Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд

Сбросив плащ с тела, я чувствую себя легче. Ушедший вес с торса и рук словно позволяет мне всплыть, а холодок щекочет ту удушающую теплоту, что сжимала меня в тисках. Под ним у меня два слоя: внешний льняная туника, которая спадает от ключиц до лодыжек, и под ней — моё исподнее. В отличие от корсетов и шелковых штанишек до бедер у проституток, у меня только рубашка и пара свободных мужских штанов.

Так быстро, как позволяют мне дрожащие руки, я снимаю тунику, завязываю узел на горловине, чтобы закрыть отверстие, и натягиваю её обратно на себя, усаживая длину на макушке. Когда складки тонкой ткани оседают вокруг меня, они становятся вуалью, не мешающей моему взгляду, но всё же скрывающей моё лицо.

Затем я возвращаюсь к плащу. Рыская по складкам, я достаю тяжелый мешочек с золотом от Мар и задумываюсь, куда бы его спрятать. На задней стороне бриджей есть карман на пуговице, и я запихиваю туда то, что моя подруга хотела, чтобы я забрала, и застегиваю всё как было. Чтобы избавиться от натяжения на талии, я затягиваю кожаный пояс, который приходится носить, чтобы удерживать их на бедрах.

После чего я просто стою и пялюсь на озеро.

Поверхность воды такая спокойная, что отражает грубые каменные стены и арочный потолок над головой.

Время растягивается в вечность, и сердце колотится быстрее, когда я представляю, как горят легкие Мерка, когда он задерживает дыхание и использует свои широкие, мозолистые ладони, продираясь сквозь холодную тьму, которая, безусловно, тоже кажется ему бесконечной.

Мысли начинают пожирать мое сознание. Я представляю его вращающимся в невесомом вакууме, не в силах найти дорогу обратно.

Я бросаю взгляд на факел. Надеюсь, свет станет для Мерка путеводной звездой? Если только сияние пробьётся сквозь эту кашу.

Я жду.

И жду ещё.

Когда я чувствую, как меня снова затягивает водоворот, мой разум уходит в народные сказания, которые я слышала в таверне с тех пор, как у меня есть воспоминания. Если бы Анатос всё ещё имел свою магию? Если бы та невидимая сила, священная энергия, данная всем и каждому при создании нашего континента, оставалась в воздухе, почве и воде? Возможно, я могла бы мобилизовать её и послать Мерку сигнал для возвращения. Или, может быть, я могла бы пойти с ним, паря в защитном пузыре, которым могла бы управлять как кораблем…

Мы оба могли бы оказаться в моём волшебном подводном сосуде.

Да, пузыре под поверхностью. С сияющим светом и пределами, достаточными, чтобы выдержать даже зубы самых больших баласов во рве…

Мои мчащиеся мысли врезаются в жесткую стену реальности: в древние времена не было бы Фулкрума, который заберет тех мальчиков. Так что мы здесь вообще не оказались бы.

И в этом сценарии Мерк сам мог бы призвать гранте и представить себе самый безопасный путь к спасению.

— Мерк… — Я прижимаю руки к губам. — Мерк! Вернись!

Стараясь не поддаваться панике, я перевожу взгляд на сверток и виню во всем небылицу, которую изложил мистер Льюис… хотя настоящей проблемой была разгневанная толпа.

Прячься, приказывает мне хорошо знакомый голос.

А затем добавляет что-то новое:

Ищи королеву-воина, которая никого не видит, и верни то, что принадлежит ей. Твоё спасение там.

Смотря на неподвижную воду, я горько качаю головой.

— Я просто выберусь из Гринсварда и выживу где-то. Этого будет вполне достаточно, спасибо великодушное.

Шестнадцать

Первый монстр

Мерк, должно быть, уже мертв.

Заряженная тревогой, я вышагиваю вдоль края озера, как будто любое мое движение может помочь мужчине. Прошло слишком много времени, слишком-слишком много. Хотя я всегда нервно избегала воды, я знаю, что дыхание ограничено, а если ещё добавить усилия рук и ног…

Внезапно я слышу бульканье и поворачиваюсь к воде. Воздух вырывается откуда-то и поднимается вверх, волнуя поверхность, и я вспоминаю день, когда человек упал с моста через ров. В него сразу вцепился балас, утащил под воду, а затем… ничего, кроме пузырей.

Я присаживаюсь на корточки с моим маленьким ножом и говорю себе: «Прыгай!»

Следом идут волны, озеро оживает с…

Двуглавый монстр вырывается из воды в стремительном потоке, целясь прямо в меня.

С криком я выпрыгиваю из зоны досягаемости, и именно в тот момент, когда я врезаюсь в скользкую стену, я осознаю бурлящую, закручивающуюся массу перед собой. Это не двуглавое чудовище, нет. Мерк и балас ведут смертельную битву, их тела в сцепке, челюсти животного щелкают в поисках добычи, мышцы на мужских руках бугрятся, когда он пытается контролировать схватку. Они приземляются в клубке у моих ног, и балас начинает катиться, его толстый шипастый хвост бьет и хлопает по воде, пытаясь подмять Мерка под себя.

Позже я буду думать о том, что заставило меня действовать, но в этот момент, клянусь Лунному серпу, в голове нет сознательных мыслей. Я обхожу их, прячу свой бесполезный нож и бегу за широким мечом Мерка. С жесткой, прочной шкурой баласа единственная надежда для нас — это что-то тяжелое и острое, как этот клинок.

Тошнотворные звуки твердой туши, бьющейся о дно туннеля, подстегивают меня к действию, но я оказываюсь не готова к неподъемному весу меча. Он тяжелее горы, и я прилагаю все силы, чтобы вытащить его из ножен. Упираясь бедрами в землю, я напрягаю спину. Текстурированный эфес врезается мне в ладони, но не сдвигается с места. Сначала. В тот момент, когда лезвие начинает поддаваться, я ставлю ногу на ремень и дергаю, дергаю, дергаю…

Двуручный меч вырывается из кожаных оков, словно зверь, выпущенный на волю, но я не могу выпрямиться — оружие тащит мой торс к земле, и глупость моего порыва становится ясной, когда балас снова прижимает Мерка. Чёрные и грязно-зелёные чешуи животного поглощают свет факела, и пытаясь вытащить меч, я в итоге оказываюсь на траектории его яростного хвоста. Меня сшибают с ног, и я приземляюсь на плечо…

Скалообразная голова баласа поворачивается ко мне, и его челюсти щелкают с ужасным звуком, ограждение из огромных желтых зубов захлопывается…

— Дай… мне… меч…

Зубы Мерка похожи на зубы его противника, стиснутые в разгар его яростной попытки убить живое существо, прежде чем он сам станет добычей. Вскакивая на ноги, я делаю всё возможное, чтобы подтянуть двуручный меч ближе, но мне приходится уворачиваться от когтей задних лап и свирепого шипастого хвоста.

Клыки баласа щелкают между нами, и каждый раз, когда