Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

те пару дней, что мы провели в Анапе, я поняла, что могу и хочу прожить свою жизнь так, как этого хочу я! Не как ты, ни как папа, ни как дедушка Клим, а я! Я, понимаешь, мама?!! Я хочу жить так, как нравится мне и только мне!!! И именно поэтому я решила остаться!..

— Ты здесь не останешься, Светлана! — протестующе вскричала мама.

Но я уже одевалась, чтобы поскорее свалить из номера. Да, я опять убегаю. Но я не могу и не хочу терпеть мамины истерики. Я уже переживала подобное не раз и не два в своей жизни. Мама, может быть сама того не ведая, буквально забивала меня своими словами. И в детстве, я просто сидела где-нибудь в углу, слушая её разъяренные выкрики, жалась в комок и ждала, когда закончится этот кошмар. Больше этого не будет. Хватит!

— Ещё, как останусь! — сердито бросила я, наскоро одевая короткие шорты и хватая свою сумочку.

Я уверенным, широким шагом направилась к двери.

— Лана, стой! Остановись сейчас же! — мама стуча, грозно стуча каблуками, последовала за мной. — Не смей уходить!

— Ещё как, посмею! — огрызнулась я.

Меня одолевала злость на неё и клокочущее во мне раздражение. Она даже не пожелала выслушать меня! А уж, когда я сказала, что хочу жить как хочется мне, её аж передёрнуло! О чём ещё мне с ней говорить, если по мнению мамы, я не имею право на собственный выбор в жизни!

Я вышла из номера и скорым шагом пошла к лифту.

— Светлана! — голос матери ударил кнутом. — Я сказала: вернись, сейчас же!

Двери соседних номеров начали открываться, в коридор выглянули заспанные постояльцы.

— Извините, пожалуйста, — холодно произнесла мама разбуженным её криками людям.

Я нажала кнопку лифта и через пару секунд передо мной открылись отливающие серебром двери.

— Лана!

Я зашла в лифт и не оборачиваясь нажала на кнопку.

— Лана, не смей!.. НЕ СМЕЙ! — завизжала мама.

Двери лифта с тихим шелестом закрылись.

Оказавшись внизу, я поспешила выйти из здания отеля. Сложив руки на груди и опустив взгляд, я пошла вдоль коттеджей, разноцветных магазинчиков и пальм. Тёплый южный ветер, словно пытаясь утешить гладил по плечам и играл моими волосами.

Но по моим щекам уже стекали слёзы. Я не хотела, чтобы всё получилось именно так! Я очень надеялась, пусть и не верила в это, что мама всё-таки прислушается ко мне! Хотя бы раз в жизни она поинтересуется, чего хочу я! Как я хочу прожитьсвою жизнь!

Мне было стыдно за свое поведение! Я не хотела кричать на неё и грубить ей, но… но мне надоело быть собственностью своей семьи!

Чтобы скрыть слёзы от посторонних, я побыстрее нацепила свои oversize очки от HM. Чуть опустив голову я ринулась, буквально куда глаза глядят.

Я направилась в «Сантос». Мне просто больше некуда было идти.

Там меня встретила Ольга и тут же проводила к Игнату и Яне.

Увидев мои заплаканные глаза, Яна тут же принялась меня утешать. И уж при ней меня оставили последние силы, я отчаянно и горько разрыдалась, жалуясь, в перерывах между всхлипываниями, на свою семью и тиранию, в которой жила!

Яна гладила меня по волосам и шептала утешения.

— Тише, Лана, всё у тебя будет хорошо. Вот увидишь… Это только сейчас всё выглядит, как конец света.

— Ты не сказала матери, куда идёшь? — спросил меня Игнат.

— Нет, — всхлипнув, ответила я.

— Значит, сейчас она опять будет звонить мне.

Я отстранилась от плеча Яны и посмотрела на Игната слёзным, но сердитым взглядом.

— Это вы ей сказали, что я в «Оаху»?

Вид у Игната стал виноваты и сожалеющим.

— Слушай, я…

— Игнат, нужно было сначала хотя бы предупредить Лану, — встала на мою защиту Яна и снова прижала меня к себе.

— Да откуда же я знал, что Лера такое устроит! — развёл руками Игнат. — И потом, я не мог позволить, чтобы она нервничала и переживала! Она же всё-таки моя сестра…

— А я ваша племянница! — обиженно прорыдала я.

Яна засмеялась и снова погладила меня по голове. Игнат с умилением подошёл ко мне и тоже утешающе обнял.

Когда я немного успокоилась, выпив чашку горячего шоколада, я попросила дядю Игната, чтобы он дал мне работу.

— Я хочу остаться здесь, — сказала я. — и работать в «Сантосе», хотя бы на период этого лета…

— Ладно, — вздохнул дядя Игнат. — Но ты же понимаешь, что твоя мама просто так не сдастся? Она обязательно заявится сюда.

— Я поговорю с ней, — решительно ответила я. — Если понадобиться, я ещё раз всё ей объясню!

— Только не ругайся с ней, пожалуйста, — попросила Яна. — Так или иначе она твоя мама, один из тех людей в мире, кто точно любит тебя просто за сам факт твоего существования.

Её слова были очень правильными. Я и сама это понимала, у меня не было никакого желания ссорится с мамой или со своей семьёй. Но только при условии, что они позволят мне самой определять свою жизнь!

Когда я привела себя в порядок, Яна отвела меня в резервуар, где обитала небольшая популяция осьминогов. Только сейчас здесь не было ни осьминогов, ни даже воды, а только Фанг, который мыл и чистил стены аквариума осьминогов.

— Фанг, — позвала Яна.

Китаец не сразу нас услышал. Он вынул из ушей белые наушники и улыбнувшись, произнёс:

— Привет, Лана.

— Привет, — кивнула я.

— Фанг, покажешь Лане, как ухаживать за адскими вампирами, хорошо? Она теперь работает у нас.

Яна улыбнулась мне. А я смотрела на неё с непониманием.

— Адские вампиры? — с опасением спросила я.

— Не пугайся, это такой моллюск, — Фанг подошел ко мне и вручил длинную щетку с длинной ручкой. — На самом деле он безобиден, и всю жизнь проводит на почти километровой глубине питаясь детритом…

— А кто это? — спросила я, одевая перчатки, бахилы и беря у него чистящее средство.

— Фанг тебе всё расскажет про своих любимцев, — пообещала Яна. — А ты слушай внимательно, вступительных экзаменов у нас нет — сразу практика!

Она подмигнула мне и вышла из помещения резеревуара.

— Детрит — это всякий органический мусор, в основном состоящий из объедков более крупных хищников, — ответил на мой вопрос Фанг.

— То есть эти осьминожки поджирают чужие объедки? — уточнила я.

— Можно и так сказать, — засмеялся Фанг.

Он показал мне, как чистить аквариум и отмывать разного вида отходы. Это оказалось не простым делом. Гладкие и скользкие стены аквариума покрывал густой слой жирной налипшей грязи.

Отмывать всё это оказалось делом очень непростым.

Пока мы с