Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

Когда мир вокруг затих, а давление на уши усилилось, тиканье её пульса отсчитывало секунды до её гибели. Впереди великая тень повернула морду к ней. Быстро она использовала ноги и пальцы, чтобы направить клинок Киллиана против своих пут, яростно пиля, пока гигантская тень приближалась.

Её сердце колотилось. Пульс стучал.

И ей показалось, что она увидела конец своих дней в его гигантской пасти и бездушных глазах, когда наконец почувствовала, как верёвка лопнула. Сильное течение потянуло её назад, как раз за пределы досягаемости чудовища и над поверхностью, давая ей перевести дыхание и завершить трансформацию в воздухе. Большая волна поддержала её вес, и она увидела корабль внизу в переполохе.

Каким-то образом команде удалось разрезать себя — или, может, это сделал Киллиан, носившийся по палубе с новым мечом и компасом, сражаясь с Пэном. Они двое наносили удары и парировали, кололи и отвечали в равной мере, полностью не замечая того, что происходило вокруг.

Всё ещё сидя на своей приливной волне, Рен подняла руки и призвала силы, управляя водой в воздухе, чтобы поднять бурю. Тёмные тучи собрались над их головами, следом вспыхнула молния и зазвучал гром. Команда Кука посмотрела наверх, разинув рты, а затем кто-то закричал, когда Рен обрушила водяные щупальца сверху вниз на палубу, хватая солдат Пэна одного за другим.

Они визжали и кричали, пока она поднимала их и швыряла на берег, отправляя кувыркаться на песок. Пэн замер на шаге и посмотрел наверх, и на губах его расплылась злая ухмылка, прежде чем он согнулся и указал мечом в вызов.

— Рен, берегись! — крикнул Киллиан, и она едва успела услышать его сквозь грохот грома, как увидела мегалодона, прорывающего поверхность и смыкающего огромные пасти вокруг её волны.

Рен закричала, когда волна развалилась и швырнула её вниз, на корабль.

Она ударилась о дерево, сильно, и мышцы застонали от боли, пока она выбиралась на локти, ноги всё ещё связаны с извивающимся хвостом. Голова кружилась, в ушах звенело, она огляделась.

Перед ней Пэн и Киллиан снова схлестнулись в бою.

— Я заключу с тобой сделку, если отпустишь мою команду, — крикнул Киллиан, на что Пэн ударил клинком по его клинку, выбил компас из его хватки и поймал в воздухе.

— Какой смысл в переговорах, когда у меня уже все козыри? — глумился Пэн, покачивая круглый предмет на цепочке. — Ты всегда был слабее нас двоих.

— Да, ну, так это же часы Анджелы ты только что схватил. — Киллиан дёрнул подбородком. — Я брошу тебе компас, если ты бросишь мне часы. Держи, лови!

Поспешно Пэн швырнул ему обратно похожую на медальон вещь и поймал то, что бросил Киллиан. Но не успел он схватить и рассмотреть поближе, как черты его потемнели, и он поднял взгляд и увидел, что Кук ухмыляется, показывая ему… компас.

— А ты, Пэн, всегда был более доверчивым и самонадеянным из нас двоих.

Оскалив зубы, Пэн взревел и ринулся вперёд с поднятым мечом, чтобы убить, как раз когда огромный зверь внизу снова врезался в корабль.

Все потеряли опору.

Рен вцепилась когтями в деревянную палубу, а Киллиан повалился назад, ударившись о поручень, и Пэн быстро последовал за ним.

Не колеблясь ни мгновения, Пэн выронил часы Анджелы, схватил компас и обрушил меч на руку Киллиана, отсекая правую кисть от запястья. Рёв Киллиана отозвался эхом в ушах Рен, и время застыло, пока она смотрела, как рука падает в ждущую пасть зверя внизу вместе с часами.

Она исчезла. Исчезла навсегда.

Киллиан упал к ногам Пэна, глаза его закрылись, когда король снова поднял меч, чтобы прикончить его, и…

Со всей силой своих лёгких Рен издала вопль сирены.

Он вырвался оглушительным звуком, достаточно сильным, чтобы снести всех врагов с корабля, включая Пэна, всё ещё держащего компас.

Завершив трансформацию обратно в человеческую форму, Рен вскочила на ноги и побежала к поручню на правом борту, изорванные куски её одолженной туники едва держались на её худощавой фигуре.

Внизу на пляже Пэн и его люди барахтались в песке.

— Забирай компас, Пэн. Забирай победу, своё войско и оставь нас в покое, или я утоплю вас всех в море.

К её удивлению, Пэн просто поднялся, промокший до нитки, и рассмеялся, передавая компас слуге.

— Я так и сделаю, маленькая ведьма, раз уж у меня есть то, что я хочу. Но прими мой совет и уплывай со своим пиратским капитаном, пока ещё можешь. Выхаживай его, лечи и заставь забыть о мести, потому что если ты когда-нибудь снова ступишь в Каладрию, это будет твоя смерть.

И когда ветер поймал парус, а команда закричала, чтобы корабль уходил, Рен знала, что он прав. Знала, что пока что битва наполовину выиграна, наполовину проиграна, но война только началась.

Глава 7

На Крюке

Скорость, с которой они плыли, разбрызгивала солёные капли по её щеке, морской бриз трепал волосы, донося до уха низкое эхо предостережения матери. Оно угасло так же быстро, как и появилось, как и Каладрия вдали. Это не был особый дом, но всё же дом. Теперь же она не принадлежала нигде.

На борту корабля Рен, снова полностью одетая, и остальные пираты ждали вердикта корабельного лекаря о ране Киллиана. Картина того, как Пэн отсекает ему руку, снова и снова прокручивалась у неё в голове. Клинок, прорезающий плоть и кость, и кровь — столько крови, — хлещущая из раны. Словно эта фантомная конечность дотянулась до её груди и сжала сердце, заставив её вцепиться в поручень изо всех сил. А если он не выживет? Одним мужчиной меньше для мира, сказала она себе, но даже она знала, что сама в это не верит.

Киллиан спас её.

Киллиану было не всё равно, жива она или мертва, и он был первым, кому было не всё равно. Всю свою жизнь Рен ненавидела мужчин. Ненавидела людей, ненавидела любовь. Но, возможно, в своей ненависти она сама и создала своё одиночество. И Киллиан вполне мог оказаться тем мужчиной, что это изменит. Если только он не винил её слишком сильно за потерю руки.

— Мисс? — Робкий голос корабельного лекаря вторгся в её мысли, и она обернулась и увидела, что он жмётся в шести футах от неё. Должно быть, вид её во всей красе сирены изменил его