Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

Джеффри подхватил Шелли на руки и прокатил на драконе – сделав то, что давно было ей недоступно. И когда они пролетали над песчаным пляжем вдоль побережья, она увидела оставленную для нее надпись с самым важным вопросом. Я наслаждаюсь каждой деталью: тем, что Джеффри шептал ей на ухо, обнимая, и тем, как они оба счастливы.

Шелли предлагает мне стать ее подружкой невесты, и мое сердце взрывается от восторга, разливая по всему телу волны чистого счастья.

Я с самого начала была рядом: и в момент их встречи, и когда Шелли призналась мне, что испытывает к нему чувства. Ну а я, будучи несмышленым ребенком, тут же проговорилась об этом Джеффри. Таким образом, я сыграла свою роль в том, что они сейчас вместе, а теперь буду рядом с ними в этот особенный день. Это настоящее чудо и самое светлое событие в моей жизни за последнее время.

– Когда свадьба? – спрашиваю я.

Джеффри сжимает руку Шелли:

– Через месяц с небольшим.

– Месяц? – удивляюсь я. – Так скоро?

Они переглядываются. И это не тот всепроникающий взгляд любви, который говорит о желании немедленно связать себя узами брака. В нем чувствуется недосказанность.

– Врачи сказали, что рак не просто вернулся… он распространился, – наконец выдавливает из себя Шелли, понимая, что Джеффри не в силах произнести это.

«Нет».

Я выхватываю флакончик из кармана. Он вылетает из пальцев, с грохотом ударяется о стол и катится, отражая солнечные лучи.

– Я принесла…

Шелли отстраняется.

– Фаррен, тебе не следует…

– Я же не прошу тебя принять все сразу. Всего лишь крошечные хлопья.

Джеффри качает головой, прикрывая флакон ладонью, будто надеясь, что он исчезнет, если его не видеть.

– Мы уже говорили тебе. Это слишком рискованно.

«Рискованнее, чем умереть?»

– У меня есть врачи, которые заботятся обо мне, – говорит Шелли, как будто это способно меня успокоить.

Словно я должна тут же согласиться и сказать: «О, разумеется», и все сразу наладится. Мы просто вернемся к нелепой идее о моей влюбленности в Джеймса Мёрфи, посмеемся и сделаем вид, что медицинская система работает идеально.

– Врачи дали тебе хоть каплю серебра? – спрашиваю я.

Они избегают моего взгляда. Поскольку и Шелли, и Джеффри – мастера железа, я могу сама догадаться об ответе.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Я буду стараться делать лучше. Меня не учили правильно заваривать настой, но я знаю, что хлопья тоже могут помочь. Возможно, не так эффективно, но я попробую…

– Фаррен, дело не в тебе или твоих навыках. Ты же знаешь. Но есть врачи, которые проведут анализы и…

– Вы не можете рисковать, – добавляю я, а после обвожу их взглядом и накрываю руку Джеффри поверх спрятанной пробирки. – Тогда просто откажитесь от лечения, чтобы принимать это.

Шелли медленно качает головой:

– У них уже есть мои данные. Если я вдруг исцелюсь… – Она тяжело вздыхает, словно это требует от нее огромных усилий. – Я никогда не смогу поступить так с твоей семьей.

Потому что нас будут проверять, и мы рискуем лишиться дома и средств к существованию…

– К тому же, – Шелли пожимает плечами, пытаясь снять напряжение, – бабушка категорически против того, чтобы я имела дело с верхними металлами.

Уф, мне хочется закричать! На мгновение я забываю, что борюсь не только с подозрительными врачами, но и с дикими предрассудками о металле, которые царят в нашем обществе.

– Но это может тебе помочь!

Джеффри смотрит на меня, и в его глазах стоят слезы.

– Фаррен, ты не можешь исправить все. Есть вещи, которые нам неподвластны.

Я прекрасно это понимаю и именно поэтому притворяюсь. Как и все мы. И если кто-то из нас перестанет, наши жизни окажутся под угрозой, особенно жизнь Нити. Пустота внутри сжимается, как черная дыра.

Джеффри медленно переворачивает мою руку и вкладывает флакон мне в ладонь.

– Это не значит, что надежды нет.

– Я уже справлялась раньше, помнишь? – Шелли поднимает подбородок и улыбается. – И сделаю это снова.

Мне хочется, чтобы они поняли: я уже не та девочка, какой была, когда у нее впервые диагностировали болезнь. Маме не нужно объяснять мне, что такое лимфома. Я готова принять реальность, хотя, признаюсь, дается это нелегко.

Вскоре я ухожу, позволяя слезам пролиться лишь тогда, когда убеждаюсь, что Шелли меня не услышит. Мой взгляд останавливается на маленьком флаконе, и ощущение внутренней пустоты усиливается. Если даже попытка помочь Шелли, передав ей это лекарство, несет такую угрозу для Нити, значит, я уже совершила непоправимую ошибку. Ведь всего четыре недели назад я дала содержимое такого же флакона, наполненного золотом, Джеймсу Мёрфи, чтобы спасти ему жизнь.

Глава 13. Когда попадаешь в грозу

ДЖЕЙМС

За три недели я успеваю привыкнуть к распорядку жизни в заповеднике: кормление, уборка и тренировки становятся частью моей повседневности. Я познакомился со всеми четырнадцатью драконами, но по-прежнему далек от секретов ветеринарного мастерства. Впрочем, чего еще я мог ожидать? Нельзя надеяться на легкий путь, когда дело касается драконов. Несмотря на то что я провел с ними бок о бок всю свою жизнь, впервые по-настоящему соприкоснуться смог лишь в девять лет. Строгие меры предосторожности и установление доверия – вот что позволяет мастерам находить общий язык с драконами и совершенствовать свои навыки. Это важно не только в исцелении, но и в создании новых видов металлов.

Чтобы получить возможность лечить этих величественных существ, мне нужно заслужить расположение Фаррен. Она – мой лучший шанс на обучение. Доктор Уолш часто выезжает на вызовы, оставляя дочь единственной, кто контролирует состояние каждого дракона и проводит базовые осмотры. Пока мне не удалось заслужить даже ее доверие, не говоря уже о сварливых райнериджах или старых медных спринтерах. Поэтому я просто наблюдаю, стараясь не раздражать ее еще больше и надеясь, что когда-нибудь смогу освоить элементарные ветеринарные навыки с ее помощью.

Кроме того, я помогаю Джеффри, который отвечает за тренировки всех прирученных драконов в заповеднике и кормление диких. Его невеста, Шелли, часто присоединяется к нам, устраиваясь в своем уютном гнездышке из сена и мягких одеял. Я не задаю вопросов, но ее недуг очевиден. Уверен, Джеффри не просто балует ее. Его тихий, ласковый голос, когда он интересуется ее самочувствием, выдает не мимолетную нежность, а глубоко укоренившийся ритуал заботы, ставший частью их жизни.

Хорт разминает крылья в разгар тренировки, и в этот момент я слышу знакомый голос:

– Что это у нас тут? Служебный роман?

Фаррен.

Ее грациозная походка тут же приковывает