Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

Мои глаза сужаются в щелочки.

— Она пела? — Дотти ухмыляется. — У Уинтер голос ангела.

— Это правда, — соглашается Алек.

Дотти останавливается передо мной и проводит пальцем по уголку моих губ: — У тебя помада размазалась, Уин. Дай я... — намеренно трет сильнее, пока я сверлю Алека взглядом. — Вот, теперь чисто.

Она подмигивает мне, цокая языком, и проходит в номер.

Дотти и Кит ставят вино на барную стойку – ту самую, на которой Алек заставил меня кончить десять минут назад – и отходят к окну.

Разворачиваюсь и бью Алека по груди. Он тихо смеется, потирая ушибленное место, а когда я поворачиваюсь к друзьям, обвивает рукой мою талию и прижимает к себе. Твердый член упирается в ягодицы, а губы касаются шеи.

Хочется закрыть глаза и позволить его рукам исследовать тело, но мои друзья в пятнадцати шагах.

— Фото, которые ты присылала, не передают и половины, — говорит Кит, глядя на океан.

— Я знаю, — голос предательски дрожит.

Рука Алека скользит вверх по животу, сжимая грудь, прежде чем обхватить горло. Он слегка сжимает пальцы, приподнимая мой подбородок.

— Кто он? — шепчет он мне на ухо.

На моем лице появляется ленивая улыбка.

Кит очень привлекателен – высокий, с ярко-зелеными глазами и ямочками на щеках. И Алек Фокс ревнует.

— Один из моих лучших друзей. Обожает меня.

Пальцы Алека сжимаются сильнее.

— И он гей, — добавляю я, и его рука тут же расслабляется.

Дотти и Кит выходят на балкон. Делаю шаг вперед, но Алек притягивает меня обратно.

— Извинись, — шепчет он.

— За что? — шиплю я.

— За синие яйца, — он облизывает мое ухо. — У меня такого не было с тринадцати лет.

Голова падает ему на плечо, когда он надавливает членом на мою спину.

— Я не знала, что они приедут.

— И теперь я не кончу. Извинись.

Его рука скользит под подол платья, пальцы мгновенно находят клитор. Хватаюсь за его ягодицы, стиснув зубы.

— Извини, — выдыхаю.

Пальцы кружат медленно, пока внутри не разливается тепло. Они могут войти в любую секунду! Двигаю бедрами, приближаясь к оргазму.

— Хорошая девочка, — шепчет Алек. — Кончи для меня, Уинтер. Пусть твои друзья видят, как ты развалишься на куски.

Я прикрываю рот рукой: — Да... да... да...

Когда оргазм уже на подходе, Алек вдруг шепчет: — Нет, — и отстраняется, едва не роняя меня.

— Что за хрень, Алек?

— Последствия, детка, — его ухмылка оскорбила бы монахиню.

Я убью его.

Выпрямившись, толкаю его. Он громко смеется – громче, чем думала, что он способен. Поднимает презерватив, который я забыла, и ставит бокалы для вина.

— Ты это заслужила, — говорит он, чертовски довольный собой.

— Что я такого сделала? — хриплю, когда возвращаются Дотти и Кит.

— За то, что ты – сплошная головная боль. И, как ни странно, теперь еще и боль в яйцах, — тихо говорит Алек.

— Уинтер, — Кит кладет руку мне на плечо. — Мы решили остановиться у вас. Ты не против?

Улыбаюсь, находясь в восторге от его бесцеремонности.

— Конечно. Извините, я немного растерялась. Наверное, перебрала виски. Кит, Дотти, это Алек Фокс. Шафер Престона. Хотя не понимаю, что Престон в нем нашел.

Алек улыбается.

— Приятно познакомиться. Уинтер просто злится, потому что я съел ее... — мой живот сжимается. Не надо, прошу, — ...мороженое без спроса. Вылизал банку до последней капли.

— Уинтер и ее мороженое, — закатывает глаза Дотти. — Однажды она превратится в гигантскую шоколадную крошку.

— М-м-м... Вкусно, — Алек смотрит на меня с хищной ухмылкой.

— Так! — перебиваю, игнорируя пульсацию между ног. — Давайте откроем вино. Мне нужно выпить. Все бутылки, которые есть.

Алек открывает пробку и наливает вино. Кит протягивает мне бокал.

— Подожди, — говорит он. — Нужен еще один.

— Не надо, — Алек ставит бутылку. — Я иду спать.

— Оу, — надувает губы Дотти. — Мы хотели познакомиться с тобой.

— Извините, — он бросает пробку в урну. — Долгий день.

— Ты уверен? — мой взгляд смягчается. — Можешь остаться.

— В другой раз.

— Мы будем тише, — говорит Кит.

— Не нужно. Я сплю в наушниках. Приятно было познакомиться, — Алек выходит, проводя рукой по моей спине.

Я рада видеть друзей. Очень рада. Но когда Алек исчезает за углом, в груди возникает неожиданная пустота. Мне хочется последовать за ним и забраться в его кровать, даже если только для того, чтобы спать.

Что за черт?

Нет. Я не должна так себя чувствовать. Алек – заноза в заднице. Я не хочу спать с ним, ради всего святого. Да, он гений в постели или на кухне, но он мудак. И сам это знает.

Мы устраиваемся у камина на террасе.

— Боже, Уин, — качает головой Дотти. — Как ты вообще можешь думать в одном помещении с ним? Он настолько горяч, что выжигает весь воздух.

— Да, и заменяет его своим самомнением. Он мудак, поверь мне.

Дотти оглядывается.

— Тише, он услышит.

— Могу сказать, что его лицо похоже на геморрой, и он рассмеется. Ему плевать, что о нем думают.

— Что делает его еще идеальнее, — улыбается Кит.

— Хватит про Алека. Кто-нибудь говорил с Сондрой сегодня?

— Да, — откидывается на подушки Дотти. — Она устала от семьи Престона. Хочет поскорее пережить свадьбу и улететь на Теркс и Кайкос.

Телефон вибрирует. Сообщение от неизвестного номера.

Алек. Я почти слышу его голос. Но надо проверить – мы же не обменивались номерами.

— Уинтер, ты тут? — щелкает пальцами Дотти.

— Извините. Рабочие сообщения.

Ненавижу врать друзьям, но они обожают меня сватать. А Алек – худший возможный кандидат. Это просто случайность, вспышка, ошибка суждения. Это ни к чему не приведет.