Спор на Милую - Алика Алмаран

строила планы в отношении Ромы, но, судя по всему, ее не устраивало присутствие в его жизни ребенка. Я невольно прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не сказать, что он не обязан делиться со мной подробностями своей личной жизни. Это было его прошлое, и я не хотела выглядеть слишком навязчивой.

— Лера, между нами ничего нет, — тихо сказал Рома, заметив мою настороженность. Он мягко провел кончиками пальцев по моему лицу, добавив: — И ничего серьезного не было. Я бы никогда не стал тебе врать в таких вещах. Так что не забивай свою светлую голову лишними переживаниями.

Мы не могли оторвать друг от друга взгляд. Рома был не только невероятно красив, но и удивительно интересен как собеседник. Всего за несколько недель я поняла, что его общество стало для меня чем-то важным, чем-то, чего я жду с нетерпением. Его нежный голос, полный тепла, только усиливал смятение в моей душе. Он притянул меня ближе, и моя голова оказалась у его груди. Его ладонь, теплая и уверенная, коснулась моей руки, покрытой мурашками. Я понимала, что мы балансируем на грани, но остановиться уже не хотела. Моя щека прижалась к его шее, я вдохнула его запах — смесь легкого одеколона и чего-то глубоко мужского. Голова закружилась.

Если в первую нашу встречу я еще сомневалась, что этот мужчина не представляет собой реального искушения, то теперь сомнений не оставалось: я пропала. Этот мужчина стал для меня чем-то большим.

Рома наклонился ко мне медленно, так медленно, что я едва не задохнулась от ожидания. Его губы коснулись моих, и я почувствовала, как мир вокруг перестал существовать. Сначала поцелуй был нежным, почти робким, будто он пробовал меня на вкус. Но затем страсть нарастала, его губы стали увереннее, а язык, скользнув между моих губ, вызвал волну жара, разлившегося по всему телу. Меня будто ударило током. Рома прижал меня так крепко, что я почувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. Я обвила его шею руками, полностью отдавшись этому моменту.

Я не помнила, когда меня в последний раз так целовали. Никогда раньше я не чувствовала такого всепоглощающего желания, такого огня, который разгорался с каждой секундой. Его запах, его прикосновения, его дыхание — все это сводило меня с ума. Жар, охвативший тело, сосредоточился где-то глубоко внутри, пробуждая во мне что-то первобытное, неудержимое. Я прижалась к нему сильнее, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Но вдруг он резко отпустил меня, услышав голос Дениса. Я отшатнулась в сторону, стараясь скрыть дрожь в руках и учащенное дыхание. Губы все еще горели, а в глазах стояли слезы. Я быстро взяла себя в руки, когда Денис зашел на кухню, держа в руках набор магнитов разных форм и размеров.

— Валерия Андреевна, я вам про них рассказывал на уроке математики! — радостно сказал он, даже не подозревая, что только что прервал один из самых важных моментов в моей жизни.

Глава 18. Роман

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы Денис не появился на кухне. Лера отстранилась. Ее грудь вздымалась от учащенного дыхания, щеки горели румянцем, а глаза блестели от возбуждения. А я? Я не хотел отпускать ее. Во мне проснулся собственник, словно медведь, разбуженный раньше времени. Я чувствовал себя потерянным, будто у меня отняли что-то важное, что принадлежало только мне. Как все перевернулось? Как за такое короткое время наивная девушка захватила все мои мысли? Ведь изначально я планировал просто хорошо провести время с сыном и Лерой. Хотел признаться ей в своей роли в «Новострое» и только потом сближаться. Лера заслуживала уважения. Я не хотел, чтобы она думала, что я использую ее. Но соблазн прикоснуться к ней был слишком велик. Ее блестящие глаза, милая улыбка — я не смог устоять. Одиночество больше не казалось таким привлекательным. Я хотел обнять ее, поцеловать и представить, как это будет в будущем.

Мы втроем приезжаем в загородный дом каждые выходные. Готовим ужины, болтаем за столом, делимся впечатлениями от дня. Лера дает Денису материнские наставления: учит его уважать девочек, не драться, не грубить. Я вступаю в спор, шутя, что иногда нужно уметь постоять за себя и близких. Лера, как самая правильная учительница, доказывает, что только доброта спасет мир. Мне нравится наблюдать, как она, отбросив скромность, отстаивает свою точку зрения. Спор заканчивается тем, что я обнимаю и целую ее. Мы соглашаемся: она — добро, согревающее всех, а я — сила, защищающая нашу семью. Этого нам достаточно.

Картинка семейных посиделок была настолько яркой, что мне пришлось встряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность. Но чувство, что я не хочу потерять Леру, стало только сильнее.

Как только наши взгляды встретились, лицо Леры покрылось румянцем. Она улыбнулась мне, давая понять, что правильно отстраниться при Денисе. С этим трудно спорить. Чувства сына для меня важны. Я не хотел обнадеживать его раньше времени. Серьезный разговор я снова перенес на потом.

Лера вызвалась помогать на кухне. Денис следовал за ней, как хвостик, стараясь помочь во всем. Лишенный материнской заботы, он нашел в ней отдушину и не хотел отпускать ее ни на минуту. Вместе они сервировали стол на террасе, а я жарил мясо на мангале.

— Как вкусно пахнет, — промурлыкала Лера, вдыхая аромат жареного мяса. — Я сейчас слюнками подавлюсь. Даже не думала, что так голодна.

Я протянул ей кусок моркови, ожидающей своей очереди на гриле. Лера с благодарностью взяла ее и начала хрустеть. Я поймал себя на мысли, что невольно сравниваю ее с Мариной, которая устраивала истерики, если кто-то воровал еду со стола. Доходило до скандалов и битья посуды. Лера была другой.

— Спасибо, но не думайте, Роман Степанович, что сможете меня этим обмануть. Я большая любительница поесть. Особенно сложно устоять, когда вокруг такие божественные ароматы.

— Глядя на вашу точеную фигуру, Валерия Андреевна, я бы сказал, что вы питаетесь утренней росой, — подразнил я.

Лера засмеялась, но в ее голосе прозвучала легкая грусть:

— Нет, росы мне мало. Иногда я бываю еще той обжорой. Еда — не просто топливо для организма. Это удовольствие! Представьте вареную картошку с маслом и укропом. А вареники с вишней? Как можно есть и не мурлыкать от удовольствия? Я бесстыже наслаждаюсь пельмешками, пастой с томатным соусом и базиликом, пиццей «четыре сыра», сладостями и не поправляюсь. Мне повезло с метаболизмом. Судя по фотографиям в нашем роду все очень худенькие. Только Василиса у нас «исключение