Порочный бывший муж - Элена Макнамара

– И ты мне! – в сердцах рявкаю я. – Но сейчас мы откроем эту дверь и войдём в номер.

Отпускаю её руки, и она тут же упирается ими в дверь. Схватив за тонкую талию, оттаскиваю Лесю на полшага назад и крепко прижимаю к себе. Наощупь вставляю ключ в замок.

Я словно в уматину пьян от её близости. И в то же время эта сучка бесит меня! Такая же лживая, как и все!

Во мне оживают воспоминания, от которых кружится голова, и слабеют ноги.

Проворачиваю ключ.

– Не хочу быть с тобой наедине, – со злостью произносит Леся. – Скажи, чего ты хочешь, и уходи.

– Не уйду. Насиловать тебя буду, Дождикова. Мозги насиловать, как ты, я не умею. Я физикой только могу.

Толкаю дверь.

– Кирилл Бахтиярович, можно Вас на минутку? – раздаётся вдруг за спиной.

Не отпуская Лесю, бросаю взгляд через плечо.

Юрасов.

Подходит ближе.

– Не сейчас. Я занят.

– Вопрос довольно срочный, – придерживает меня за плечо и переводит взгляд на девушку. – Простите, что помешал, Олеся Александровна, – учтиво добавляет он.

А мне слышатся ревнивые нотки в его голосе.

– Вы не помешали. Кирилл Бахтиярович уже свободен, – холодно отрезает Леся, выдёргивает ключ из замка, заходит в комнату и захлопывает дверь перед моим лицом.

Если есть какая-то наивысшая степень ярости, то именно её я сейчас и испытываю. Резко развернувшись к Юрасову, начинаю на него наступать.

– Три секунды у тебя, чтобы доказать необходимость твоего появления здесь.

– Один из Ваших сотрудников поимел сотрудницу редакции, – сообщает он весьма будничным тоном. – Замужнюю женщину. Она вызвала полицию. Будет писать заявление.

– Кто?

– Шолохов.

– Где он сейчас?

– Отключился. Перебрал вроде.

– Ясно.

Иду прямиком к административному корпусу. Ко мне уже бежит мой зам Степан. Молодой, исполнительный, раньше был младшим специалистом по рекламе. Но я нарушил всю старую иерархию «Клика». Разжаловал некоторых «генералов» и повысил «оруженосцев». В общем, устроил в компании стрессовую ситуацию. Со стрессом могут справиться только самые-самые. Эта стратегия помогает быстро отсечь бестолковых.

– Кирилл Бахтиярович, приехал участковый из ближайшего посёлка, – тараторит Стёпа. – Может, решим с ним по-тихому?

– Полицию уже вызвали. По-тихому решать ничего не будем. Пусть забирают Шолохова. Репутация компании дороже. Надо утрясти с пострадавшей.

– Компенсацию выплатим?

– Естественно. Где она?

– С местными медиками, – указывает на административный корпус.

– Пошли.

Но на деле всё оказывается не совсем так, как сказал Юрасов. Пострадавшая – барышня замужняя, да. Но тоже не особо трезвая. Гульнула по пьяни, потом очнулась и начала верещать об изнасиловании. Её коллега готова подтвердить, что та отправилась в номер к Шолохову по доброй воле. А перед этим висла на нём.

– Уволить обоих, – говорю по итогу Стёпе. – С полицией пусть разбираются сами. Всё, я ушёл. Звони, если что…

– Так я звонил. Вы не отвечали…

– Значит, был занят, – бормочу себе под нос.

Ноги вновь ведут меня к домику Леси. Громко стучу в дверь.

Эта неприятная ситуация с сотрудниками – пьяная безалаберность Шолохова, блядство замужней женщины, её враньё про изнасилование – вновь поднимает во мне все самые гнилые воспоминания из нашего брака с Лесей. Женщины – самые лживые создания на земле. Ради собственной выгоды способны обвинить мужчину в самых разных непотребствах. При этом искренне веря в свою, блять, невиновность!

