Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А с Эдвардом чего?

— А вот с Эдвардом я действительно поругался довольно сильно. Этот сопляк умудрился сильно вывести меня из себя и получил то, на что напрашивался.

— Черт, за что ты его так?

— Была причина, по которой я психанул и навалял ему.

— Все настолько плохо?

— Я бы сказал, что да. — Терренс начинает щелкать пальцами рук, полагая, что это поможет ему расслабиться. — Просто Эдвард однажды настолько вышел из себя, что начал говорить про меня обидные вещи. Мол, я – мудак, который заслужил все, что со мной происходило… Добавил, что всегда будет осуждать меня за то, что я сделал с Ракель… Он много чего наговорил… Поэтому я и вышел из себя.

— Ничего себе… — с округленными глазами качает головой Бенджамин. — А я-то думал, вы прекрасно ладили…

— В тот момент я забыл о хорошем отношении к нему. Если поначалу Эдвард пытался оправдаться и утверждать, что его слова были ложью, но в итоге он так взбесился, что совсем слетел с катушек. Вот я врезал ему со всей силы и набросился на него с кулаками. Мы сцепились, как два разъяренных тигра, на глазах у Ракель и Наталии.

— Ты что, реально подрался со своим братом?

— По-твоему, я должен был погладить его по головке за то, что он всем видом давал понять, что хочет грохнуть свою богатую семью и завладеть всеми нашими богатствами?

— Он так вам и сказал?

— Нет, прямо он не говорил этого, но тогда мне было все равно. Лишь сейчас я начал понимать, что Эдвард даже не думал об этом. Когда каждый из нас успокоился, до нас начало доходить, что мы сделали не так, и кто был прав, а кто – виноват.

— Ну и дела… — с грустью во взгляде задумчиво произносит Бенджамин. — В этом случае он, конечно, перегнул палку…

— Просто бесился из-за расставания с Наталией и мысли, что она предала его. Они ведь расстались со скандалом.

— Правда? То есть, они уже не вместе?

— Нет, и вряд ли будут. По крайней мере, мы все так думаем. Достаточно было один раз услышать, как они оскорбляли и унижали друг друга. Точнее, как Эдвард унижал Наталию. Мы с Ракель слышали, как он такого наговорил бедной девушке, что у нас волосы дыбом встали. Именно во время этой ссоры Эдвард и перестал следить за языком и наговорил всякого дерьма про всех нас.

— Хочешь сказать, что это Наталия вывела его из себя?

— Можно и так сказать. И я даже не могу защищать ее, потому что она также отчасти виновата во том, что он так взбесился и бросил ее. Она солгала ему кое в чем и заставила поверить в то, что на самом деле было далеко от правды.

— Вот как…

— С одной стороны, было ошибкой не попросить Наталию приехать к нам в другой раз, когда здесь был Эдвард. Но с другой – боюсь, что мы бы вряд ли узнали, что произошло между ними. Ведь… Лишь в порыве злости они и выложили все на золотом блюдечке.

— Надеюсь, вы с Ракель не собирались натравить их друг на друга, чтобы они выдали все свои секретики?

— Нет-нет, мы даже не думали об этом. Так уж получилось! И Эдвард пришел рассказать нам про дядю, и Наталия хотела поговорить с нами. Вот эти двое поссорились, обменялись кучей взаимных оскорблений и чуть было не набросились друг на друга с кулаками. Ну а потом уже мы с Ракель разругались с Эдвардом. Как я уже сказал, это сопляк сумел вывести меня из себя и вынудил наброситься на него.

— Но знаешь, Терренс, тебе все-таки не стоило бросаться на него. Я понимаю, что тебе было обидно, но извини, махая руками, ты ничего не добьешься. Неважно, дерешься ли ты с родственником или совершенно чужим тебе человеком. Нужно уметь решать проблему словами.

— Согласен… — Терренс бросает взгляд куда-то в сторону и скрещивает руки на груди. — Я тоже перегнул палку. Но я не мог оставить это без ответа. Эдвард разочаровал меня и заставил чувствовать себя преданным. Ты знаешь, как я был привязан к Локхарту. А он безжалостно наплевал мне в душу и дал понять, что его интересовали мои богатства и высокий статус. Мол, надеялся, что я помогу ему с работой и вытащу его из нищеты. А когда подумал, что я не собирался помогать ему, то послал меня к черту и показал свое настоящее лицо.

— А ты на самом деле собирался помогать ему с работой?

— Если бы он попросил меня об этом, я бы придумал что-нибудь. Я бы не отказал Эдварду. В шоу-бизнес я бы вряд ли его продвинул, но вполне мог бы поспрашивать знакомых о работке для него.

— Я прекрасно тебя понимаю, приятель, — выражает сочувствие Бенджамин. — Мне очень жаль, что Эдвард оказался таким подонком.

— Мне трудно сказать, думал ли он так на самом деле, но в последнее время Эдвард показывал себя с лучшей стороны. Не давал поводов еще больше убедиться в том, что он – мерзкий ублюдок.

— Наверное, ты вообще не хочешь видеть и слышать его?

— Не хотел. Однако чуть позже нам пришлось объединиться и забыть об обидах, чтобы заставить дядю Майкла ответить за все, что он с нами сделал.

— То есть, ты типа поддерживал его после того, как вы набили друг другу лица?

— Да. Мы были вынуждены объединиться. Ибо только вместе мы смогли бы покончить с этой историей.

— И ты так просто согласился? — широко распахивает глаза Бенджамин. — Ну ты даешь, чувак!

— Я не очень-то и хотел и даже не думал, что когда-нибудь захочу видеть и слышать его. И продолжил бы и дальше ненавидеть этого парня и проклинать его. Но однажды Эдвард пришел сюда и хотел рассказать Ракель о похищении Наталии.

— Да-да, в репортаже