Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

Нити снова сердито фыркает, но я успокаиваю ее:

– Все в порядке, милая. Все хорошо. Мы здесь, чтобы помочь тебе.

Тусклый лунный свет, пробивающийся в пещеру, освещает шипастые пластины, растущие дугой вдоль ее спины. Под этой устрашающей внешностью скрывается дружелюбная натура, запертая в теле чудовища. Клыки выглядывают из-за челюстей, а черные чешуйки настолько велики и остры, что я сомневаюсь, можно ли на ней летать даже с седлом. Сейчас она вся покрыта золотом, что делает ее еще более устрашающей и удивительной.

– Фаррен. – Шепот Джеймса, дрожащий от испуганного изумления, доносится из-за моей спины.

Но я не могу отвести взгляд от Нити. Только убедив ее, что он не представляет опасности, я смогу вывести его отсюда живым.

– Он друг, – говорю я ей, подумав вдруг, что это ложь, – и не причинит тебе вреда.

А вот это – чистая правда, потому что, если Мёрфи хоть на мгновение осмелится помыслить иначе, я позволю Нити расправиться с ним.

Она делает шаг вперед, и я ощущаю всю ее мощь. Джеймс – лишь пятый человек, которого встречает Нити. Того же Джеффри она едва терпит. К тому же сейчас совсем не время для знакомства. Всего двадцать минут назад она взывала о помощи, охваченная паникой. Мне нужно действовать быстро и эффективно.

Пришло время для плана Б.

Я отступаю к Мёрфи и… обнимаю его.

Джеймс вздрагивает от моего прикосновения.

– Перестань, – шепчу я. – Не дергайся.

«Мне это нравится не больше, чем тебе», – хочу добавить я, но, думаю, это и так очевидно.

Нити склоняет голову, размышляя, стоит ли ей довериться мне или усомниться в Джеймсе. Мурашки, пробегающие по моей шее, предвещают беду.

Я продолжаю обнимать Мёрфи, хотя и не думала, что когда-либо сделаю это снова после того случая в драконьих стойлах его отца. Притом объятие настоящее, ведь я не могу позволить себе действовать наполовину, когда римбек наблюдает за нами. Кстати, я оказалась права: Джеймс действительно очень крепкий.

– Опусти голову. Не встречайся с ней взглядом. Дыши ровно, – командую я.

– Хорошо.

Его ответ щекочет мне ухо, а сердце колотится о ребра.

– Постарайся не паниковать.

Я умалчиваю, что Нити это почувствует.

– Я спокоен.

«Ага, как же».

Нити, стоящая позади, склоняется, чтобы лучше разглядеть непрошеного гостя. Внутри меня рождается желание сказать ей: «Мне тоже не по себе, подруга». А когда она мягко подталкивает меня в спину, я отступаю от Джеймса и нежно касаюсь носа драконицы. Она тут же расслабляется: прежде вздыбленная чешуя опускается, плотно прилегая к коже, и вновь обретает свой глубокий, угольно-черный оттенок.

– Это Джеймс.

Я хватаю Мёрфи за руку, и он, не раздумывая, протягивает ей открытую ладонь. Нити прижимается носом к его пальцам, и кажется, само пространство вздыхает с облегчением. Дождь ослабевает, переставая омывать скалы, и шеститонный дракон тоже затихает.

– А это Нити, Джеймс.

Он с благоговением наблюдает, как драконица сворачивается в своем гнезде, уютно устроившись в углу, где тьма переплетается с золотым сиянием ее чешуи.

– Приятно познакомиться, – произносит Мёрфи со смесью трепета и недоумения. – Уолш, это действительно… – Его глаза распахиваются, когда он замечает, что охраняет Нити. – Это что, ее яйца? – спрашивает он, пораженный.

Я бросаю взгляд на три сверкающих золотом яйца, одно из которых слегка дрожит.

– Да. И раз уж ты здесь, можешь помочь.

– Помочь? – Джеймс переводит взгляд с зубов и когтей Нити на вибрирующие яйца. – Они вылупляются? – В его голосе слышится восхищение.

– Еще нет, – спешу я к гнезду. – Пока только борются.

Нити издает отчаянный рев, который больше похож на мольбу, чем на предупреждение.

– О боже. Шторм. Твой отец, он…

– Папа не придет. Здесь только я, – говорю я, делая паузу, чтобы признать правду. – Вернее, мы.

Глава 15. Когда рождается элой

ДЖЕЙМС

Приближаясь к полуметровым яйцам, я пытаюсь убедить себя, что это не иллюзия, порожденная падением с Хорта и ударом головой. Я не выдумал исчезнувший вид.

Ночь окончательно окутывает мир, и пещеру наполняет таинственное сияние. Фейлинги, цепляющиеся за сталактиты над нами, оживают, заливая пространство мягким синим, желтым и розовым светом. Продвигаясь дальше в полумраке, я вижу, как этот свет придает Нити и яйцам флуоресцентный оттенок, а золотая чешуя вспыхивает еще ярче.

За ее спиной каждый участок земли усеян золотом. Горы чешуи настолько велики, что в них можно нырять. Я неоднократно видел, как беременные самки линяют и серебряные мастера тут же все собирают. Это обеспечивает пищу для детенышей и прибыль для людей. Однако, кажется, мы берем чрезмерно много, потому что я никогда не видел, чтобы металл любого класса буквально сыпался со стен в таком количестве. Это… словно я попал в сокровищницу, о которой читал лишь в старинных легендах. Один килограмм золота мог бы окупить все поместье моего отца. Если бы кто-то завладел всем этим, он стал бы самым богатым человеком на планете, ведь в этой пещере хранятся миллиарды стерлингов.

Фаррен опускается на землю, бережно держа дрожащее яйцо. Она осторожно гладит его, но внешняя скорлупа остается невредимой. Дракончик не может пробиться сквозь нее как полагается.

– Что-то не так, – говорит Фаррен, глядя на меня, стоит мне сесть напротив. – Когда я вошла, Нити толкала это яйцо, а потом оно начало трястись. Я волнуюсь, что резкое изменение температуры из-за шторма могло помешать ему, но я не уверена…

Справа от меня трескается другое яйцо, и мы оба поворачиваемся к нему. Из разбитой золотой скорлупы высовывается нос. Яичный зуб – единственная часть детеныша дракона, всегда покрытая металлом при вылуплении, ярко сверкает. Следом появляется голова, и малыш издает воркующий звук. Нити наклоняется, отвечая на его приветствие тихим урчанием.

Фаррен ахает рядом со мной:

– Не могу поверить, что наконец-то вижу это.

– Это ты не можешь поверить?

В голове роятся тысячи вопросов, но им всем придется подождать.

– Может быть, ему просто нужно дать знать, что время пришло? – спрашивает Фаррен, повернувшись ко мне.

– Думаю, хуже не будет, – соглашаюсь я.

Фаррен начинает имитировать нежное воркование, а затем переходит к глубокому, хриплому реву, идущему из самой глубины ее горла. Я подхватываю этот звук, повторяя его, и мы оба склоняемся над дрожащим яйцом. Нам нужна всего одна трещина.

Слева от меня еще одно яйцо лопается с приятным треском. Следующий дракон, появляющийся на свет, обладает таким же внушительным золотым носом, но, когда он раскрывает крылья, я замираю. Остальная часть его