама поморщилась: слишком честно для человека, который не привык делиться личным.

Я боялась, что Арчи начнет хохмить на эту тему, но он молчал. Долго. Только вел лошадь чуть медленнее, будто специально давая мне возможность не сбежать от собственных слов.

— Считаешь, что она тебя не любит? — спросил он наконец.

Я покачала головой.

— Любит, конечно. Но по-своему.

— Поэтому тебе лучше без них, — тихо напомнил он наш вчерашний разговор.

Я кивнула.

— Да.

Арчи нахмурился. Не сердито – задумчиво.

— Значит, тебе нужен тот, кто будет любить только тебя.

Я резко повернулась к нему.

— Что?

Но он уже будто сам испугался собственной мысли или, по крайней мере, решил, что озвучил лишнее. Встряхнулся, улыбнулся – и снова стал тем привычным легким Арчи, которого я встретила пару дней назад.

— Говорю, поможешь мне выбрать подарки. Мы уже почти в городе.

И действительно: впереди за поворотом уже виднелись первые дома Анстеда.

Город оказался небольшим, но оживленным. Не столичным, конечно, и даже не настолько шумным, как тот трактир, где мы ночевали, но вполне себе живым: лавки, телеги, крики торговцев, запах хлеба и рыбы, дети на улице, собаки под ногами.

И еще кое-что.

Арчи здесь знали. Причем очень хорошо.

— Доброго дня, лорд Стоунхарт!

— Вернулись, молодой лорд?

— С приездом, господин!

Он кивал, улыбался, здоровался в ответ так легко, будто не девять лет провел в столице, а только вчера отлучился ненадолго.

Я смотрела на него и не узнавала. Не в плохом смысле – просто здесь Арчибальд был другим. Не тем боевиком, который валился в чужие окна, дрался в трактирах и острил на грани приличия. Здесь в нем вдруг стало видно что-то совсем иное: уверенность человека, у которого под ногами родная земля.

— Ты популярен, — заметила я, когда очередная пожилая дама, продавшая кому-то яблоки, пожелала ему здоровья и передала поклон матери.

— А ты думала, я только влезать в неприятности умею?

— Я пока не определилась.

— Ничего, у тебя еще будет время.

Обедали мы в таверне у площади. Вернее, должны были обедать за деньги. Но стоило хозяину увидеть Арчи, как он тут же вышел из-за стойки, стиснул его в объятиях и объявил, что для сына лорда Стоунхарта и его очаровательной спутницы сегодня все за счет заведения.

— Отец ваш мне однажды такое добро сделал, — рассказывал он, ставя перед нами тарелки, — что я до старости не расплачусь.

Арчи только улыбнулся и поблагодарил так непринужденно, словно подобное происходило с ним каждый второй день.

А я ела бесплатный суп и все сильнее подозревала, что везут меня не просто в дом богатых людей, а в какую-то совершенно иную реальность.

После таверны мы отправились в цветочную лавку – и вот там меня окончательно добили.

— Лорд Стоунхарт! — всплеснула руками продавщица, едва завидев Арчи. — Как же я рада! Передайте вашей матушке мою самую искреннюю благодарность. Если бы не ее советы, у меня бы розалии так и сгнили!

Арчи засмеялся по-настоящему тепло.

— Обязательно передам!

— Я как раз получила несколько чудесных растений, которые ей наверняка понравятся...

Она уже потянулась к стеллажам, но Арчи вдруг качнул головой в мою сторону.

— Лучше пусть выберет моя невеста.

Я вскинулась.

— Что?

— Ты же понимаешь в странной растительной нежити лучше меня.

— Это не нежить.

— Пока нет, — согласился он. — Но потенциал, чувствую, есть.

Продавщица засмеялась, а я, чертыхаясь про себя, все-таки подошла ближе к горшкам.

Выбирать пришлось всерьез.

Одно растение взяли для матери: с темно-зелеными плотными листьями и серебристо-синими цветами, которые распускались только в тени. Красивое, чуть опасное, с характером. Под стать описанию.

Второе – для сестры: яркое, смешное, с мелкими желтыми бутонами, которые раскрывались, если к ним прикоснуться.

— Хороший выбор, — одобрил Арчи, расплачиваясь. — Видишь? Без тебя я бы притащил домой что-нибудь скучное.

— Очень сомневаюсь, что твоя мать вообще бывает скучной.

— В этом-то и проблема. Ей нужно соответствовать.

После цветочной лавки он довольно быстро нашел возничего, готового довезти нас до Сапфировой бухты.

Тот сперва долго разглядывал хромающую кобылу, потом нас, потом два горшка с цветами, но, услышав имя Стоунхарта, заметно подобрел и согласился взять попутчиков.

Так что вскоре мы уже тряслись в карете по дороге к бухте: лошадь Арчи ехала привязанной сзади, два горшка стояли у моих ног, а сам Арчи напротив выглядел до безобразия довольным собой.

И именно тогда до меня дошло, что за всей этой суматохой мы не обсудили главного.

— Стоунхарт.

— М-м?

Я слегка замялась, но все же спросила:

— Как мне себя вести с твоими родителями?

Он лениво повернул голову к окну, будто вопрос был совершенно незначительным.

— Будь собой.

Я уставилась на него.

— Это весь план?

— А тебе нужен еще?

— Хотя бы минимально разумный, — отрезала я. — Даже не попросишь держать язык за зубами?

Арчи усмехнулся.

— Это бессмысленно.

— Почему?

— Потому что рядом с моей матерью молчать не получится, если ты не обладаешь ангельским терпением. А это, уж прости, явно не про тебя.

Я прищурилась.

— То есть ты официально разрешаешь мне говорить что угодно?

— Конечно.

— Даже то, что наша помолвка фиктивная?

Он посмотрел на меня с тем самым странным, спокойным выражением, которое я еще не умела толком читать.

А потом улыбнулся. Очень загадочно.

— Можешь попробовать.

И вот в этом разрешении было что-то очень, очень странное.

Глава 15. Некромантка

Глава 15. Некромантка

Оливия Мортимер

Арчибальд Стоунхарт бросил меня перед воротами огромного особняка, аргументировав это тем, что ему нужно подготовить родных. Мысль была здравая, а реализация мне не понравилась.

Во-первых, потому что готовить к моему появлению, по идее, следовало меня, а не их.

Во-вторых, потому что стоять одной у чужих ворот, с ощущением, что меня сейчас будут оценивать, как подозрительный товар на ярмарке, я терпеть не могла.

А в-третьих, потому что за последние дни у меня выработалась неприятная привычка чувствовать себя спокойнее, когда этот невыносимый боевик был рядом.

Пагубная, надо сказать, привычка. Поэтому, когда улыбчивый Арчи снова показался на тропинке, я немного выдохнула.

— Готова? — поинтересовался он и предложил мне руку.

Я посмотрела на нее так, будто