Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов") - Регина Грез

тихо, конечно, она не пришла, трусиха, мало ли, что я с ней могу сделать. А мне бы хотелось снова прижаться к ней, к девушке из другого мира, она, наверно, теплая и живая в отличие от меня. Порой кажется, что внутри меня все умерло и замерзло, даже Франц говорит, что у меня ледяные руки, и я согреваю их дыханием, прежде чем вынуть его из ванной.

Ася теплая. И она не придет. Я зажгу свечу и постою немного у окна, а потом пойду к себе. Вилли звал в город, но сегодня я не хочу ехать к девкам. Я хочу остаться с русской, просто быть с ней сейчас в одном доме.

Она, конечно, уже спит в своей норке, я мог бы ее разбудить, мог бы даже лечь рядом - она ведь не сможет закрыться. Я спрятал ключ перед тем, как собраться с ними в поездку, пока она нянчилась с Францем, а другого ей не сыскать.

Что за черт! У меня чуть сердце не остановилось, когда с диванчика поднялся темный силуэт.

— Проклятье! Почему ты сидишь в темноте?

— Тут же нет света. Я почти заснула.

У нее сонный, сердитый голос. Ничуть не испуганный, а возмущенный. Мне пришлось оправдываться.

— Свечи в шкафчике, разве не знала? Думал, ты каждую тряпку здесь перетрясла, всюду нос сунула, пока строила свой вигвам.

— Не заметила я свечей… А ты все не можешь накуриться? Я должна тебя до утра ждать? Скоро светать начнет.

— Всего первый час ночи, Шнайдер только что уехал, мы проводили его машину. А твой новый друг еще здесь, надеется, что вернешься в гостиную.

"Сам не знаю, отчего я так злюсь при мысли о пилоте, вернее, о том, что ей было весело с ним болтать".

— Какой еще новый друг?

"Хорошая актриса. Она даже лоб трет, делая вид, что не знает, о ком речь".

— Твой сбитый летчик! - ехидно проворчал я.

— С чего это он вдруг мой? Хотя, надо отдать должное - он держался прилично, быстренько рыжего отшил, ты же не догадался подойти и помочь.

— А с какой стати я должен к тебе подходить? Кто ты такая?

— Ну-у… я особенная, согласись. Не каждый день в вашем захолустье встречаются девушки из будущего.

— Мне ты вообще не нужна!

— Да, бросьте, герр Грау! - издевательски бормочет она. - С моим появление вам стало жить гораздо интереснее, вы даже научились краснеть, а то вечно ходили как бледная моль. Я вас успокоила, расписала вам перспективы вашей драгоценной «фатерляндии», теперь можете и помирать спокойно.

"Это неслыханно, что она тут несет!"

— Да ты… как ты со мной говоришь! Я не выпущу тебя из этой комнаты, дурочка! И плевать я хотел на фон Гросса, скажу, что ты сама выпала из окна.

Как же она меня взбесила! Я не понимал, что мне мешает выбросить ее в окошко. Нет, оно слишком маленькое и находится высоко, мне пришлось бы ее поднимать на руки и просто засовывать в него, а это было бы просто смешно и глупо. Она бы, конечно, вцепилась в меня и была так близко, что мне снова захотелось ее поцеловать. Ну, вот, теперь и сама догадалась, что наплела лишнего. Сейчас плакать начнет.

— Отто, прости, я погорячилась! Я не знаю, что говорю, я почти заснула и после не поняла, где нахожусь. Ты не представляешь, как мне бы хотелось проснуться дома, я очень хочу назад… здесь все просто ужасно.

Ну, вот, начались слезы! Это еще хуже. Я теперь совсем не знаю, что с ней делать. Клаус бы знал, Вилли тоже. Я же не могу сейчас толкнуть ее на лежанку и задрать платье… не могу вот так заставить ее… Наверно, я псих, если начал ее утешать.

— Не реви. Ну, хватит... Скоро за тобой приедет твой капитан Гран и увезет в с собой на райские острова.

Чудно! Она тихо засмеялась сквозь слезы:

— Его зовут Грей и он не приплывет, тут же нет моря и я - не Ассоль, зачем ему меня-то искать?

— Какая разница, как тебя зовут, и не важно, что здесь нет моря - раз ты ждешь, кто-нибудь обязательно за тобой явится.

— Эх, жалко, что ты всего лишь Грау, а не Грей, и при том ненавидишь алые паруса.

"Вот зачем она мне это сказала! Зачем? Что именно она хотела мне сказать… доказать".

Не успел опомниться, как из нее посыпались новые вопросы:

— Отто, а у тебя была девушка?

— Да… или нет… мы подрались из-за нее с Гансом, я его побил, а Эрна ушла с ним, - приложить лед к синяку. Она всех жалела.

— Историй нет печальнее на свете.

Не поймешь, то ли смеется, то ли сочувствует. Надо грубее себя вести, брать с нее пример.

— А у тебя там остался парень?

Отвечала спокойно, но голос едва заметно дрожал, как натянутая струна.

— У меня был муж, мы прожили вместе около года и разбежались, я даже не решилась на ребенка, все было так неопределенно.

— Я не удивлен, у тебя взбалмошный характер!

— Да кто бы говорил! На себя посмотри - Вальтер сказал, ты пьешь успокоительные лекарства.

— Иногда… но бывает проще выпить шнапса. Хочешь?

Я вытащил из коробки на шкафчике припрятанную неделю назад фляжку, она была почти полная, так русская опять начала упрекать.

— Ты еще и алкоголик к тому же. Полный букет!

— Нет, просто порой это очень нужно. Например, сейчас… ну вот, приложи к носу, чувствуешь аромат - мята и анис… ах, мне так нравится запах… попробуй хоть маленький глоточек… только не держи во рту, сразу глотай.

— Если ты будешь пить, я уйду.

"Еще и грозит, осмелела, дуреха..."

— Я тебя не отпущу!

— У меня тут тоже кое-что припрятано, чтоб ты знал. Парочка наточенных томагавков.

— Из раскрашенного картона? Очень смешно… и так страшно. Ой-ой, меня всего трясет!

— Отто, убери фляжку, тебе уже хватит.

— Что ты ко мне пристала - не пей, не кури… Хватит меня учить, русская!

Она вздохнула и опустила голову, стала такой маленькой и несчастной, что я ее даже чуть-чуть пожалел.

— Наверно, это у меня в крови - кого-нибудь да учить. Я же работала в школе, помнишь?

И почему я обязан что-то про нее помнить, особенно сейчас? Вот у меня в крови бушевал алкоголь и вдруг дико захотелось женщину. Кретин! Надо было сразу же ехать с Вилли, а не тащиться на чертов чердак, не сидеть с нудной учительницей из будущего. Я бы уже давно выбрал себе какую-нибудь светленькую и большеглазую, взял бы ее сзади и представлял