Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд

Или, может, не выбралась бы, но я бы точно сделала это, будь мы с ней одним целым.

Как бы меня это ни злило, Мерк прав. Сейчас я должна сделать только одно.

С целой рукой, вытянутой в сторону для ориентации в пространстве, я понимаю, что должна двигаться не потому, что он так сказал, а потому что представляю свою старую-добрую подругу в той постели, такую беспомощную, когда на неё нападают мужчины. Я вижу их кровожадные лица, их ножи, зловонный запах пота. Эхо ужаса, который Мар, должно быть, испытывала, накатывает на меня волной удушья и паники, и я делаю шаг вперед. И ещё один.

И ещё.

Её золото на мне, в мешочке в кармане. Я отмечаю свой прогресс по тому, как его вес бьет по бедру.

После поворота ещё один спуск уходит под мягкие подошвы моих тапочек, и я чувствую его — ощущения в ногах возвращается. Сразу после, как будто в награду за мою смелость, свет факела вспыхивает в пустоте впереди. Когда он становится всё ярче, я понимаю, что Мерк ждал меня.

Я выдыхаю с облегчением. Мерк позволяет догнать его, и если бы я не успела, он явно вернулся бы за мной.

Очевидно, был и четвертый вариант…

О. Он не ждал меня. Не по своей воле.

Мерк присел на краю озера, покачивая факелом, как будто оценивая глубину воды и то, как её край пересекается со склоном потолка туннеля. Свет пламени сверкает на чёрной воде, превращая её в нефть, и я хочу сказать Мерку, чтобы он отступил, прежде чем что-то выпрыгнет на него из глубин.

— Тебе же лучше уметь плавать, — говорит он мрачно.

Поднимаясь на ноги, он протягивает мне факел, и я хватаюсь за рукоять, согретую мужской ладонью, сжимаю пальцы вокруг неё. После Мерк убирает свой меч в ножны у бедра, а не за спину, и начинает расстегивать тяжелый пояс с оружием.

Мои глаза фиксируются на его израненных руках, которые тянут за кожаную лямку прямо над шнурками его штанов. Прямо над… его мужским достоинством.

Прилив жара заливает моё лицо, и я опускаю глаза.

— Что ты делаешь?

Хотя это очевидно… и как далеко он собирается зайти?

— Собираюсь выяснить, есть ли проход. Подозреваю, что туннель где-то впереди обрушился, и эта вода — из рва.

— Подожди! Там баласы…

— Я знаю. Но назад дороги нет, помнишь же.

Сбросив рюкзак, он снимает кобуру с торса, затем стягивает кожаный плащ и кольчужную броню, открывая чёрную тунику с длинными рукавами, что облегает его мускулистую грудь, плечи и руки. Смутно я задаюсь вопросом, где все его вещи — они, должно быть, в этом рюкзаке — и затем он наклоняется и начинает расстегивать пряжки на своих тяжелых ботинках.

Мне приходится отвернуться, так как кажется, он действительно вот-вот сбросит штаны.

Лунный серп… вероятно, он собирается снять свои кожаные брюки. И пусть судьба защитит меня… мне хочется увидеть. Всё это.

Всего его.

Закрыв глаза, я прислушиваюсь к шороху одежды, его дыханию и скрипу штанов, что прикрывают нижнюю часть его тела… это слишком интимно, невыносимо. На мгновение я снова оказываюсь в «Перчатке» на втором этаже, прислушиваясь к тому, как работают Саллае Мэй и ее товарки.

Слышу всплеск и резко оборачиваюсь. Мерк уже заходит в зловонную воду…

Ладно, он оставил чёрную тунику, и она достаточно длинная, чтобы закрывать его ноги до середины бедра. Я не могу решить, чувствую ли я облегчение или разочарование. Ясно одно: учитывая наши обстоятельства, его нагота или её отсутствие — последнее, о чём я должна думать.

— Где твое оружие? — вырывается у меня.

Мерк бросает на меня взгляд через плечо, и я успеваю отскочить в сторону, чтобы не встретиться с его глазами.

— Я вернусь за ним. И за тобой.

С неуклюжим движением я достаю свой маленький нож и протягиваю Мерку, хотя этот обрубок выглядит жалко по сравнению с тем, что он обычно носит.

— Возьми. Если это вода из рва, баласы учуют тебя, а с ним ты хотя бы сможешь плыть.

Когда он просто смотрит на лезвие, которое я протягиваю, я переворачиваю нож так, чтобы рукоять была обращена к нему.

— Это лучше, чем ничего.

В свете факела его полуулыбка — как отдельный маяк.

— Ты всегда носишь его с собой?

— Даже мышь должна кусать, если ей угрожают.

Мерк выходит из воды и берет нож. Затем он осторожно расправляет мои пальцы и вкладывает его обратно в мою ладонь.

— Оставь у себя.

— А если ты не вернешься? — вырывается у меня в тот момент, когда он снова отворачивается.

— Тогда ты либо сама нырнёшь, либо погибнешь здесь от голода. — Он бросает на меня взгляд через плечо. — Не переживай, я ненадолго. Мне нужно дожить до того момента, когда ты покажешь мне, что скрываешь под своим капюшоном, да?

На мгновение он смотрит на меня, склонив голову, и я задумываюсь, не примеряет ли Мерк на меня разные комбинации цвета волос и глаз. Затем он усмехается и поворачивается к масляной чёрной воде. Наклонившись, он заходит в воду так далеко, насколько это возможно, а это не так уж и много из-за его комплекции и того, как потолок туннеля резко кренится к поверхности. Потом он начинает тяжело дышать, выдувая воздух из легких. Наконец, он делает долгий, медленный вдох, который кажется бесконечным…

Мерк уходит в мутные глубины, как будто его засосало.

Волны на поверхности быстро успокаиваются.

И я знаю, что будет дальше, если мне повезет: Мерк появится снова и скажет мне следовать за ним через эту воду.

Паника мгновенно возвращается.

Я не умею плавать.

Я пробовала раньше, в ленивых ручьях и спокойных озерах. В прудах тоже. Я иду ко дну, как камень, и у меня нет никакой координации — все движения похожи на судороги.

Оглядываясь вокруг, я нахожу трещину в стене, достаточно большую, чтобы вставить в неё рукоять факела. Требуется несколько попыток, чтобы зафиксировать его на месте, но в конце концов он держится. Затем я сбрасываю рюкзак с плеча и поднимаю руки к капюшону.

Мне нужно сделать глубокий вдох раз или два, чтобы убедить свой мозг в том, что я ещё не тону. Прежде чем опустить складки назад, я бросаю взгляд на озеро. Затем резко стягиваю капюшон с головы…

О, как это приятно — дышать. Даже с таким затхлым воздухом здесь, возможность