Звезда Севера - Вероника Норт

Помощник мастера лекаря, делающий записи, закашлялся от сдавленного смеха, вовремя прикрывшись блокнотом, и глаза Дэрби, распластавшегося по полу, сузились от бессильной злобы. Эви извинилась, честно призналась, что уже не невинна, но твердо заявила, что не нуждается ни в каких осмотрах. Кажется, Дэрби ее речь не впечатлила, и он едва не погнался за ней с несвойственной его возрасту прытью. Если бы не советник Дэин, заглянувший на шум и прервавший конфликт, неизвестно, чем бы все закончилось.

Может быть, поэтому в день церемонии Дэрби подлил ей зелья больше, чем нужно? Неужели он хотел отомстить ей таким образом?

– Да, у меня был мужчина, – наконец ответила она, подчеркнув последнее слово в единственном числе. – Мой жених. Но он не был столь… болтливым!

– Иди уже в постель, – вздохнул Эрон, и она метнулась к кровати, которая теперь казалась спасением, а не монстром.

Спрятавшись под покрывало, Эви немного расслабилась. Все было не так уж страшно. Эрон ее не наказал, хотя она опять не называла его, как положено, маэлем и дерзила. И он, кажется, и впрямь собирался исполнить свое обещание не прикасаться к ней.

Принц продолжил читать книгу, которую отложил, когда она вошла. Мерный шелест страниц успокаивал, под покрывалом было тепло, и ей стало странно уютно.

Вот только спать совсем не хотелось.

* * *

«Дэрби – лживый мерзкий старикашка», – подумал Эрон.

Лекарь говорил, что она не только не невинна, но еще и «крайне неразборчива в связях, видимо, как все северные дикари».

Не то чтобы Эрон в это поверил, уж слишком ее поведение не вязалось с подобными заявлениями, но его волновало другое. Как вышло, что, не успев оказаться при дворе, она уже нажила себе недоброжелателя в лице высшего мастера? С этим еще предстояло разобраться.

Эрон листал книгу, но смысл текста ускользал от него. Присутствие девушки мешало сосредоточиться. Он прислушивался к ее дыханию, пытался угадать ее эмоции, а в памяти то и дело возникал образ скользящего по белой коже шелка. Ему понравилась эта одежда. Она скрывала почти все, но удивительным образом только распаляла желание. Эрон неловко поерзал в кресле, когда его мысленные терзания явственно проступили сквозь натянувшуюся ткань штанов, и постарался погрузиться в книгу, чтобы отвлечься.

После той ночи он обещал себе, что не тронет ее. Просто даст ей привыкнуть к ситуации, к нему и ко всему новому, что ее окружает. Но тогда он боялся, что она будет дрожащей и сломленной и ему придется всеми силами заглаживать свою вину и приручать ее, как испуганного зверька. Но Эви такой не была. Эрон вспомнил, с каким вызовом она повторяла слово «маэль», приправляя лживую покорность ядом все больше и больше, и усмехнулся.

Он не планировал загонять ее в свою постель, как в ловушку, но в стенах Белого замка невозможно было скрыть хоть что-нибудь, и слух о том, что Эрон ею пренебрегает, уже начал расползаться, как ядовитый плющ. Местные сплетники шептались в коридорах и задавали слишком много вопросов.

Может, она никакая не избранная? Или с ней что-то не так? Может, нужна другая девушка?

Слухи пришлось пресечь до того, как в округе соберутся все представители знати, и вот поэтому она здесь, лежит в его постели, ворочаясь и вздыхая, а он не знает, как пережить эту ночь.

С ним вообще в последнее время творилось что-то странное. Нэссор был прав. Эрон страдал от приступов головной боли, видел спутанные туманные сны и просыпался разбитым, весь в поту. Иногда он не понимал, почему делает что-то или говорит, почему ему приходится контролировать свои эмоции и почему он не всегда справляется с этой задачей. Будь он моложе хотя бы на год, подумал бы, что стал редким исключением из правил, но, скорее всего, это была просто усталость, помноженная на недосып и плохие воспоминания.

Эви села, запрокинула руки и начала собирать волосы в пучок на затылке.

– Ты все-таки решила меня соблазнить? – спросил Эрон, опустив книгу на колени.

Увидев, что тонкая ткань натянулась на груди, она смутилась и прикрылась покрывалом.

– Даже не надейся, – буркнула она.

Эрон лишь добродушно фыркнул и вернулся к чтению. На какое-то время ему даже удалось погрузиться в скучное повествование, но девушка снова его отвлекла.

– Что ты читаешь?

Оказывается, она уже сидела в постели, завернувшись в покрывало, как в плащ. Спать ей уж точно не хотелось.

– Историю создания Акроса, – просто ответил он.

– А, так она у тебя. Мастер Лэндон не нашел ее в малой библиотеке, поэтому я получила лишь краткую лекцию. Кажется, ему просто не терпелось расспросить меня о Севере, – быстро добавила она в оправдание летописцу. Затем перевела тему: – А ты разве не должен знать ее? Ты ведь принц.

– Принц я не так уж давно, а мальчишкой мне не очень-то хотелось утыкаться носом в пыльные книги. – Эрон заложил страницу пальцем и сделал глоток пряного вина. Тепло разлилось по венам, а на языке остался легкий цитрусовый привкус. – Конечно, я, как и все, знаю множество легенд и сказок о создании этого мира, – задумчиво добавил он, – но там столько вымысла, что приходится знакомиться с историей заново.

– Так о чем там? – повторила Эви.

– О том, как Прародители спустились на землю Акроса в небесных кораблях, чтобы населить ее детьми из священных сосудов.

Ему это казалось скучными сказками, но Эви подалась вперед, готовая слушать дальше, поэтому он продолжил:

– Некоторые из них слишком очеловечились, не смогли жить без любви и ради нее отказались от божественного предназначения. Они разделились на пары, и у них появились собственные дети – Первородные, истинные дети Акроса, предки моего отца и правителей других четырех королевств.

– По-моему, это очень романтично, – сказала северянка, и Эрон едва не закатил глаза. – Значит, ты потомок павших богов?

Он неохотно кивнул.

– Что с ними стало?

– Высшие боги простили их и наделили их детей истинными дарами. Так началась история правящих семей Акроса.

– Дарами? – заинтересовалась Эви. – Что за дары?

– Слишком долго и скучно объяснять, – ответил Эрон, захлопывая книгу, и положил ее на стол. – Сама потом прочитаешь. А нам уже пора спать.

Он встал, потянулся и, начав медленно раздеваться, заметил, как девушка отвела глаза, а затем стала неловко расправлять скомканное покрывало. Ее белая кожа в свете ламп казалась медово-розовой, из небрежного пучка на затылке выбились несколько прядок и спускались по изящной шее, как нежные