Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

«Это же пустяк, Мёрфи. Возьми себя в руки».

Я стягиваю кожаную упряжь со спины Хорта.

– Думаю, будет ливень, – говорит Фаррен, и в этот же момент начинают падать крупные капли дождя.

Хорт поворачивает голову к небу и распахивает пасть в неприкрытом восторге.

– Он словно водный дракон, – смеется Фаррен.

– Да, тот еще чудак, – соглашаюсь я. – Только не подпускай его к лужам без присмотра.

– Принято.

Я перекидываю седло через плечо.

– Давай его мне, – киваю я в сторону поводьев. – Иначе этот шалопай так и останется под дождем.

– Тогда я возьму седло.

Фаррен подходит, протягивая руку, но я уклоняюсь.

– Я сам справлюсь.

Она испепеляет меня взглядом, но тут усиливается дождь, и мы бросаемся к амбару, успевая изрядно промокнуть. Хорт подпрыгивает, пытаясь вырваться наружу. Остальные же драконы спокойно стоят в своих стойлах, но некоторые из них покрыты металлом – это их инстинктивная реакция на звук, подобный треску разваливающегося мира над головой. Я тяну Хорта в его загон, тихонько насвистывая, чтобы привлечь внимание, и создаю серебряные искры, отвлекая его и направляя за собой.

Как только он успокаивается, гром сотрясает все здание, и мы с Фаррен вздрагиваем.

– Моих родителей нет дома. Папа застрял в городе, а мама повезла Джеффри и Шелли в больницу.

– В больницу? – переспрашиваю я.

– На плановый осмотр.

Осмотр, для которого понадобилось три человека? Но я не настаиваю на объяснениях. Главное, что остались только мы вдвоем.

– Не уверен, что чердак сейчас – самое безопасное место, но тебе пока не стоит возвращаться в дом, – говорю я.

Снова гремит гром, но дождь так сильно стучит по крыше, что почти заглушает его.

– Наверное.

Мы шлепаем по лестнице, оставляя за собой мокрые следы. Едва переступив порог моей комнаты, я щелкаю выключателем.

– А ты здорово здесь все обустроил, – усмехается Фаррен, следуя за мной.

Вся моя одежда сложена аккуратными стопками, поскольку я так и не решился развесить ее. Единственное, что нарушает монотонность, – книга по анатомии драконов, которую я одолжил у доктора Уолша. Но даже с ней комната остается такой же пустой, как в день моего переезда.

– Кажется, это многое говорит обо мне.

Фаррен тихонько усмехается, но это быстро перерастает в искренний, заразительный смех.

– Это так печально.

Несмотря на то что я промок до нитки, в груди разливается приятное тепло. Я заставил ее рассмеяться. Не Хорт или Джеффри, а именно я. Но даже это хрупкое счастье не спасет меня от простуды, если я так и останусь мокрым в своем летном снаряжении. Я расстегиваю серебряную нагрудную защиту. По боковому шву проходит линия разреза, которую я вскрываю, и металл податливо сворачивается, освобождая мой торс из своих холодных объятий.

Нагрудник глухо ударяется об пол, и я встречаюсь взглядом с Фаррен.

– Что?

– Не представляю, как ты с ним летаешь.

– Да, но… – Я замолкаю, уставившись на место, где только что вскрыл металл. – Это ведь ты тогда сняла его с меня, верно?

Она морщится, словно признание собственной силы до сих пор дается ей нелегко.

– Да.

– Черт. Все же было так очевидно. Как я мог упустить это?

– Все упускают. Всегда. Видишь ли, когда человек умирает, никто не обращает внимания на то, как с него сняли металл. Всех волнует только сам факт, что он снят. – Она делает паузу, давая мне ощутить вес сказанного: я умирал в тот день. – Кстати, твое предположение верно, – продолжает Фаррен. – Ты первый, кто смог разгадать мою тайну.

Она откидывает прядь волос с лица и пытается протереть очки. На ней ее старая оправа, но с новыми линзами. Я отвожу взгляд. Не знаю почему, но мокрая Фаррен может стать моей погибелью. Есть что-то волнующее в ее растрепанных, волнистых волосах и одежде, прилипшей к телу. Особенно в белой майке под хлопковым платьем оливкового цвета. К этому добавляется осознание того, что Фаррен раздела меня, перед тем как приступить к искусственному дыханию…

На этом я одергиваю себя и концентрируюсь на текущем моменте.

– Хочешь привести себя в порядок? Дать тебе что-нибудь из своих вещей, чтобы ты могла переодеться?

Я киваю в сторону комода:

– Одежда была бы очень кстати, спасибо.

Когда я открываю ящик, мой взгляд скользит по аккуратным стопкам рубашек и свитеров. На мгновение я теряюсь в этом изобилии, не в силах решить. Наконец я хватаю легкий кремовый свитер и бриджи и протягиваю ей.

Как только дверь ванной щелкает, тихо закрываясь за Фаррен, я сбрасываю мокрую одежду и лихорадочно переодеваюсь, отчаянно пытаясь отогнать навязчивые мысли о ней.

«Спокойно. Веди себя нормально, Мёрфи, ради всего святого».

Она выходит через мгновение после того, как я застегиваю последнюю пуговицу рубашки, и предстает передо мной в моей одежде. Никогда прежде я не испытывал столь сильного влечения к ней.

Фаррен неловко взмахивает руками, и край свитера задирается по бокам.

– Немного широко.

– Эм, – сглатываю я и протягиваю ей ремень.

Она обматывает его вокруг бедер, закрепляя одежду, чтобы та не сползала, и обнимает себя.

– Мне нравится. Пожалуй, я его оставлю.

– Оставишь? – удивленно переспрашиваю я. От мысли о том, что Фаррен забирает мою одежду, будто я ее парень, а она моя девушка, разливается тепло по всему телу. – Ну не знаю, Уолш, вообще-то, он мой любимый.

По крайней мере, теперь станет им.

Шок мелькает на ее лице, и она опускает руки:

– Не знаю, зачем я это сказала. Я все верну завтра.

Слово «завтра» повисает в воздухе. А что насчет сегодняшнего вечера? Она собирается переждать грозу здесь, со мной? Чердак вдруг кажется чересчур тесным, а обстановка – приватной.

«Мы не допустим ничего неуместного», – звучат в моей голове слова отца. Не думаю, что родители были бы рады видеть нас в такой ситуации.

Или это ее замысел? Ловушка? Попытка подставить?

Я поднимаю руки в знак капитуляции:

– Ты можешь оставить его себе, но, пожалуйста, не пытайся избавиться от меня.

Не успевает она ответить, как слепящая молния пронзает небо, и свет гаснет, окутывая нас непроглядной тьмой. Гром сотрясает воздух, но сквозь его грохот прорывается какой-то первобытный рев – невероятно мощный и низкий.

– Это что, дракон? – шепчу я, пока мои глаза пытаются привыкнуть к темноте.

– Не думаю, – тихо отвечает Фаррен. В ее голосе отчетливо слышится паника, когда она продолжает: – Знаешь, мне, пожалуй, следует вернуться домой. На случай, если позвонят родители.

– Уолш…

– Все в порядке. Это просто небольшой дождь, – отвечает она, устремляясь к двери.

Я хватаю ее за запястье:

– Ты едва успела немного обсохнуть.

Фаррен резко оборачивается:

– Мне некомфортно здесь… с