Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

все больше меня раздражает. Я считаю его присутствие здесь ошибкой и постоянно нахожусь настороже, чтобы он не стал еще более внимательным. Работать рядом с молчаливым человеком – настоящее испытание. А ведь я мечтала об этом – провести лето в компании друга, имея для общения не только родителей, Джеффри, Шелли и драконов.

В школе у меня нет друзей – лишь поверхностные знакомства. Хотя прямые нападки обходят меня стороной, чувство отчуждения постоянно подталкивает к самокопанию, заставляя бесконечно переосмысливать каждое сказанное слово и совершенное действие. «Я ошиблась» или: «Зря я выдала этот непрошеный факт о драконах». Бывают и по-настоящему неловкие моменты, когда я перебиваю других или прошу учителя уточнить домашнее задание, в то время как остальные надеются, что он просто забудет о нем. Я свыклась со всеми этими недовольными гримасами, которые так и говорят: «Замолкни, Фаррен». После чего наступает тягостная тишина, которую я сама создаю.

Несмотря на свои хорошие оценки, я совершенно не горжусь собой, поскольку в школьной социальной иерархии занимаю положение «двоечницы». Раньше я дружила с Карой Мур, дочерью главного преподавателя по серебряному ремеслу. Кара, стремясь стать выдающимся мастером, просила моей помощи с медным, а затем и бронзовым спринтером, чтобы мы обе могли развивать наш магический потенциал. Однако из-за Нити мне пришлось исключить ее из своей жизни.

Я сознательно начала играть роль невидимки, сливаясь с окружением. Это оказалось проще, чем я думала. Я перестала поднимать руку и проявлять инициативу, при этом сохраняя высокие результаты в учебе. После нескольких лет социальной изоляции и утраты многих дружеских контактов я достигла высшего уровня мастерства в умении оставаться незаметной.

Так неужели я слишком долго была заперта в своем одиночестве, раз теперь меня ранит нежелание Джеймса Мёрфи быть моим другом? А ведь я сама оттолкнула его, заявив о своей ненависти. Казалось, хуже уже некуда, но вот я здесь.

В первый же свободный от папиных поручений пасмурный день я отправляюсь в гости к Джеффри и Шелли. Они – мои самые близкие друзья, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте.

Их дом, который они приобрели у наших соседей Флиннов, находится примерно в километре от побережья. Джеффри каким-то чудом сумел вдохнуть новую жизнь в эту потрепанную временем развалюху, превратив ее в обитель уюта и комфорта. Поразительно, как простые синие ставни смогли так преобразить это место!

Когда я стучу по косяку открытой двери, из глубины узких коридоров доносится голос Шелли:

– Это что, моя любимая девочка Уолш?

Джеффри стремительно приближается ко мне, с неизменной шляпой на голове, которую не снимает даже в помещении.

– Добро пожаловать! Ты что-то затянула с визитом. Мы уже начали волноваться, что ты про нас забыла.

– Вините моих родителей, которые сказали что-то странное насчет того, что вам требуется время для обустройства и распаковки вещей.

– Они чересчур заботливы, – с улыбкой отвечает Джеффри. – Я только что приготовил для Шелли чай. Проходи.

Мы следуем вдоль старинных каменных стен, пока не оказываемся в теплой кухне с уютным обеденным уголком. Здесь царит особенное очарование. Идеальное место для них.

– Моя любимая девочка Уолш!

Шелли, вынырнув из-под одеяла, широко распахивает объятия. Увидев ее, я чувствую, как сжимается мое сердце. Она выглядит еще более хрупкой, чем две недели назад: щеки впали, а светло-рыжие волосы потускнели. Я быстро перевожу взгляд на Джеффри. Вчера ночью, когда мы вместе заботились о Нити, он обманул меня, сказав, что Шелли стало лучше. Но он всегда недоговаривает, когда речь заходит о ней. Мне следовало предвидеть это и прийти раньше. Эти мысли заставляют меня крепко сжимать флакончик в кармане.

С момента своего появления в нашем заповеднике тринадцать лет назад Шелли стала для меня названой старшей сестрой. Осиротев, она нашла приют у своей бабушки, миссис Прайс, когда мне было всего три. Пожилая женщина, которой на тот момент стукнуло уже семьдесят четыре года, с трудом справлялась с неуемной энергией Шелли, чья жажда приключений распространялась не только на исследование окрестностей, но и на дерзкие полеты на драконах.

Шелли научила меня плести косы и краситься, а еще тому, что настоящая привлекательность должна идти изнутри. В период моей склонности к уединению и увлечения драконами, когда мне было трудно находить общий язык с людьми, она стала моей опорой. Шелли помогла мне осознать, что избегать внимания – не значит отказываться от женственности, и своим примером показала, как здорово быть девушкой.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, прижимаясь к ее щеке.

– Хорошо. А теперь и вовсе замечательно.

Мне хочется улыбнуться от этого тонкого намека, что мое присутствие делает ее жизнь лучше. Джеффри ставит передо мной чашку с чаем, и мы вместе устраиваемся за маленьким круглым столиком.

Я снова сжимаю флакончик в кармане. Мне не хотелось начинать с этого и возвращаться к нашему извечному спору, но видеть ее такой – просто невыносимо.

Однако только я собираюсь озвучить свои мысли, как Шелли опережает меня вопросом:

– Рассказывай о моей замене. Слышала, между тобой и новым стажером есть какое-то напряжение?

В ее словах отчетливо звучит ирония.

– Во-первых, Джеймс Мёрфи – не твоя замена. А во-вторых, да, мы ненавидим друг друга.

Шелли хмурится, а Джеффри изумленно восклицает:

– Что?

Я перевожу взгляд с одного на другого.

– Между нами все сложно.

– Но Джеффри сказал мне, что у вас взаимная симпатия, – недоумевает Шелли.

Я давлюсь чаем.

– Чего?!

– Вы двое постоянно переглядываетесь, – с интересом объясняет Джеффри, наклоняясь вперед.

– Все потому, что я защищаю семейный секрет и наблюдаю за ним. А он… в принципе постоянно пялится на всех.

Шелли улыбается Джеффри:

– Теперь я понимаю, о чем ты говорил. Забавно.

– Нет, нет, нет! – Я вскидываю руку и поочередно указываю то на одного, то на другого. – Не делайте из меня посмешище. Это предположение просто отвратительно!

Вот и пытайся обсудить с ними серьезную проблему…

– Слишком поздно, Фаррен. Ты всегда была нашим источником веселья, – смеется Шелли.

Я молча развожу руками, желая поскорее свернуть этот разговор.

– Вообще-то, я здесь ради обещанного. – Мой взгляд прикован к Шелли. – Мне нужно узнать все про предложение.

Джеффри ахает, принимая оскорбленный вид:

– Я же все тебе рассказал!

– И я отвергаю твое поверхностное изложение.

– Я знала, что ему нельзя доверять, – говорит Шелли, отпивая чай.

– Эй, я все еще здесь, – возмущается Джеффри.

– Да, но по-прежнему остаешься ненадежным источником информации.

– Ладно. – Джеффри откидывается на спинку стула. – Расскажи ей сама, как хорошо я справился.

Улыбка Шелли озаряет ее лицо.

– Он справился довольно неплохо.

В следующие тридцать минут я слушаю романтический рассказ о том, как