Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

Ровен вошёл в оранжерею, стряхнул снег с плеч и протянул конверт Ивене.

— Леди Ардаль. Это от вашего отца.

Она не сразу взяла письмо.

На лицевой стороне стояло её имя.

Почерк Орвена.

Под ним, крупнее обычного, была сделана приписка:

«Передать лично. Ответ требуется немедленно».

Глава 5. Отец всё ещё приказывает

Глава 5. Отец всё ещё приказывает

Красная печать треснула под большим пальцем Ивены.

Она почувствовала, как рядом прекратились разговоры. Брант больше не спорил о том, когда начинать вторую секцию, рабочие отвернулись к грядкам, Ровен отошёл от двери, давая ей хотя бы видимость уединения. Эйдар остался в нескольких шагах и тоже ничего не спросил.

Ивена развернула лист.

Почерк отца она узнала сразу. Орвен всегда писал ровно, с одинаковым нажимом, словно даже перо обязано было соблюдать установленный им порядок.

«Ивена.

Получил сведения о твоём прибытии и о том, что Торвальд допустил тебя к восстановлению северного хозяйства».

Ни приветствия.

Ни вопроса о дороге.

Ни единой строчки о том, как она устроилась в крепости, пережила ли закрытие перевала, хватает ли ей тёплых вещей.

Ивена читала дальше.

«Твоё положение даёт дому Ардалей возможность лучше понимать состояние северных владений. Вместе с ближайшим ответом пришли копии чертежей новой системы обогрева, которую ты создаёшь. Укажи количество действующих теплиц, реальный объём зимних запасов, число хозяйств, способных пережить закрытие перевалов без южных поставок, а также объём стекла, древесины и зерна на складах Торвальда».

Пальцы Ивены крепче сжали бумагу.

Вот, значит, зачем отец написал.

Она дошла до следующего абзаца.

«Особенно важны сведения о том, насколько Север зависит от внешней торговли. Если Торвальд сумеет восстановить собственное хозяйство, условия весенних переговоров изменятся. Дом должен знать об этом заранее.

Ты много лет вела наши земли и умеешь отделять важные сведения от второстепенных. Используй это умение сейчас.

Не позволяй недавнему семейному разногласию мешать твоим обязанностям».

Ивена перечитала последние слова.

Семейному разногласию.

Так отец назвал день, когда подтвердил чужим людям поддельную подпись собственной дочери и отправил её выплачивать долг за поступок Лисель.

Обычная размолвка.

Неприятный разговор за семейным столом.

Пустяковая обида, которую разумная старшая дочь обязана отложить ради интересов рода.

Внизу оставалось всего две строки.

«Ответ отправь с первым доступным гонцом.

Помни, кому ты обязана своим именем».

Ивена долго смотрела на последнюю фразу.

Раньше она услышала бы приказ.

Ещё месяц назад взяла бы чистый лист и начала составлять ответ, одновременно ненавидя себя за то, что подчиняется. Возможно, вычеркнула бы часть сведений. Возможно, попыталась бы убедить отца отказаться от опасной игры. Но написала бы.

Потому что Орвен Ардаль был главой рода.

Потому что она была его дочерью.

Потому что за словом «должна» в её прежней жизни всегда следовало действие.

Теперь бумага лежала в её руках, а вокруг пахло влажной землёй, мокрой древесиной и холодным воздухом, который проникал через только что освобождённую дверь. За спиной зеленели первые ростки. Совсем маленькие, но настоящие.

Их не было десять дней назад.

Как не было у неё тогда уверенности, что она вообще способна начать здесь что-то своё.

— Плохие новости? — спросил Ровен.

Ивена сложила письмо вдвое.

— Предсказуемые.

Брант кашлянул.

— Если семейное дело, мы можем уйти.

— Не нужно. У нас после обеда вторая секция.

— Вы же требовали завтра.

— Передумала.

Седые брови поползли вверх.

— Хорошее письмо.

Ивена рассмеялась, хотя ещё минуту назад ей было совсем не до смеха.

— В некотором смысле.

Она посмотрела на Эйдара.

Он стоял у края грядки, прислонившись ладонью к каменному бортику. После бессонной ночи его рубашка была помята, на рукаве осталась древесная пыль, волосы давно потеряли обычный порядок. Ивена невольно вспомнила, как проснулась у него на плече.

Воспоминание оказалось настолько неуместным рядом с письмом отца, что она рассердилась на собственную память.

Эйдар встретил её взгляд.

— Вам нужно вернуться в крепость.

— Почему?

— Потому что вы не спали половину ночи.

— Я спала больше вас.

— Это не соревнование.

— Тогда не пытайтесь выиграть.

Ровен усмехнулся.

Эйдар повернулся к нему:

— Я что-то смешное сказал?

— Нет. Я просто рад, что теперь не один вынужден с ней спорить.

— Предатели, — сказала Ивена.

Брант уже направлялся к дальней секции.

— После обеда, госпожа.

— После обеда.

— И восемь человек.

Ивена посмотрела на Эйдара.

— Девять.

— Восемь.

— Вы всю ночь провели в моей оранжерее и всё равно ничего не поняли.

— Напротив. Именно поэтому оставляю восемь.

— Тогда я заберу Харрена.

Ровен перестал улыбаться.

— За что?

— Он молодой, сильный и умеет таскать доски.

— Он служит в моей охране.

— Сегодня будет служить рассаде.

Харрен, стоявший снаружи с лопатой, услышал своё имя и заглянул внутрь.

— Что я сделал?

— Ничего, — ответили Ровен и Эйдар одновременно.

Ивена прошла между ними к двери.

— Вот и прекрасно. Значит, свободен.

Харрен посмотрел вслед уходящей Ивене, потом на обоих мужчин.

— Мне идти за ней?

— Иди, — сказал Эйдар.

— А если она заставит меня работать?

Ровен похлопал его по плечу.

— Считай это службой Северу.

Ивена не обернулась, но улыбнулась.

Письмо отца она всё ещё держала в руке.

В крепости стало непривычно тепло.

После ночи в оранжерее даже обычный коридор казался роскошью. Ивена поднялась в свою комнату, умылась холодной водой, сменила платье и несколько минут просидела перед столом, глядя на сложенный лист.

Ответ требуется немедленно.

Эта приписка когда-то заставила бы её бросить всё остальное.

Сколько раз Мира приносила подобные записки прямо в постель поздним вечером? «Ивена, проверь расчёты до утра». «Ивена, управляющий ждёт решения». «Ивена, подготовь ведомость для совета».

Она всегда вставала.

И каждый раз говорила себе, что иначе нельзя.

Теперь можно.

Ивена взяла письмо и вышла.

Рабочий кабинет Эйдара находился в том же коридоре первого этажа, где он показал ей договор в день приезда. Дверь была приоткрыта. Изнутри слышались голоса.

— Если северная дорога не будет расчищена до вечера, отправьте вторую бригаду, — говорил Эйдар. — Поселения у нижнего склона должны получить дрова сегодня.

Ивена остановилась.

Перед ней был обычный рабочий разговор. Она могла вернуться позже.

Потом посмотрела на письмо.

Нет.

Если уйдёт сейчас, будет весь день носить его с собой.

Она постучала.

— Войдите.

В кабинете находились Эйдар, Ровен и двое незнакомых мужчин в дорожной одежде.