– Открывай, Леся! – вновь долблю по двери. – Или ты думаешь, я не смогу взять второй ключ?

– Уходи, Кирилл. Я тебя боюсь!..

Её голос где-то близко-близко. Уверен, что она стоит, прижавшись спиной к двери. Я почти чувствую тепло её тела.

– Я дал тебе целый день, Дождикова. Для того, чтобы сделать чистосердечное признание, этого очень много. Но ты не соизволила признаться. Жестоко, Лесь! Очень подло и жестоко с твоей стороны скрывать от меня!

Она молчит. Прижимаюсь лбом к деревянному полотну двери и добавляю резко и мрачно:

– Я знаю про Милу. И ты ответишь за то, что скрыла её от меня.

Глава 16

Леся

«Я знаю про Милу…»

Горько усмехаюсь.

Ну конечно, он знает. Эмиль видел нас с ней. Поэтому Кирилл здесь.

Чёртов Нестеров! Я же сказала ему, что Мила не дочь Торопова. Нельзя было просто поверить и забыть о нашем существовании?

Но Эмиль – любитель вмешиваться в судьбы других людей, конечно, не промолчал.

– Открывай, Дождикова. Прятаться довольно глупо.

И правда глупо. Нужно достойно справиться с этой ситуацией.

Отрываюсь от двери, открываю. Смотрю в потемневшие глаза Кирилла. Делаю шаг в сторону, и он уверенно заходит в номер и закрывает дверь на замок.

Весь выпитый в этот вечер алкоголь уже выветрился от стресса. Чувствую лишь какая-то заторможенность, и кружится голова.

Не отрывая взгляда от Кирилла, отступаю назад. До тех пор, пока не упираюсь икрами в высокую кровать.

Кирилл в два шага настигает меня. Хватает за плечи, впечатывает в свою грудь. Пытаюсь упереться в неё руками и оттолкнуться.

– Что ты наделала, Лесь? Какого хрена ты натворила? Пять лет, блять! Пять лет не могла сообщить мне об этом?!

– О чём? – подняв голову, смотрю бывшему мужу в глаза. – Мила – не твоя дочь.

– Будешь упираться? Окей, тогда очень хочу услышать твою версию о том, чьей она может быть!

– Того же Шатова, – бросаю небрежно.

Вижу, как на мощной шее дёргается кадык, и Кирилл тяжело сглатывает.

– Шатова? Уверена?

– А почему нет, мм? – внезапно завожусь я. – Или ты думаешь, я не способна на измену?

На лице Кирилла слишком много эмоций. Я не разучилась читать их. Он не верит… Но почти всегда находится место для сомнения, и сейчас это сомнение отчётливо видно на его лице.

Кирилл же судит всех по себе. А он – козёл, бабник, изменщик!

Замахиваюсь, чтобы дать бывшему мужу пощёчину. Не знаю, что на меня нашло. Я ведь всё это уже прожевала и переварила. И даже вылечила несварение.

Торопов – моё мучительное прошлое.

Прошлое!

Так какого фига он делает в моём настоящем?

Хватает мою кисть, сжимает, сдавливает до боли.

– Отпусти, – цежу сквозь зубы.

– Она – моя дочь, – точно так же цедит Кирилл. – Ещё раз припишешь ей чужое отцовство – и я…

– Что? Что ты сделаешь? – бесстрашно вывожу его на эмоции.

Больше эмоций, Кирилл! Больше! Покажи себя во всей красе, чёрт возьми!

– Я уже сказал тебе о своих методах наказания, Леся.

Его голос становится тихим и угрожающим. Губы растягиваются в циничной ухмылке. Опускает мою руку вниз, кладёт ладонь на свой пах. Сжимает моими пальцами свою твёрдость. Его напряжённый член ощущается так, как будто Торопов уже